Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Зимняя песня" реж. Отар Иоселиани в "35 мм"

У Иоселиани уже был "осенний" фильм, теперь вот "зимний", но зимой и летом - Иоселиани одним цветом. В прологе "Зимней песни" он дает сцену казни времен французской революции: аристократа гильотинируют, прям как был, с трубкой во рту, а голову прячут. Далее следует развернутая сцена на неопознанной, но явно недавней войне, с нападением армейского отряда на селение, мародерством и насилием, а также последующим благословением насильников и мародеров православным священником с татуировками уголовника. Каково место и функция в последующих событиях военного эпизода, я, признаться, не уловил - может быть, какие-то из персонажей появляются там и возникают в последствии, но я потом никого не опознал. Основное место действие - сегодняшний Париж, где проживают неподалеку друг от друга два эксцентричных старикашки. Первый - антрополог, любитель старины и коллекционер, выменивающий книги на оружие. Второй - наследный аристократ, которого выселяют из родового замка, потому что у последыша нет средств ни содержать, ни ремонтировать его; череп, который всплывает спустя столетия, видимо, принадлежит его гильотинированному предку. Кроме дедов, в "маленьких комедиях большого дома" дородный мужик, орущий на свою бабу, а также наблюдающий за стариками через хорошую оптику богатый бугай в погонах непонятно что обозначающих. Бугай не прочь развлечься с проститутками, но свою дочь-скрипачку не готов доверить прощелыге, наподобие участниц банды уличных хулиганок на роликах срывает с прохожих шляпы, вытаскивает сумки и т.п. Двое стариков же, наоборот, когда не пытаются запоздало охмурять, конкурируя промеж собой, еще одну старуху, давнюю подругу-аристократку, помогают парню подобраться поближе к девушке со скрипкой, дают ему советы, что, дескать, надо ей сказать, как сильно он не любит Девятую симфонию Бетховена, Оду к радости, текст Шиллера - парень не знает ни про Бетховена, ни про Шиллера, но поступает согласно советам, и хотя девушка легко раскусывает его (и стариковскую) хитрость, но успеха он добивается. Отца-бугая сбрасывают в канализационный люк и его уносят сточные воды, а проститутка находит счастье в хибарке с невесть откуда взявшимся эпизодическим персонажем Матье Амальрика, который построил крошечный домик из камней бывшего аристократического замка и обклеил его утратившими ценность царскими облигациями. Старички же продолжают попивать вино.

Иоселиани, надо думать, вином тоже по-прежнему не брезгует, но что-то вдохновения оно ему не добавляет. Надо признать, "Зимняя песня" повеселее предыдущей "Шантрапы" -

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1847205.html

- и его новому фильму не так уж сложно навесить комплиментарных оценочных суждений. Дескать, режиссер-мудрец с отстраненной иронией наблюдает, как аж со времен Французской революции запущенный исторический процесс сегодня дает плоды: бароны и санкюлоты, аристократы и дегенераты стали почти неразличимы, живущие в самодельных палатках бродяги-цыгане и наследники родовых замков в одинаковом положении (цыганский табор разоряет полиция, владелец замка разорился сам и его гонят прочь кредиторы). Свободы, может, и не намного больше, чем прежде, зато равенство - налицо, а в некоторых случаях, особенно если за бутылкой, удается достичь и братства. Но я не понимаю, как самому Иоселиани не скучно - тридцать с лишним лет назад он уже сделал "Фаворитов луны" (которые лично мне, допустим, тоже совершенно неинтересны, но все-таки это уже как бы "классика"), потом, окончательно обосновавшись во Франции, "Охоту на бабочек" - и опять старая песня: кино, вино, ну только что не домино, зато проблемы с недвижимостью. Стиль Иоселиани и вообще весь этот грузинский "поэтический" кинематограф, давно эмигрировавший вместе со своими носителями в Германию и Францию (как ни странно, современное кино Грузии абсолютно другое! и резко разорвало с традицией времен загнивающего СССР) могло производить впечатление и казаться занимательным на контрасте с общесоветским контекстом, но цирк сгорел, клоуны разбежались, а некоторые из них все еще стараются по инерции кривляться. К примеру, одного случайного персонажа-бомжа раскатывает по асфальту катком-укладчиком, и превращенного в блин, его подсовывают под створку ворот - смешно? А один из главных героев-стариков "Зимней песни" постоянно ходит вдоль стены, в которой то возникает, то исчезает дверь, а за ней - райский сад с экзотическими птицами, в какой-то момент оказавшийся разоренным. Дверь в стене - это из Герберта Уэллса или Иоселиани сам по себе так мыслит, полагая, что он открывает новый мир? Ну тогда и дерево с завязанными "на желание" ленточками - не "оммаж" и не "аллюзия", а оригинальный символ? А уж образ раздолбанного пианино на помойке - это что-то неприличное совсем, непростительное даже еще не пребывающей в статусе гуру Анне Меликян, которая прибегает к нему в короткометражке "Адажио Баха", а для Иоселиани - просто роспись в собственной беспомощности. Присутствует в картине и момент ковыряние в дерьме ночного горшка - дерьмо и горшок принадлежат той самой расфуфыренной бабке, которая все еще окружает себя такими же полуживыми поклонниками, на дерьме здесь гадают, и занимается этим персонаж, которого играет сам режиссер - вот такая мудрая отстраненная ирония наблюдателя. Ну и про гильотину вышедший в тираж мастер тоже не забывает - показав настоящее орудие казни в прологе, далее, в эпизоде на кухне у мерзкого мордатого бугая в мундире можно видеть, как повариха гильотинкой-ножичком отрезает голову рыбкам на кухне... - да и то сказать, все измельчало, даже орудие казни превратилось в кухонную принадлежность, а чего ждать от когда-то преждевременно записанных в гении кинорежиссеров.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments