Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Бах-Веберн, Губайдулина, Стравинский, Вустин в КЗЧ: ГАСО, дир. Владимир Юровский, сол. Вадим Репин

Не променял бы такой концерт ни на что иное, если б не возможность послушать его комфортно на дому по трансляции, благо на маленьком ноутбуке только картинка тормозит, а звук нормально идет. Да и с трансляцией не пропустил бы Юровского-Репина-Губайдулину, но они совпадали с Ладюком в МЗК, и мама, которая в последнее время предпочитает театрально-концертному досугу музейно-выставочный, сказала "а вот на Ладюка я бы сходила", и я подумал "а вот на Ладюка я бы и сам сходил", короче, пошли мы на Ладюка (его-то никто не транслирует, да и трансляция там не поможет, уж это надо слушать точно живьем), Юровского же включил в ночи и первое отделение даже дважды прокрутил. Фуга (Ricercata) из "Музыкального приношения" Баха-Веберна - абсолютная музыка, настрой на всю программу. Вообще, насколько я понимаю, хотя концепция вечера вроде не прописывалась открытым текстом, замысел восстановить по крайней мере в рамках одного концерта распадающуюся связь времен у Юровского была и в программе прослеживалась: каждое из произведений, каждый из прозвучавших авторов на свой лад соединял прошлое с настоящим, кроме того, исполнение Стравинского привязывалось хронологически к 45-летию со дня смерти автора, а 1-й концерт Губайдулиной - к ее 85-летию.

Концерт (Offertorium) - достаточно давнее сочинение, 1980-х еще годов - играл с ГАСО Вадим Репин, но каждый голос в оркестре и каждая группа инструментов также выступала с ним на равных, и музыкальный образ рождался именно из этой переклички, на взаимодействии, начиная с вступления: внятная и строгая тема у медных - затем то пронзительное, то игривое скрипичное соло, глиссандо струнных, бередящее душу верещание деревянных, прозрачные, легкий перезвон ударных, пассажи арфы и фортепиано - образ целого мира, во всех своих видимых (то есть слышимых, но в звучании вполне зримых, почти буквально) противоречиях и трагических, катастрофических столкновениях все-таки несмотря ни на что совершенного, гармоничного, осмысленного, имеющего исток и исход - в этом смысле, пожалуй, состоит главное своеобразие творчества Губайдулиной, ее отличие, с одной стороны, к примеру, от Шнитке, для которого гармония всегда искусительная обманка, прикрывающая абсурд бытия, а с другой, скажем, от Пярта, способного внешние диссонансы мироздания попросту игнорировать, как бы не замечать их вовсе, не считать достойными внимания.

"Симфонии духовых" Стравинского памяти Дебюсси (в первой версии 1920 года) и музыка балета "Орфей" (1947) Стравинского обрамляли "Слово для духовых и ударных" Александра Вустина. С нынешнего сезона Вустин для ГАСО - "композитор в резиденции", но "Слово..." написано аж 1975-м. И в данном случае, вероятно, надо понимать Слово не как лексическую единицу и не как звучащую речь, но в жанровом значении, как, скажем, повествовательно-поучительный жанр древнерусской литературы, отсюда, вероятно, соответствующий образный строй партитуры - суровый, аскетичный, но с постепенным нарастанием пафоса и даже некой торжественности. Впрочем, если опус Губайдулиной послужил программе концептуальной доминантой, то Вустин - скорее передышкой, интерлюдией между двумя явно более значительными, хотя тоже, надо сказать, любопытными скорее с формальной стороны оркестровыми вещами Стравинского.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments