Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

зачем на бал пришел медведь: "Черный русский" по А.Пушкину, реж. Максим Диденко

За последнее время "бродилка" как театральная форма вошла в привычку и практически стала штампом - но не для меня: мне физически затруднительно "бродить", поэтому на городские спектакли-"променады" я даже не суюсь, а если что-то подобное организуют в помещении - иногда стремлюсь попасть по возможности, но также избирательно. "Черный русский" меня интересовал по двум причинам - потому что Диденко и потому что Пушкин, оттого я и навязался к ддФу в попутчики.

Да, в основе проекта - пушкинский "Дубровский". У Диденко в спектаклях исходный литературный сюжет всегда считывается с трудом, для сколько-нибудь полноценного восприятия требуется заранее находиться "в материале", и уже с этой точки зрения "Дубровский" - идеальный вариант, намного более подходящий, чем "Идиот", "Молодая гвардия" или "Конармия": "Дубровского" официально "проходят" в школе, причем не в старших классах, как ту же "Конармию", когда читать особо некогда, другие увлечения выдвигаются на первый план, а в средних, и текст (ну в мое время так было, по крайней мере) напечатан прямо в учебнике-хрестоматии, никуда от него не денешься. Но мне-то думалось, что несмотря на явную маркетинговую составляющую задумки, обращение к "Дубровскому" все-таки было и содержательно неслучайным, даром что ли сюжет ранней "романтической" прозы Пушкина недавно пытались очередной раз "актуализировать", пускай коряво, в кино:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2640934.html

Наверное, при желании в "Черном русском" можно найти и "злободневное", и "вечное", то есть, с одной стороны, некие мысли насчет сегодняшней социально-политической ситуации, а с другой, вековечные приметы "основ русской жизни" - только на самом деле это все от лукавого (ну или за отдельные деньги). По сути же "Черный русский" - аттракцион, рассчитанный на театральных неофитов, которым, помимо всяких радостей и ужасов, обещают угощение с плясками. И я уверен, случайного, нетеатрального зрителя эта смехотворно мрачная "прогулка" (у входа гостей встречает крышка гроба с зеркальной изнанкой, и разбросанный по полу сосновый лапник) позабавит больше, чем публику, у которой за плечами имеется опыт ну хотя бы "Норманска". Я вспоминал "Норманск" на каждом шагу, поскольку при колоссальной качественной разнице налицо сходство (понятно, что в значительной степени заимствованной от мировых, британских образцов) не только форм, но и технологий. Правда, после вручения масок (необходимых для распознавания зрителей и отделения их от участников, сотрудников, персонала) в "Норманске" публику отпускали в свободное путешествие по художественному пространству, а в "Черном русском", как и в большинстве известных мне "бродилок" (ну "Русские сказки" из "Гоголь-центра" еще сразу приходят в голову) водят группами.

То есть сперва - общий пролог на "кухне", где поминают скончавшегося Дубровского-отца - это первая часть обещанного "угощения". Надо сказать, не по-барски скромного - водка в рюмках, колбаса на черном хлебе и компот. Мне и того не требовалось, у нас с ддФом после пресс-показа планировалось еще одно мероприятие, и там уж угостили так угостили, а здесь мне хотелось вникнуть в режиссерский замысел, для чего требуется немалая концентрация, так что я на водку не налегал, колбасу против обыкновения не хватал, старался только внимательнее смотреть под ноги, что в маске делать непросто. Хорошо еще топография т.н. "особняка Троекурова", каковым позиционируется в нехитрой мифологии проекта особняк Спиридонова по Малому Гнездниковскому, мне знакома неплохо, доводилось в нем прежде неоднократно бывать, и последний раз - аккурат с ддФом на вечере, который он помогал организовывать, вот уж там кормили так кормили, при этом обстановка была еще более унылой (собрались православные меценаты, напились, играли на рояле Шопена, клеились к тринадцатилетним девочкам), чем на "Черном русском", даром что тут поминки, а там день рождения праздновали.

Коль скоро меня с собой на показ взял ддФ, то для пущей полноты впечатлений мы с ним разделились, на пару освоив два из трех предлагаемых маршрутов: он в "лисьей" маске отправился за Марьей Кирилловной, а я за Кириллой Петровичем. Наша группа в масках "сов" довольно долго шла вслед за медлительно ступающей "мертвой" женщиной с черными "крыльями" за спиной (это, вероятно, Мими, мама мальчика Саши, утопленница?), видели мы барскую "купальню" в девками в ваннах, наполненных прозрачными шариками, медвежью охоту среди черных картонных елок, борьбу Троекурова с медведем на сеновале и троекуровский гарем, а между делом - "бал" на той же самой "общей кухне" с той же самой колбасой, оставшейся с поминок Андрея Гавриловича Дубровского, да еще с пельменями под водку или компот. У ддФа на пути встретились иные развлечения, и в частности - небольшой скотный двор с живыми, как он уверяет, гусями, поросенком, овечкой, а также дрессированным петухом, которого Марья Кирилловна настоятельно предлагала погладить любому желающему и не сильно желающему. Тем не менее "бродильная" часть опуса как-то занимает. Но потом все группы сходятся в зале с круглым вращающемся столом и на нем конспективно разыгрываются ключевые события первоисточника (Марью Кирилловну выдают против воли замуж за князя, Дубровский пытается ее отбить) - с развязкой, которая в равной степени пушкиниста-профессора и школьника-подростка способна поставить в тупик.

От стола (уже не кухонного, без угощений, а представляющего собой вертящийся подиум для артистов) публику еще временам пытаются отвлечь в соседние помещения, но логистика летит к чертям, группы в разных масках спутались и разбрелись кто куда попал, да и происходящее за стенами ничего не добавляет к уже случившемся. Я, скажем, не понял, что там за драка на подушках (интерактив - публике предлагают принять участие и бросать подушки) случилась со Спицыным Антон Пафнутьичем. Зато вернувшись к столу, приходится не без изумления (хотя я как раз к чему-то подобному оказался готов) наблюдать, как Дубровского (которых вообще-то несколько сразу, точнее, это Дефоржи в альтернативных воплощениях) расстреливают из пистолетов и князь, и Троекуров, и, что особенно мило, Марья Кирилловна, у которой в руках тоже ствол, крошечный, специфически дамский. После чего Кирилла Петрович над телом благородного разбойника принимается декламировать: "Пока свободою горим... Мой друг, Отчизне посвятим... Россия вспрянет ото сна, и на обломках самовластья напишут наши имена". Занимается пожар, обозначенный уже надоевшими на протяжении всего шоу аляповатыми видеопроекциями на новодельные интерьеры особняка (где-то псевдонеоготические, где-то псевдобарочные, как в зале с круглым столом) и звучит бесконечно повторяющийся по трансляции призыв срочно покинуть ставшее опасным для жизни помещение... Как много восторгов излилось недавно в связи с тем, что у Диденко в гоголь-центровской "Сестре моей жизни", посвященной Пастернаку, его "Гамлета" - "Гул затих, я вышел на подмостки" читает Сталин (Никита Кукушкин с накладными усами и в белом кителе), типа "тиран ощущает себя одиноким героем" и все такое - пожалуйста, теперь Троекуров с "Товарищ, верь!", те же яйца, только в профиль, на бис.

Не хочется выступать в амплуа "медведя на балу" из михалковской басни, звучащей в "Карнавальной ночи" Рязанова: мол, если ты не готов принять законы жанра - так иди... куда хочешь, туда и иди, в общем. Ну я и хожу - на Гинкаса, на Крымова, на Бутусова, на Богомолова помногу раз хожу, это само собой, однако законы любых жанров принять готов, я и на Диденко иду, честное слово, с расчетом что-то увидеть если уж не захватывающее, то хотя бы оригинальное. И совершенно напрасно Максим Диденко считает, как он сам мне в глаза высказал весной, будто я "ненавижу" его творчество - я, конечно, не фанат, но в лучших проявлениях (например, "Идиот" в Нациях) творчество Диденко заслуживает по моему мнению абсолютно серьезного отношения. Тогда как "Черный русский" - что-то изначально несерьезное, в том числе, как мне показалось, и для самого Диденко сотоварищи, такой сугубо продюсерский и коммерческий проект, театрализованный энтертеймент. У которого есть свое безусловное право на существование и шанс на успех у целевой аудитории - но позиционируется "Черный русский" чуть ли не как новое, небывалое слово в театральном искусстве (реклама на сайте проекта, кстати, скорее отталкивает агрессией, чем привлекает - но продюсерам виднее), с чем согласиться ну никак нельзя. Пресловутая "клоунада-нуар" (жанрово-стилистический подзаголовок "Идиота"), тиражируемая Диденко из постановки в постановку, здесь вырождается до самопародии, а если говорить напрямик - до откровенной халтуры.

И снова вспоминаю "Норманск" Юрия Квятковского - как образец по-настящему творческого использования определенного формата; хоть и "бродилка", но прежде всего - спектакль, художественное высказывание, пускай его пафос лично мне сколь угодно чужд, уровень режиссерского мышления и точность, четкость (в том числе и технологическая, не говоря уже про актерскую) его воплощения впечатляет:

http://users.livejournal.com/-arlekin-/2913851.html

Тогда как "Черный русский" лишен настоящей театральности. Актеры, даже владеющие профессией (Владимир Дель в роли Троекурова - не могу не отметить как участник "троекуровской" группы, колоритный Шабашкин-Илья Кипоренко), выступают в функции аниматоров; на Равшану Куркову в образе Марьи Кирилловны просто жалко смотреть, она и на киноэкране выглядит неизменно беспомощной, но тут совсем не знает, куда деваться; ну и суетливый карлик Вано Миранян в шутовском колпаке, сидевший у Бортко внутри куклы кота-Бегемота (интернет до кучи сообщает - "работает в Думе, помощник В.Жириновского по вопросам инвалидов" - во где "черный русский", Пушкину бы в голову не пришло!) вкупе с ряжеными медведями и живыми поросятами окончательно создает ощущение зооцирка. Хотя исполнителям, вплоть до петуха, не на что пенять, лишь выполняют поставленную задачу, главная же проблема "Черного русского" - в драматургии. Хотя некто Константин Федоров и значится в программном перечне под строчкой "драматург", после режиссера и продюсеров. Но первая часть действа, сорок минут "блужданий" из одного помещения особняка в другое, при некоторой живости (за счет опять-таки частых переходов, смен обстановки) - сплошной сумбур, топорный "сюрреализм" которого тем более невозможно воспринимать без усмешки, а к сожалению, юмор - не самая сильная сторона режиссуры Диденко, возможно, он какие-то моменты, а то и в целом проект, мыслит как шутку, на деле же выходит натужная смурная ерунда. Практически каждый из эпизодов "променада" - драматургически необязательный, а нужен лишь для того, чтоб заданная форма полностью не развалилась на ходу, это требования логистики, но не художественной логики.

Со второй, "застольной" частью, того хуже. Антураж от Марии Трегубовой и костюмы Евгении Панфиловой соответствуют требованиям "формата", но пластика Евгения Кулагина в сопровождении музыки Ивана Кушнира (оба - постоянные соавторы и Диденко, и многих аналогичных начинаний), невнятные коллективные движения под однообразную электронную долбежку - ну, простите, задолбали уже! А цена билета на все эти тридцать три удовольствия, между прочим - 5 500 (пять с половиной тысяч) рублей за полтора часа подглядываний с угощениями (реально с учетом задержки укладываются в час десять, "угощение" я уже описал). Впрочем, имея возможность в последний год-полтора немного вникнуть в коммерческую подоплеку московской культурной жизни, официальную и полуофициальную, у меня есть подозрение, что если цены сделать "демократичнее", то целевая аудитория и подавно не купится: те, кому "Черный русский" адресован и кем может восприниматься с благодарностью за "новизну", дешевле просто не пойдут, найдут себе на вечерок развлечение более "статусное".

Если же возвращаться к творчеству и к театру, то меня, помимо прочего, смущает факт обращения к Пушкину. Но не в плане "ах-ах, да как они посмели нашего Александра Сергейча!" - с этим не ко мне определенно, хотя надо честно признать: замах оказался создателям проекта не по плечу, не по силам. Просто помимо хрестоматийности "Дубровского" - что еще дало повод взять за основу именно этот текст? При желании нагнать страху, создать обстановку ("атмосфэру", прости, Господи) дома умалишенных, обители живых мертвецов, зверей-оборотней и проч., да не веселой гоголевской чертовщины и не философической достоевской бесовщины, а нечто "гатишного", заведомо трэшевого, в духе парковых аттракционов "комната страха" - не легче было выбрать что-нибудь и попроще, и не столь затасканное, но и в меньшей степени обязывающее? Ну, скажем, образчики т.н. "русской готики" - второсортной, а на свой лад симпатичной романтической прозы середины 19-го века, как правило, кстати, привязанной к московским топографическим реалиям: Одоевский, Погорельский, "Упырь" А.К.Толстого и т.д., да вот "Лафертовская маковница" Антония Погорельского чем плоха? Найти особнячок подходящий в Лефортово (навскидку - театр кукол на Спартаковской, репетиционная база оркестра "Musica viva" в Демидовском, и это места, где я бывал и которые знаю, а там наверняка дофига еще покруче), там все соответствующим манером обустроить - будет и аттракцион, и кот-оборотень (участие помощников Жириновского приветствуется), и театр, и краеведческий аспект, что нынче также в моде. По крайней мере, предполагаю, это было бы честнее.



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment