Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Голограмма для короля" реж. Том Тыквер в "35 мм"

В мультике Хитрука "Фильм! Фильм! Фильм!" есть момент, когда на уже отснятый киноматериал начальство ставит штамп "слишком мрачно!", и после секундного замешательства создатели картины переворачивают гроб с покойником, превращая его в свадебный стол, а погибший было жених садится пировать с невестой и гостями. Вот примерно то же самое происходит в "Голограмме для короля", про которую я, позволяя себе процитировать запомнившееся мне однажды выражение Армена Медведева, сказал бы, что начинал я смотреть с гораздо большим интересом, чем закончил. Примерно час кино кажется отличной, ну то есть ничего революционного не открывающей в плане художественной формы, но ловко сделанной и весьма неглупой сатирической комедией. Причем, что приятно, в кои-то веки "прогрессивный" кинорежиссер изобличает не просто транснациональный корпоративный капитализм (Тыквер уже делал это в "Интернэшнл" и облажался), но прежде всего цивилизационную несовместимость западного сознания с восточными реалиями.

Не самый мой любимый актер Том Хэнкс здесь, как и в "Шпионском мосте", не удивление точен и уместен - я просто свежим взглядом смотрю на него и начинаю заново, как когда-то в детстве на фильме "Большой", восхищаться; и оттого еще больше жалко, что чем дальше, тем больше Хэнкс выступает в амплуа клоуна-неудачника, постоянно падающего со стула, минимум три раза за фильм. Его герой Алан Клэй - почти обанкротившийся менеджер по продажам из Бостона. Когда-то он был одним из руководителей фирмы, делающей великолепные велосипеды, но из экономии вывел производство в Китай, китайцы наладили конвейер дешевой и посредственной продукции, заполонили рынок, бренд себя изжил, а сотни американских рабочих остались без зарплаты, чего Клэю не может простить даже родной отец. За что на Клэя взъелась жена - неизвестно, но бывшая супруга терзает его непрестанно, попрекая, что продавец, чьи дела идут в последнее время неважно, оказался неспособен оплатить колледж для их общей дочери, хотя сама девушка, надо отдать ей должное, относится к проблемам отца с пониманием и нашла подработку в качестве официантки. Для Клэя последней надеждой поправить личный и семейный бюджет представляется совместный проект с королевским кланом будто бы дружественной Западу и американцам в особенности Саудовской Аравии - разработанные электронные технологии позволяют проводить видео-конференции с использованием голограмм, в чем саудиты должны быть крайне заинтересованы, во всяком случае, Клэй обещал это фирме-производителю. Некогда сумев дебильным анекдотом рассмешить в туалете над рукомойником саудовского принца, Клэй блефует, козыряя связями с королевским выводком, выгрызает себе этот проект и отправляется в Саудовскую Аравию заключать контракт, воображает себя новым Лоуренсом Аравийским. Но на месте он находит фешенебельные отели, вырастающие среди трущоб, потемкинские деревни в пустыне; спорткары не потеснили верблюдов; сотрудники Клэя сидят в шатре без интернета, без еды, а порой и без кондиционера; недостроенные ободранными неграми-гастарбайтерами и безответными наемными филиппинцами небоскребы в песках никому не нужны и продать в них уже готовые площади невозможно; громадье планов и внешняя вежливость гостеприимных хозяев сопутствует тотальной безответственности; алкоголь официально запрещен, а неофициально только и остается, что напиваться до беспамятства; дорога в Мекку немусульманину и подавно закрыт, но не объезжать же круголя - поэтому можно обмотаться тюрбаном и изобразить смурной вид, никто не заметит подмены. К тому же Клэй обнаруживает на спине шишку, спьяну пытается сам проткнуть ее ножиком, но вынужден обратиться за медпомощью, и так знакомится с пребывающей в мучительном процессе развода арабской женщиной-доктором.

До встречи американца с местной врачихой в фильме все развивается как по маслу, и азиатчина прет с экрана мощно, а режиссер только и успевает высмеивать дикарское двуличие, лживость, трусость пополам с отчаянной, зверской, безоглядной отвагой (ведь жизнь для них так или иначе - копейка), и главное - все эти старания пустить кому-то, непонятно только кому и зачем, пыль глаза, вплоть до того, что в будущем "городе солнца" на берегу аравийского моря живыми мертвецами стоят вдоль дорог без дела экскаваторы, зато рабочие подметают... песок по обочине дороги, проходящей через пустыню. Чтоб у героя и у зрителя тоже не осталось иллюзий, Клэю в напарники придан разбитной и малость придурковатый, но не лишенный обаяния (иначе ему и поверить было б трудно) местный водила, который не может на пять минут оставить машину без присмотра, не отсоединив двигатель - боится, что богатый муж девушки, которая с ним флиртует посредством смс, подложит бомбу и взорвет обидчика, покусившегося на его семейную честь, а террористы... ну что террористы - мирный семьянин, оказывается, страшнее террориста. Моментально сходясь с приезжим, водила тут же приглашает Клэя в свою родную деревню, где американца из-за его неудачной шутки сперва принимают за агента ЦРУ, но потом, разобравшись ("если б он был агентом ЦРУ - разве бы он признался первому встречному, что он агент ЦРУ?"), берут с собой стрелять волков, однако настоящий американец, потомственный стрелок, Клэй сознательно упускает возможность прикончить хищника, пока братья-мусульмане заняты намазом.

Вот так и Тыквер сознательно (в том нет сомнений) отказывается от чистоты жанра сатирической комедии в пользу какого-то скверного подобия "Отеля Мэриголд, лучшего из экзотических". Герой последовательно отвергает домогательства на все услуги готовой датчанки - а помимо Клэя среди песков по отелям и посольствам зависают десятки приезжих спецов со всего мира, рассчитывающих на контракт: арабы же динамят их месяцами, а то и годами, и те от избытка нерастраченной энергии живут, как замечает все та же неудовлетворенная датчанка, "словно подростки, скрывающиеся от родителей". Кругом правоверные мусульмане, но на территориях, пользующихся дипломатическим иммунитетом, рекой льется алкоголь, барханами рассыпается кокаин, и, по желанию, предлагается беспорядочный секс прямо недалеко отходя от танцпола. Клэю же секс возле танцпола неинтересен, зато его очень беспокоит шишка, оказавшаяся, по счастью, доброкачественной опухолью. Настолько доброкачественной, что с риском для собственной репутации порядочной мусульманской женщины храбрая докторша ее не только удалила, но и вместо вырезанной кисты сама вошла в жизнь утомленного американца. Да так глубоко, что просрав контракт китайцам, предложившим сделать все то же самое дешевле и скорее, Клэй не вернулся в Бостон, остался в Саудовской Аравии, занявшись продажами никчемных площадей в недостроенных небоскребов будущих аравийских мегаполисов. Благо у докторши - а она явно богатая и родовитая (иначе б как получила медицинское образование?) неплохой особняк прямо на морском берегу, где они с Клэем могут совершенно безнаказанно плавать, если только женщина не забудет надеть мужские плавки, натянуть на голову маску и снять верхнюю часть купальника, чтоб увидевший их ненароком со стороны не подумал, будто это оскорбляющая исламскую нравственность любовная пара, но принял бы их за двух мужчин и успокоился в своих верующих чувствах.

Сам факт, что китайцы и тут обходят героя в бизнесе, режиссеру кажется настолько предсказуемым и естественным, что скорее умиляет, чем вызывает смех. А ведь это все серьезно на самом деле - и китайская экономическая экспансия, и такая нелепая, доходящая до идиотизма, но столь активная деятельность арабов-мусульман во внешнем подражании западному образу жизни (с работой на опережение!) при сохранении самых дичайших и архаичных обычаев, законов, воззрений. И первая половина картины - чуть ли не кафкианская фантасмагория, уморительно смешная, при этом избегающая нарочитого гротеска а ля Саша "Барон" Коэн, но необычайно убедительная, достоверная в бытовых деталях и психологических нюансах: сам не бывал в Саудовской Аравии, разумеется, но взять хотя бы мой небольшой азербайджанский опыт, да хотя бы и нашу московскую повседневность, немногим менее "азиатскую" - многое схвачено на редкость точно! Прежде всего - тотальное, на всех социальных уровнях, лицемерие, желание запудрить посторонним мозг, скрыть за показной роскошью неизбывное убожество. А еще по всей социальной вертикали связывающее последнего нищего с хозяевами ресурсов непременное презрение к тем, кому пытаются подражать. Название фильма, снятого по книге Дэйва Эггерса (и редкий случай - переданное в русскоязычной версии без искажений) абсолютно точно описывает суть происходящего: эффект сотрудничества Запада и Востока, цивилизованных технарей и дикарей с их бессчетными нефтедолларами - не более чем виртуальная иллюзия, голографический морок, в действительности же идет основанная на обмане (ну взаимном, разумеется, но со стороны дикарей более дальновидном) бесконечная война, которая в любом момент для цивилизации, ради сиюминутной корысти безответственно расточающей последние (интеллектуальные, технические, да и моральные) ресурсы может закончиться крахом. Однако вместо катастрофического, апокалиптического вывода, который прям-таки напрашивается из всего, что уже показано поначалу в фильме, из заявленной было сатиры вылупляется примитивная, безвкусная мелодрама, сдобренная наплевательским отношением к будущему человечества. И что характерно, идиотическая сопливая "толерантность", как водится в подобных случаях, лишь прикрывает расистские клише вроде того, что западный мужчина, стоит лишь ему оказаться в диких местах, сразу становится объектом вожделения стосковавшихся по белому господину туземок.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments