Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

весь этот хлам: "Звезда" реж. Анна Меликян, 2014

"Мне не больно" Балабанова, "Загадочная история Бенджамина Баттона" Финчера - для себя я поставил "Звезду" Меликян в этот ряд по принципу не сюжетных параллелей или стилистической близости, но по критерию сугубо субъективному: с тем, кого эти фильмы не трогают или кто не понимает, о чем они, я бы не хотел близко общаться. Однако сам до "Звезды" добрался с большим опозданием, хотя она шла в прокате (и даже в "35 мм", все равно пропустил), и следующую картину Меликян "Про любовь" я посмотрел фактически аж два раза в кино (один раз не целиком), после чего ее успели показать по ТВ, а "Звезда", кажется, в телевизоре так и не всплыла. Я все ждал и ждал эфирной премьеры, пока не обнаружилось, что фильм записан у меня на флэшке и давно уже. Оставалось только включить и увидеть.

Когда я отмечал по поводу "Про любовь", что у Меликян на каждую русалку припасен свой грузовик -

http://users.livejournal.com/_arlekin_/3248674.html

- говорил это с оглядкой, естественно, на "Русалку", понятия не имея, что аналогичный мотив буквально возникает и в "Звезде". Молодая героиня Маша живет одна в "убитой" съемной квартире и мечтает стать актрисой, но уверена, что для этого ей надо "исправить" уши, губы, грудь, а главное, ноги; на операции нужны деньги, которые Маша надеется заработать, раз уж кастинги все равно пройти на удается, выступлениями в ночном клубе, но и там ее в танцовщицы и певицы не берут, а подряжают плавать в русалочьем костюме и голубом парике в мини-бассейне - причем плавать Маша тоже не умеет, но случившийся поблизости юный разнорабочий Костик дает дельный совет: ты, мол, за бортики держись и перемещайся по периметру. На самом деле Костик - сын олигарха и (одновременно) замминистра, но от отца получает только деньги "на буфет" и вообще не слишком ладит с семьей, папа собирается жениться на не совсем молодой, но роскошной холеной бабенке со "светскими" претензиями сразу после того, как та забеременеет, у нее не получается, брак откладывается, напряжение между отцом, сыном и мачехой нарастает, а тем временем Костик все больше привязывается к Маше, представляясь ей грабителем магазинов - для чего инсценирует ограбления, а деньги ей дает отцовские, на них Маша постепенно приводит себя в соответствии с "голливудскими" стандартами. Поворотным моментом в жизни всех четырех главных героев становится диагноз, который в дорогой клинике объявляют Маргарите: надеявшаяся забеременеть, выйти замуж и родить (именно в такой последовательности) женщина узнает, что у нее редчайшее генетическое заболевание и жить ей осталось от силы пару месяцев.

Трудно поверить, но факт: в фильме продолжительностью больше двух часов нет ни единой эротической сцены (по-моему, нет даже кадра с поцелуем...) и всего два момента, как-то касающиеся секса. Один показан напрямую - Рита, огорошенная новостью о фатальном диагнозе, заявляет сожителю в ту минуту, когда он трудится на ней, что она его ненавидит; после чего замминистра-олигарх распоряжается невесту больше в дом не пускать, отбирает машину и блокирует кредитные карты. Второй предъявлен лишь в последствиях - Маша "кажется влюбилась" в поклонника клиента, кандидата наук, каждый вечер приходившего смотреть на ее заплывы в бассейне - на свидании "кандидат" ее избил, "я его просила, не бей по лицу, я ведь актриса", но не помогло, и Маша особенно расстроилась из-за того, что дешевый силикон в губах сместился. Но избиение случится позднее, а сперва Рита по веянию моды собиравшаяся открыть ради статуса и самопиара благотворительный фонд для бездомных и в итоге сама оставшаяся без крыши над головой при посредничестве Костика прибивается к Маше и оказывается ее соседкой-квартиранткой, без денег, но с сумкой за 40 тысяч евро и в сапогах "дольче габбана", которые переходят к Маше в счет аренды. Остроту ситуации придает то, что Маша не знает, кто такой на самом деле Костик, чей он сын и кем он доводится Рите (а кем он, собственно, доводится? несостоявшийся пасынок?), уверенная, что ее друг, разъезжающий на мопеде-развалюхе - а иначе как друга она юношу, похоже, и не воспринимает - шалопай и вор. Зато Рита, женщина опытная, предлагает Костику достать для Маши денег на ее вожделенные операции из отцовского сейфа, и сообщает код замка, а код - Костиков день рождения, узнав о чем, мальчик, привыкший считать отца равнодушным и чужим человеком, выбит из колеи. Деньги он выгребает, но не успевает передать - Маша как раз "влюбилась" в "кандидата" наук, Костик намерен прыгнуть с моста, а за ним следит отправленный отцом частный детектив, он и страхует незадачливого самоубийцу, и "отжимает", для передачи законному владельцу, сумму с деньгами.

Прихотливо развивающийся авантюрный сюжет, однако, если проследить самые ключевые его повороты, сводится к очень нехитрым водевильным интригам, где каждый выдает себя не за того, кем является, и одержим до смешного ложной жизненной целью, а случайная путаница выявляет истинные связи между героями. Можно заранее догадаться, что диагноз, поставленный Рите - ошибка. Но честно скажу, я удивился - не ожидал такого - когда выяснилось, что на самом деле больна и умирает не Рита, но Маша (Костик "одолжил" тайком Ритину карту, что Маша могла получить скидку на процедуры в клинике, поэтому врачи спутали анализы), и более того, что Маша об этом знает, потому что от этой самой болезни умерла ее мама, а все стремления в кино, стать звездой, прославиться - это, с одной стороны, подсознательная жажда бессмертия, а с другой - желание прожить то немногое, что осталось, в соответствии с желаниями и мечтами, без "обязаловки".

И тут что оказывается фундаментально важным - конечно, Рита не просто не больна, а еще и беременна, как ей того ужасно хотелось, не столько ради себя или ребенка, сколько ради обеспечения гарантий "удачного" замужества. Но ощутив себя на рубеже жизни и смерти, она уже не может воспринимать свое существование с прежних позиций, шелуха отлетела. Да и сам смурной олигарх, готовый простить и сожительницу, и сына, и даже его странноватую подружку, которую Костик приводит домой и называет женой (удивляется, что папа не против, а папа - не против) тоже нездоров, у него сердце, лекарства каждое утро пьет, а не помогают лекарства. Вообще возраст и здоровье ничего не гарантируют, и хотя грузовик к "русалке" в "Звезде" подкрадывается несколько менее незаметно, чем в предыдущем, одноименном фильме Меликян, и здесь героиня знает о том, что "осталось недолго", более значимым становится открытие, которое делает и каждый из остальных героев: им тоже "осталось недолго". Сколько в днях и неделях - никому не известно, Маша живет два года как хочет, а на таблетках при таком диагнозе могут протянуть месяца три. Но мало кто сознает без дополнительного внешнего стимула (если вовсе успевает осознать), что жизнь коротка и конечна.

В фильме есть еще один важный персонаж, чье участие в сюжете вроде бы минимально: старик-коллекционер, за которым Маша как бы "ухаживает", приносит продукты и выгуливает его пса, на первый взгляд, без энтузиазма, и старик со своей стороны вечно ею недоволен, вместо кефира она ему покупает энергетический коктейль - правда, когда Рита подменяет Машу и приносит кефир, старик ворчит, почему не энергетик... Уже десять лет он не выходит из квартиры, заполненной предметами его собирательского увлечения - артефактами, воплощающими отношение человека к смерти в разных культурах, статуэтки, таблички, погребальная атрибутика древняя и более современная. При всех различиях в укладе жизни не было такого места в мире и периода в истории, когда люди бы не умирали, с диагнозом и без, в старости и в юности. "Мы живем не только в природе, но и в культуре" - говорит коллекционер, втолковывая Маше про отличие человека от животного - "после животных ничего не остается, после нас - весь этот хлам".

Коллекционера очень тонко играет Юозас Будрайтис, среди всей новорусской кинохалтуры, в которой литовская звезда советского кино поучаствовала (уж не знаю по каким соображениям) за последние пару десятилетий это, может быть, единственная его значительная роль, полноценная актерская работа. Костик для Павла Табакова, в процессе съемок еще даже не выпустившегося из отцовского колледжа, наоборот - дебют в большом кино, и насколько Табаков-младший беспомощен и фальшив в "фантасмагории греха" последующего прошкинско-арабовского "Орлеана", настолько же здесь, у Меликян, он раскрывается в своей органике, в абсолютной естественности, и в довольно зрелом для подростка мастерстве. Звездным часом фильм стал для Северии Янашаускайте - до этого снимавшейся в основном на родине и в копродукции (самая заметная работа, наверное - литовская "Анархия в Жирмунае"), через картину Меликян она так мощно ворвалась в сферу русскоязычного кинопроизводства, что если не притормозит, рискует быстро всем надоесть, тем более, что пока ее типаж эксплуатируется однообразно. Андрею Смолякову для образа отца-олигарха достаточно было просто насупиться еще сильнее обычного - и получилось мощно. А "немедийное" обаяние Тины Далакишвили идеально подходит для очередной мечтательной и обреченной меликяновской "русалки", чьи звезда и смерть постоянно сопутствуют друг другу, которую мысль, что жить осталось всего-ничего, только сильнее вдохновляет на вроде бы бессмысленные, а по большей части смехотворные поступки, позволяющие ей тем не менее чувствовать себя живой настолько, что еще и более "здоровым" окружающим достается.

Маша, конечно, умирает и умрет, но прежде успевает все-таки засветиться в кино (в кадре ее избивает персонаж Гоши Куценко, который таким образом играет в этом фильме Меликян как бы самого себя, играющего кого-то в каком-то неназванном кинопроекте, куда главную героию взяли на эпизод - готово, она запечатлена на экране), да и "картины", которые они с Ритой шутки ради наваракали, обмазавшись красками и покатавшись по бумажным листам, имеют определенный успех в галерее, которую Рита "в прошлой жизни" подумывала прикупить "для понта", не успела, а теперь она на этой выставке - едва ли не главный экспонат, по крайней мере, среди оставшихся в живых. Но эти "оставшиеся" определенно не зря прожили несколько недель в поле притяжения Маши. В сущности, пафос "Звезды", как и "Русалки", как и "Про любовь", можно считать при желании "жизнеутверждающим", но не в том смысле, как то предполагает т.н. "доброе кино". За глянцево-сказочной мелодрамой - а любую вещь Меликян без проблем можно отнести по формальным признакам к мелодраматическому жанру с присущей ему "чувствительностью", сентиментальностью, а то и слезливостью; и антураж городской, светский, богатый радует глаз (чего стоят интерьеры квартиры олигарха с декоративным садом в стеклянных стенах или приемная клиники, где пациентов услаждают живым звучанием арфы - футуристическая утопия!) - просматриваются, прорываются сквозь красивую качественную упаковку мысли неудобные, для коммерческого, демократического, "доброго" кино прям-таки непристойные, по меньшей мере в отношении благодушно расположенной публики "невежливые". Ну вот как персонаж Павла Табакова перед отцовским носом "невежливо" захлопывает дверь комнаты со словами "Будущего нет!"

С "добротой" у Меликян дело обстоит примерно так же, как с "интеллектом". При желании в "Звезде" можно увидеть какие-то киноманские отсылы на самом разнообразном уровне, от "Начала" Панфилова до "Персоны" Бергмана, но хотя у меня есть подозрение, что в некоторых эпизодах картины (что касается взаимодействия главных героинь, одна из которых "актриса") режиссер все-таки держит в уме "Персону", культурологические ассоциации лишь отвлекают от главной темы, а вернее, прикрывают ее, служат дополнительной "упаковкой", смягчают болевой шок. Вот и "доброта" с прочими "жизнеутверждающими" делами подобным же родом отвлекает. Понятно, что если б фильмы Меликян еще и отличались чистотой бергмановского стиля, мощью произведений Триера и пронзительностью картин Балабанова, то после просмотра оставалось бы, подобно герою Павла Табакова, сигануть с моста. По счастью, масштабы у Меликян скромнее, пережить, то есть, ее фильмы можно, они несовершенны, местами корявы (правда, огрехи драматургии и режиссуры в "Звезде" прикрывает камера Алишера Хамидходжаева, фильм снят безупречно, картинка фантастическая). Но это им идет в дополнительный плюс, освобождая от замаха на "откровение", делая их пригодными к употреблению в повседневном зрительском обиходе.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments