Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

Альбер Марке в ГМИИ

Пока русские еще не все произведения искусства порезали и залили своим православным говном, поспешил на выставку Альбера Марке. Впрочем, на то, что в его унылых пейзажах обнаружится пропаганда педофилии, надежды было мало, однако православных можно поздравить с успехом на всех направлениях: еще года три-четыре назад выставка подобного масштаба смотрелась бы в Москве жалко - ну то есть теперь она смотрится жалко вдвойне, только сегодня и в перспективе рассчитывать на иное уже не приходится, остается порадоваться напоследок тому, что есть, скоро, напоминаю, не будет и такого. А есть экспозиция, примерно на треть составленная из произведений, присутствующих обычно в постоянной коллекции ГМИИ, еще на треть, если не больше - из частных собраний (не зарубежных причем), ну и все-таки на треть, а это нынче считай большой международный успех для московских музейщиков - из центра Помпиду, музея современного искусства Парижа (то есть имеется в виду дворец Токио, насколько я понимаю), даже из Карнавале (музей истории города Парижа), а также из музеев Бордо (довольно много), из Нанси, Mёдона.

Другое дело, что и фигура Марке, как бы не пытались повысить ее статус кураторы - не настолько очевидная что в контексте истории искусства 20-го века, что, и подавно, в маркетинговым плане ("очередь на Марке" представляете?), чтоб особо возрадоваться факту проведения выставки или печалиться скудостью ее контента. Вообще, рискну предположить, заявление "вы знаете, Марке - мой любимый художник" мало кто отважился бы сделать вслух, и едва ли число таковых прибавится по итогам работы выставки в галерее ГМИИ. Тематика работ Марке однотипная, жанрового разнообразия ноль - полторы ню на выставке, остальное - пейзажи, почти сплошь городские, речные, портовые виды. Свое место в музеях Марке занимает - и в том же ГМИИ, и в парижских художественных собраниях (кстати, что за "Галери де Президанс", это где?), но если иногда случается, что в формате крупной, хорошо подобранной ретроспективы известный, но второстепенный автор открывается с неожиданных сторон, то тут ни об открытиях, ни о крупной ретроспективе говорить не приходится.

Самая ранняя из показанных вещиц - ученический "Берег Сены. Пригород Парижа" ок. 1894-96 гг. из собрания, что характерно, Марата Галиуллина: еще до фовизма, все относительно ровно-гладко и по колориту спокойно. В целом экспозиция - не от ума, а от бедности - выстроена по тематическому принципу, что едва ли позволяет выдать нищету за блеск. Для вводного зала выделены два полотна с видами Парижа - ранний "Вид на Новый мост через Сену" (1906-07) из музея Нанси и поздний "Новый мост ночью" (1935-36) из центра Помпиду. Далее зал, фактически первый, посвящен кругу общения Марке, прежде всего другим фовистам: тут, помимо самого Марке (местный, из ГМИИ, "Порт в Онфлере", "Пляж в Фекане" и "Портовый бассейн дю Руа в Гавре" из Помпиду, обе вещи 1906 года, "Сена в Пуасси" из музея современного искусства Парижа и "Обнаженная. Контражур" 1909-10) развешаны вперемежку с ним Рауль Дюфи ("Регаты" 1907-08 из Музея современного искусства Парижа, где, между прочим, под гигантское панно Дюфи выделен огромной отдельный зал постоянной экспозиции), Анри Матисс ("Корсиканский пейзаж. Оливы" - из собственного собрания ГМИИ), Морис Вламинк ("Баржи на Сене", опять-таки из ГМИИ), менее известный Анри-Шарль Манген ("Купальщица", 1906, все из ГМИИ), и объективно говоря, любому из присутствующих Марке как минимум во внешней эффектности проигрывает.

Самая большая подборка - "Париж Марке" - вызывает недоумение, потому что видов Парижа полно и практически в любом другом зале выставке, кроме двух, посвященных путешествиям и жизни в Алжире, а главное, большинство картин раздела снова из постоянной экспозиции ГМИИ, Здесь, правда, выделяется полотно "Нотр-Дам. Солнце" (национальный фонд современного искусства, но вещь на хранении в музее По, откуда и доставлена) - не темой и не фактурой, но колоритом - Марке в основном туманный, мрачноватый, "в дымке", и редко - светлый, солнечный; а также "Наводнение в Париже" (это из "Карнавале", то есть там оно иллюстрирует событие городской истории, а здесь выступает в статусе самодостаточного живописного произведения).

Зал, посвященный путешествиям Марке, отличается от остальных колоритом - присутствием зеленого и желтого, чего в парижских видах, конечно, не обнаружишь. Симпатичный крохотный "Пляж в Ле Сабль-д'Олонь" (1933), "Лебединый остров Эрбле" (1919) из центра Помпиду (на хранении в Медоне), но по большому счету - снова водоемы, мосты, лодки... По крайней мере в этом зале почти все привозное - в основном из Помпиду (порт Марселя, порт Роттердама, порт Гамбурга в дождливый день), несколько из Бордо (в том числе "Парусник в Неаполе", 1909), либо из частных коллекций. И отдельный зал отведен под алжирские пейзажи, где также полстены занимают четыре картинки с видами из окон, а вернее, видами окон, потому что окно для Марке в данных случаях становится главным предметом изображения (к тому же образ распахнутого окна вынесен номинально и в подзаголовок выставки).

Ну а дальше два зала - курам на смех, позорище, роспись в собственной беспомощности. Особенно раздел "Марке в России", где, с одной стороны, присутствуют полотна Марке из собрания опять же ГМИИ (например, "Везувий" 1909 года - а почему же не в "путешествиях" он? или "Набережная Бурбон" - не в "Париже Марке"?), а с другой, предлагается галерея, к тому же куцая, художников группы "13" как якобы последователей Марке, побывавшего с женой в СССР в 1934 году. Следов от пребывания художника - ни документальных, ни литературных, ни тем более живописных - нет и в помине. Есть разного качества полотна представителей группы "13" - Мавриной, Лапшина, Ведерникова, Рыбченкова (посвященная группе выставка, между прочим, незамеченной прошла не так давно в филиале Литературного музея, доме Остроухова), многие датированы годами более ранними, нежели визит Марке в СССР, но дело, положим, не в датировке, а в том, что эти авторы в крайнем случае питались одними с Марке идеями, витавшими в воздухе, следили за развитием европейского искусства (до начала 1930-х у них еще оставалась такая возможность, пока русские окончательно не заперли имперскую клетку), но объявлять их "последователями", "единомышленниками" Марке - и неверно, и неприлично. И ну ладно еще когда устраивают профанацию в масштабах "Караваджо и последователи" с одним полотном Караваджо среди маловажных "последователей", но и Марке - не "караваджо" (даже по меркам своей эпохи), и группа "13" заслуживает к себе мало-мальски уважительного отношения.

Ну и венчает все это сомнительное предприятие зал картин Марке из частных собраний - каковых, если кто не заметил, хватало и в предыдущих разделах. Больше всего - из коллекций Марата Галиуллина и Инны Баженовой. Есть хорошее - скажем, "Алжир. Контражур" 1924 года, и снова вопрос: а почему не в алжирском тематическом разделе?! Но вопросы, ясно, риторические; вот я только что в Будапеште видел Модильяни из коллекции Баженовой на умопомрачительной монографической выставке в Национальной галереи - так то Модильяни и в Будапеште; не удается и вообразить такую выставку в ГМИИ. Марке - это потолок возможностей московских музейщиков в обстоятельствах, куда они загнаны казаками, свежевоцерковленными выкрестами и прочими ревнителями православной духовности. Честнее было бы с концами отказаться от наведения этого морока, иллюзии цивилизованности - вон галерея Глазунова напротив, а Шилова за углом, туда бы русским и дорога, им там понравится, а то марке-шмарке какие-то.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments