Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Мнимый больной" Ж.-Б.Мольера в театре им. Вахтангова, реж. Сильвиу Пуркарете

Герой спектакля - господин Арган, господин Жан-Батист Поклен де Мольер или Сергей Васильевич Маковецкий? Актер, то есть Маковецкий, "переключается" незаметно - мастерством его можно только восхищаться, хотя лично мне рационального начала, способного объединить отдельные сценки пьесы, интермедии и импровизации в нечто цельное, концептуальное, здесь не хватило. Впрочем, Мольер тоже был актер, а не только драматург, да еще постоянно пытался играть трагические роли. По сюжету комедии, ставшей для Мольера последней, господин Арган придумал себе болезни, а на самом деле здоров как бык, но лекари-шарлатаны пользуются его мнительностью. Однако Мольер умер после представления "Мнимого больного" - и Маковецкий в финале спектакля Пуркарете выходит с бутылочкой томатного сока, с помощью которой изображает горловое кровотечение, обозначая таким образом, с одной стороны, реальную смерть комедиографа, а с другой, нарочито нехитрый лицедейский прием. Первый акт и начинается с того, что опять-таки герой Маковецкого выходит в короне с перьями и пышном костюме, снимает его у гримерного столика и преображается в Аргана, меняет маски, попутно заглядывая в текст роли, как бы примеряясь к ней и к сюжету. Далее сюжет излагается в спектакле более или менее последовательно, но "кордебалет" в белых халатах постоянно вклинивается в действие интермедиями, вовлекая в них и основных персонажей. Самый "ударный" из таких номеров - бродвейский танец при участии ряженых горилл во втором акте. Есть и "перебивки" иного рода - когда актеру дают понять и сам он вспоминает, что Арган - всего лишь герой пьесы Мольера, а его на самом деле зовут Сергей Васильевич Маковецкий.

Впрочем, тема сложных взаимоотношений актера, персонажа и автора режиссером только обозначается, "Мнимый больной" - образчик не аналитического, но синтетического, игрового, ассоциативного театра (что вписывается и в сложившееся понятие о "вахтанговском" методе), стилистика Пуркарете, а имя это для Москвы новое (постановщик румынского происхождения, но давно работает во Франции), близка, например, бутусовской, чьи спектакли тоже органично входят в репертуар театра Вахтангова. Но лучшие вещи Бутусова непременно что-то заново открывают и в материале, которым оперирует режиссер. Пуркарете в собственно "Мнимом больном" Мольера, кажется, никаких свежих идей не ищет - что до некоторой степени огорчительно. Открытия вахтанговского "Мнимого больного" обнаруживаются в иной плоскости. Уж казалось бы - ну мало ли удач было у Маковецкого - а все-таки Арган-Мольер-Маковецкий демонстрирует ну совершенно фантастические возможности актерского существования на сцене. Везет в последнее время и Ольге Тумайкиной - но ее Туанетта, даром что служанка, становится фактически вторым главным действующим лицом, дуэт Тумайкиной и Маковецкого - тот стержень, на котором (еще и после сделанных, насколько я понимаю, сокращений изначальной версии, которая длилась минут на сорок дольше официальной премьерной) держится вся конструкция, драматургия спектакля. Евгений Косырев блестяще играет и капитана Лебядкина из "Бесов" Достоевского, и странницу Феклушу из "Грозы" Островского, но в паре с Михаилом Васьковым их надутые яйцеголовые отец и сын Диареусы просто уморительны, неподражаемы. Наконец-то после затянувшегося перерыва отрадно видеть свежую значительную работу Марии Бердинских - искреннюю и трогательную Анжелику, дочку Аргана, влюбленную в Клеанта-Сергея Епишева. Не менее значимой в спектакле оказывается образ Луизон, младшей дочери Аргана - замечательная работа Оксаны Сурковой. Отличные, хотя почему-то похожие друг на друга, получились у Олега Макарова и Сергея Юшкевича соответственно нотариус, любовник Аргановой жены (Мария Волкова) и Беральд, брат Аргана. Правда, линия супружеской неверности мне показалась недотянутой, скомканной под конец - может быть как раз в результате сокращений? То же можно сказать и о главной любовной интриге Анжелика-Клеант, условие Аргана, что Клеант должен стать доктором в обмен на его благословение повисает в воздухе.

Но если уж всерьез говорить об открытиях - таковым для меня, и я думаю, не меня одного, в спектакле стала Нина Нехлопоченко. Расхожая фраза "запомните это имя" по отношению к актрисе неуместна - она заслуженная артистка, принятая в труппу театра... в 1951 году. Занята в текущем репертуаре достаточно - но на эпизодических ролях, хотя так было не всегда. И вот подобно тому, как Римас Туминас, придя в театр Вахтангова художественным руководителем, фактически заново открыл Галину Коновалову, сыгравшую сначала няньку в "Дяде Ване", а потом умопомрачительную "артистку императорских театров" в "Пристани" и на десятом десятке лет из полузабытого ветерана сцены по праву превратившуюся в супер-звезду подмостков, оказавшуюся гениальной (без скидок на возраст, опыт и т.д.) актрисой - так Пуркарете сделал ставку на Нину Нехлопоченко, доверив ей роль... лечащего врача Аргана, господина Пургона. Роль по объему, положим, невелика (к тому же в очередь ее должна играть Елена Ивочкина) - но помимо того, что сам по себе "травестированный" лекарь в старомодном парике очень смешон, это образ важный и символический. В спектакле, где игра актеров опережает режиссерскую мысль (вернее, так и задумано режиссером), может быть, именно фигура врача, который "лечит" мнимого больного, становится смыслообразующей. И примечательно, что на пустой, "голой", не считая гримерных столиков, сцене в финале за спиной "умирающего", истекающего томатным соком Мольера вновь возникает г-н Пургон - персона сколь комичная, столь и зловещая. Смех смехом, театр театром, но Шекспир умер, Мольер умер, и мне тоже (особенно банкета) нездоровится... Мы все больны, нам нужен доктор.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments