Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Иоланта" П.Чайковского в КЗЧ, РНО, дир. Михаил Плетнев

Оркестровое вступление, хоть и краткое в "Иоланте", казалось многообещающим - Чайковский у Плетнева всегда звучит "глубже", чем привычно слышать, а здесь вышло еще и "сложнее", чем-то стравинским повеяло... увы, ненадолго. Выписанная из Беларуси сопрано Анастасия Москвина, певица возрастная, но в неплохой вокальной форме, показала отдельные удачные куски, но в верхнем регистре так кричала, будто Иоланта глухая, а не слепая - да и поди оглохнешь с таким окружением! Впрочем, женские голоса ладно, а вот среди мужских единственным мало-мальски достойным исключением оказался Петр Мигунов в партии короля Рене, по крайней мере, сольная его ария могла растрогать. Парочка же рыцарей - один другого хлеще. Сидевшая рядом со мной бабка (я бы даже не сказал "бабка", а просто женщина в возрасте, явно соображающая) после "Что может сравниться с Матильдой моей?" аккуратно перелезла через меня и поспешила покинуть зал - у Дмитрия Варгина (Германия, блин!), которому досталась партия Роберта, помимо катастрофических проблем голосом еще и вкуса нет совсем, ни чувства ритма - мешкал и путался, вступал не вовремя. Немногим лучше Водемон-тенор Виктор Антипенко (Россия-США!) - тоже вопил, а уж манеры - хоть сейчас в "Романтику романса"! Безнадежно хиленький (но много поющий в "Новой опере") Ярослав Абаимов-Альмерик, неровный Николай Казанский-Бертран - это уже мелочи. Но может быть оттого, что женский ансамбль (Москвина в лучших своих проявлениях, Светлана Шилова-Марта, Маргарита Иванова и Александра Кадурина, женская часть хора) был явно убедительнее мужского вокально, или все-таки Плетнев сознательно к этому вел, сосредоточившись на исходном состоянии героини, а не дальнейших опереточных перипетиях - главным, самым содержательным эпизодом оперы стала ее идиллическая, с привкусом девичьей печали, первая сцена, до появления слуг, отца, врача. Героиня уже на уровне смутного предчувствия испытывает тревогу, но она еще не изгнана из рая неведения, еще не познала свою ущербность - да и считать ли ущербностью отсутствие зрения, если слепота только способствует гармонии с миром? В отличие от натуги пафосного финала, в первой арии, в последующих номерах с Мартой и подругами Иоланта раскрывается с максимальной полнотой (именно тут Москвиной что-то удалось спеть прежде, чем окончательно перейти на крик): глаза даны для того, чтоб плакать в вечном мраке ночи. Так что моя сбежавшая соседка ничего существенного не пропустила.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments