Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Война" реж. Тобиас Линдхольм; "Моя земля" реж. Мартин Зандвлиет ("Датская волна" в ЦДК)

То ли программа в этом году лучше подобрана (в смысле - за прошлый год в Дании больших хороших фильмов наснимали, чем за позапрошлый), то ли я удачно попадал, но из трех фильмов не оказалось ни одного проходного, все интересные и по-своему мощные. "Коммуну" я, правда, уже в прокате смотрел, а "Война" и "Моя земля" вряд ли доберутся до кинотеатров, однако потраченных вечеров не жаль. Тем более, что оба фильма связаны общей темой, и хотя один сделан на современном материале, а другой на историческом, военная, армейская проблематика в социальном и общечеловеческом разрезе подается и там и там.

"Война" - рассказ об офицере датской армии Клаусе, и хотя само понятие "датская армия" звучит немногим менее смехотворно, чем анекдотичная "швейцарская армия", к примеру, все-таки по факту датчане принимают участие в разных "миротворческих операциях" НАТО и ООН по миру. В данном случае речь идет об Афганистане, где Клаус сотоварищи оберегает "мирных жителей" от "талибов", пытается "завоевать доверие гражданских" (ничего другого современные западные армии завоевывать, увы, даже не стараются, да и на это не способны), в общем, несет службу честно. Однажды военные оказывают медицинскую помощь местной девочке, получившей ожог, после чего отца, мать, саму девочку и ее брата убивают талибы - облагодетельствованная семья просилась переночевать в гарнизоне, но их отправили назад домой, потому что не полагается по уставу, а домой к ним пришли ночью талибы и всех поубивали. Сам отряд Клауса тоже попадает под обстрел, Клаус вызывает авиаподдержку, после чего его отправляют обратно в Данию и предают суду: военная прокуратура обвиняет Клауса в том, что он, спасая сослуживца, навел боевую авиацию на гражданских объект, не имея необходимых к тому оснований, погибли "мирные жители", как водится, "в том числе женщины и дети", и по-хорошему Клауса укатали бы за весь его миротворческий героизм пожизненно, но дело рассматривает асессорский суд, так что прокуратура требует для обвиняемого "всего лишь" четыре года заключения.

Картину, в нынешнем году выставленную от Дании на "Оскара", в аннотациях буклета сравнивают с балабановской "Войной", хотя это заведомо некорректно: мало того, что "Война" - безусловный шедевр, как и любая другая картина Алексея Балабанова, так в ней еще и, при всей художественной тонкости, очень внятно расставлены смысловые акценты: есть лживые дикари, есть прекраснодушные и лицемерные западные интеллигенты, и есть солдаты, которые вторых защищают от первых, а в результате оказываются в дураках, во всем виноваты, под судом, в то время как западные сидят себя спокойно на западе и оттуда защищают дикарей от злоупотребления силой. Тот факт, что русские - дикари уж всяко не меньше, чем какие-нибудь чеченцы, можно опустить, потому что не в русских дело, а в принципе, и датская "Война" тоже это демонстрирует, только принципы в ее основе лежат совсем другие, куда более сомнительные. Уже само по себе нелепое, ложное понятие "мирные жители" сомнению не подвергается, более того, в "Войне" никаких "террористов", "талибов" ярко выраженных, маркированных, показательно опасных - в кадре нет, а есть только "гражданские", вида вполне устрашающего, но на поверку - беззащитные как перед своим мусульманским, так и перед пришлым "миротворческим" огнем. В то же время надо отдать должное авторам "Войны" - по стилистике приближенная к "Повелителю бури" и "Цели номер один", пафосом она скорее на стороне иствудова "Снайпера", нежели какого-нибудь "Безумного спецназа" и прочего подобного либерального говна.

Суд асессоров в результате выносит оправдательный приговор Клаусу - правда, обусловлено это скорее художественной логикой картины, нежели убедительными социальными и юридическими реалиями. Так или иначе приговор герою оправдательный, а диагноз обществу фатальный - западному, цивилизованному обществу, которое защитой прав врагов обеспокоено куда сильнее, чем собственной безопасностью. И демонстративная "неоднозначность" при постановке вопросов в "Войне" только подчеркивает слабость не фильма, но системы, которую этот фильм по возможности отображает. Вся жизнь современного цивилизованного человека формализована и ритуализована - драматический, с ужасными последствиями, обстрел происходит где-то на середине двухчасового хронометража, а до того будни военных В Афганистане перемежаются с семейно-бытовыми зарисовками повседневной жизни жены и троих детей Клауса в Дании, где очевидно: педагогическая, медицинская, даже простейшая домашняя процедура подчинена жесткому протоколу, его нарушение влечет последствия, поэтому каждое действие сверяется с распорядком, и для верности проговаривается вслух - дома, в школе, в медпункте, как и на войне, где помимо оружие при каждом бойце есть и видеокамера, и микрофон, данные с них потом становятся уликами против самих же бойцов и используются военной прокуратурой в качестве доказательства "вины" защитников "мира". При этом и моложавая улыбчивая прокурорша не испытывает глубинной ненависти к обвиняемому, и толковый адвокат заранее предупреждает, что его задача - добиться оправдания, но морально-этическая сторона дела его не волнует... - тут не противостояние разных точек зрения, тут чисто протокольное мероприятие. Оттого и оправдательный приговор никого, получается, не оправдывает.

Да и как быть с "совестью"? Клаус ведь и сам переживает, что он вопреки инструкциям спас сослуживца, а 11 безвестных дикарей пострадали от снаряда, защитившего его отряд от талибов - здесь, к сожалению, кино не обходится без пошлости, камера "рифмует" пяточку старшего сына Клауса с конечностями убитых и талибами, и натовским снарядом дикаренышами. Пошлость двойная, и сугубо эстетическая, и идейная ложь, уравнивающая безобидных, ни на что не годных маленьких говнюков с севера Европы и азиатских зверенышей, будущих террористов, которых и хорошо бы поубивать прежде, чем они выросли и взялись за поставленные русскими друзьями всех террористов "калаши". Мало того - в отряде Клауса хватает смуглых товарищей, которые уже как бы "датчане" и сражаются на стороне "хороших" парней против "плохих", при том что на вид - не отличишь. Один такой даже друг детства Клауса, его ближайший соратник Наджиб, но, будучи подчиненным, дает в суде показания, позволяющие изворотливой прокурорше изобличить "военного преступника". Только лжесвидетельство бородача по кличке Мясник (кличка не на войне получена, он действительно потомственный мясник), заявившего спустя полгода после начала слушаний, что это он Клаусу дал наводку на сектор, где оказались потом гражданские, спасает подсудимого от обвинительного вердикта - свидетелю верят, при том что видео- и аудиозаписи операции его показания не подтверждают. То есть оправдание, выходит, еще и на лжи основано - хорошо правосудие, хороша правозащита, хороши миротворцы...

Вот такая война - правозащитники воюют со своими защитниками, а мусульманские и православные террористы знай себе крепчают, вооружаются и готовят новые атаки. Но ладно процедуры, протоколы, ритуалы - ведь у солдат, который должны защитить мир от дикарей, есть еще и совесть, и даже страх - не за себя, так за товарищей, за детей, которые останутся без поддержки, если правозащитники отправят своих защитников в тюрьму, и хорошо если не пожизненно. Героя фильма в тюрьму не отправили, но сомнения в верности выбора, в правильности поступков, в допустимости средств - посеяли. На войну он больше не вернется. А кто, если не он?

"Моя земля" - на первый взгляд совсем про другое, и вообще не про войну, а про ее последствия, и война тут уже давно, казалось бы, прошедшая, аж Вторая мировая. В 1945 году две тысячи пленных немцев разминировали западное побережье Дании, где нацисты установили огромное количество всякой взрывоопасной дряни, отчего-то предполагая, что именно там начнется высадка союзников. В "Моей земле" рассказывается об одном отряде, состоящем в основном из подростков гитлер-югенда, призванных под самый конец войны. Над заключенными надзирает сержант Карл Расмуссен. От четырнадцати мальчишек останется четверо. Драматургия картины нарочито прямолинейна, без выкрутасов. Есть местная фермерша, ненавидящая немцев, у нее маленькая недоразвитая дочка, играющая в куклы на минных полях, над Карлом - старший офицер-фанатик с рожей гестаповца или даже смершевца, Карл обещает ребятам, что вот разминируют пляж - и поедут домой, те стараются, поспешают, хотя один за другим взлетают на воздух, а их потом перебрасывают на другой участок, еще более опасный. И тогда Карл помогает им бежать в Германию - развязка откровенно мелодраматическая, коробит своей надуманностью и фальшью, да и в целом кино избыточно сентиментальное: бедные мальчики мечтают о доме, голодают, калечатся, особенно жалко близнецов, один из которых подрывается случайно, а второй, не желая возвращаться без первого, после психологической травмы фактически кончает жизнь самоубийством, наступая на мину. Но главный герой здесь, в сущности Карл - фельдфебель-надзиратель то чересчур строг с подопечными, то раскисает, но стоит его любимой собаке подорваться на пропущенной мине, как эксплуатирует пленных с удвоенной суровостью, в то же время ворует для них пропитание на армейском складе, а с самым сообразительным, придумавшим рамку для более рационального поиска мин, иногда беседует по душам.

В сущности, "Моя земля" - это такие "А зори здесь тихие" с позиций цивилизованного человека, оглядывающегося на ужас войны с приличной временной дистанции. Что в "Моей земле" остается за кадром, но лично мне представляется фундаментально важным - так это предыстории героев. Мальчиков-подростков все-таки не из родительских домов похватали, чтоб на минные поля в Данию везти - они успели повоевать немного. А вот касательно фельдфебеля Карла и в целом датской армии - это самое любопытное. Где сержант пять лет прохлаждался? В гостях у Снежной Королевы? Или партизанил с маленькими разбойниками? Цивилизованные страны так или иначе, с большим или меньшим успехом, но сопротивлялись гитлеровцам - не озверело, до полного самоуничтожения, как дикари, с оглядкой на здравый смысл, но все-таки прежде чем капитулировать хотя бы для вида, для порядка, ради приличия посражались и Франция, и Голландия, и Бельгия, и Норвегия. Рейх только Данию захватил за один день без боя - надо признать, в том был смысл, датчане и кровопролития избежали, и евреев своих потом сумели морем переправить в Швецию - с чисто практической точки зрения молодцы датчане. Но при таком подходе - зачем тогда нужна Дании армия? Этот вопрос, собственно, связывает "Войну" и "Мою землю" общей проблемой: если заранее дана установка не сопротивляться злу активно - к чему тогда показуха военная, миротворческая и прочая? Вот русские не скрывают, честно говорят - "мы еще вернемся". Их братья-мусульмане тоже не таятся. Чем собираются встречать вооруженных гостей эти беспомощные арийцы с гестаповско-смершевскими рожами - хлебом-солью, не иначе? Над детской пяточкой, высунувшейся из-под одеяла, они слезу проливают - поберегли бы слезки, еще пригодятся.

А между прочим, у выходящего к 9 мая (тоже, стало быть, "датский" в своем роде проект) русского военно-патриотического фильма "72 часа" про то, как надо легко помирать "зародину", и лучше сразу и от души, потому что "предателей" все равно найдут и люто казнят (его показывали прошлым летом в Выборге, но меня уже на это не хватило) поменяли возрастной ценз: на 12+ - русские, в отличие от скудоумных европейцев, отлично понимают - жизнь "зародину" отдать никогда не рано, не опоздать бы!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments