Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

Василий Ладюк в МЗК: Римский-Корсаков, Чайковский, Рахманинов, Равель, Р.Штраус, Э.Корнгольд, Гуно

Как ни хорош, как ни красив баритон Ладюка, но главное, в чем Ладюк убеждает - это что вкус еще важнее голоса. Не так давно я побывал на концерте Ариунбаатара Ганбаатара в том же Малом зале консерватории, единственного за историю конкурса им. Чайковского певца, удостоенного гран-при. Ладюк не может "похвастаться" такой "честью", и возрастом он постарше басовитого монгола, но тот в свои неполные тридцать поет как советский артист 1950-х годов, а Ладюк демонстрирует по-настоящему современный, сегодняшний подход и к хрестоматийной русскоязычной музыкальной классике, и к более редкостному репертуару, не говоря уже про артистическую уникальность. И он не просто голосит на потребу, "чтоб в правлении слышно было", но создает музыкальный образ, в каждом произведении новый, адекватный материалу, и очень личностный в то же время. Сугубо академическая, камерная программа Ладюка в МЗК оказалась и насыщенной, и разнообразной, и безукоризненно выстроенной композиционно. Первое отделение - романсы Римского-Корсакова, Чайковского, Рахманинова, в умном, продуманном сочетании "шлягерных" и не столь затасканных, с преобладанием последних, а мало того, каждый блок еще и простроен особо. Подборку Римского-Корсакова "закольцевали" два "хита" на стихи Пушкина - "На холмах Грузии" и "Редеет облаков летучая гряда". А между ними - драматичный "О, если б ты могла" (стихи А.К.Толстого) и преисполненный восточной неги "Как небеса твой взор блистает" (стихи Лермонтова). Два романса Чайковского - не попсовая мелодичная лирика, но философские, через себя исполнителем пропущенные высказывания: "Подвиг" (стихи Хомякова) и "Соловей" (пушкинский). Рахманиновский "блок" - опять из четырех номеров и опять "закольцованный": между шлягерными "Не пой красавица при мне" и "Весенними водами" - исповедальный "Я был у ней" (стихи Кольцова) и проникновенный "Уж ты нива моя" (стихи Толстого).

Оба отделения включали рискованные, учитывая характер целевой аудитории подобных концертов (моя 78-летняя мама, оглядевшись, не без удовлетворения отметила, что она среди присутствующих еще далеко не самая пожилая) инструментальные интерлюдии: Виктор Сыч на маримбе между Чайковским и Рахманиновым сыграл "русскую сказку" Родиона Щедрина "Ледяной дом", а после Равеля во втором отделении - две пьески в переложении для маримбы из фортепианного цикла Леонида Десятникова "Отзвуки театра" - "Из жизни Кащея" и "Погоня" (в оригинальной версии цикл недавно записал на альбоме "Эмансипация консонанса" Лукас Генюшас, мне доводилось о нем упоминать некоторое время назад). Инструментальные сочинения ныне живущих композиторов добавили вокальной программе изысканности, хотя второе отделение и без того радовало эксклюзивом. Равелевы три песни Дон Кихота к Дульсинее давно уже вошли в постоянный репертуар Ладюка, я их слышал и под оркестр, и под фортепиано, ну да в его исполнении они не надоедают и вещица сама по себе прекрасная. Но вот своего рода "немецкий диптих", явно осмысленно сложившийся из песни Арлекино ("Ариадна на Наксосе" Рихарда Штрауса") и арии Пьеро ("Мертвый город" Эриха Вольфганга Корнгольда) - настоящий подарок, несмотря даже на то, что по сравнению, например, с французским романтизмом немецкоязычный вокальный материал 20-го века пока что удается Ладюку с заметно меньшим блеском. Вот французы - это "его": баллада Меркуцио из "Ромео и Джульетты" Гуно, "Застольная песня" из "Гамлета" Тома прозвучали превосходно.

Выступал Ладюк вместе с великолепной Екатериной Ганелиной, лучше концертмейстера и помыслить невозможно, недавно я слушал концерт Ксении Дудниковой в тандеме с ней же, и снова - восторг от безукоризненного, полноценного творческого дуэта (не просто "аккомпанемента"). А на бис - "Пляска смерти" Сен-Санса, где к Ладюку и Ганелиной присоединился участвовавший в концерте на правах "специального гостя" Виктор Сыч с маримбой. Если б я недавно уже не слышал "Пляску смерти" в этом же варианте, вокальном и с партией маримбы, на концерте в "Новой опере", то подумал бы - нарочно для Ладюка сделали переложение. В действительности же, оказывается, изначально она написана не для оркестра, хотя популярность получила как симфоническая поэма, но именно для баритона и фортепиано (маримба, конечно - уже "апгрейд"). В "Новой опере", правда, Ладюк пел ее "академичнее", а в МЗК, поскольку на бис и уже совсем под "разъезд" - с несколько "эстрадной" подачей, но необычайно ярко (и сам, видно, "подзавелся"), и для такого случая уместно.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments