Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Дон Паскуале" Г.Доницетти в Большом, реж. Тимофей Кулябин, дир. Михал Клауза

Декорациям Олега Головко и костюмам Гали Солодовниковой присущи "шик" и "блеск", любимые зрителями-туристами, но в сочетании с хорошим вкусом: так и выглядят, ну разве что чуть более запущенными (здесь-то явный новодел) университетские здания в Италии - с галереями, пилястрами и барельефами. Президент одного из них Дон Паскуале готовится отпраздновать 70-летие и заодно жениться на молодухе - ну а далее, в целом, по сюжету. Обычно я смотрю спектакли на прогонах, то есть в числе первых, и на мое впечатление чужие мнения повлиять не успевают. Но с "Доном Паскуале" попал даже не на первый и не на второй премьерный показ, когда все (ну или по крайней мере те, кого я называю "все", а остальные "все" меня и не волнуют) уже увидели, услышали и написали. Общий тон - "ну ничего...". И с непременной оговоркой - "стоило ли ради этого приглашать Кулябина?"

Ради "этого", может, и не стоило, хотя провальным спектакль вряд ли назовут даже самые предубежденные. Но все (вышеупомянутые "все" уж наверняка) помнят, в какой ситуации Кулябин получил предложение от Большого. Никто же не ждал от него, что он в благодарность за моральную поддержку (а приглашение, даже если сделано оно было до казуса с "Тангейзером", но не было отозвано после, так или иначе явилось в первую очередь моральной поддержкой) придумает для Большого оперный спектакль, где певцы будут изъясняться на языке глухонемых, дирижер стучать палкой в пол, отбивая ритм, а музыка Доницетти пойдет на экранах в виде скана партитуры? Было бы здорово, конечно, ну да уж как-нибудь в следующий раз. Да Кулябин и сам уже взрослый мальчик, себе не враг. Другое дело, что сознательное самоограничение в проявлении творческой свободы естественным порядком ведет к результату в лучшем случае компромиссному - тем более радоваться надо, что данный "случай" оказался "лучшим".

Поначалу, пока звучит увертюра, увлекает просмотр на киноэкране фильма "И это все о нем", где после того, как технику удается найти пульт от видеопроектора (деталь необязательная и не слишком забавная, но тоже добавляет живости происходящему) по главкам (типа "Легко ли быть молодым" и т.д.) воспроизводится черно-белая хроника жизни и научной карьеры Дона Паскуале, всемирно известного ученого, историка и археолога, о ком писали все газеты (по-русски и по-немецки, также и по-испански), с кем общались Федерико Феллини и Сильвио Берлускони. Хотя "действие" первой картины первого акта и значительная часть второго сводится к тому, что артисты миманса, изображающие организаторов торжества и их помощников, натягивают чехлы на стулья, развешивают поздравительные транспаранты, в ход как декоративные элементы идут флаги и шпаги... Вторая картина - комната Норины - по крайней мере дает представление о главной героине: девица (по идее - вдова, так в оригинальном либретто, но эта что-то совсем на вдову не похожа) при некоторой инфантильности (в ее спальне полно оставшихся с детских лет мягких игрушек) весьма продвинутая, вовсю курит, с утра похмеляется игристым вином (и это правильно), а для верности прикладывает охлажденную бутылку из ведра со льдом ко лбу.

Кстати, по моде лучших домов у спектакля помимо режиссера имеется (в выходных данных значится, во всяком случае) еще и драматург - Илья Кухаренко - ответственный, стало быть, за сценарную проработку постановки. Чертовски жалко только, что как Норина ни настаивает, ни раздает "авансы" Малатесте, а тот - "ни-ни", типа "я ж лучший друг, мне нельзя", и не может быть романа или хотя бы интрижки между ними; уж такая хорошая - идеальная! - вышла бы пара из персонажей Венеры Гимадиевой и Игоря Головатенко! Да и свои исполнители явно превосходят и вокалом, и драматическими способностями приглашенных солистов, Джованни Фурланетто в партии Дона Паскуале и тенора Селсо Альбело в роли его племянника Эрнесто. У Фурланетто (я так и не понял - он сын, родственник или однофамилец знаменитого баса? что-то все разное говорят...) неплохой голос, но какие-то проблемы при взаимодействии с оркестром, вокал Альбело и вовсе ничем не выдающийся артист, разве что животом, в Москве, в Большом хватает таких и даже поприличнее. Но кроме того, то ли в силу фактуры певцов, то ли отчасти и по замыслу режиссера преимущества племянника перед дядюшкой, молодости перед старостью отнюдь не бросаются в глаза, если не напротив: президент университета, помимо того, что уважаемый ученый, еще и импозантный, довольно приятный для своих семидесяти лет (и семьдесят по теперешним понятиям - самый для мужчины возраст, чтоб жениться) мужчина, тогда как парень - неряшливый шалопай и непоседа (вероятно, склонный к путешествиям, не сказать к бродяжничеству) в мешковатых штанах и свитере с оленями. Вот когда профессор меняет заслуженную горностаевую мантию и элегантный пиджак на узкие джинсы, кроссовки, куртку и бейсболку, забыв срезать с обновок бирки (полагая, однако, что бандана - это уже чересчур и отказываясь от нее) - тогда Паскуале становится смешон, превращается в жалкого обиженного дедушку. Но тут и режиссерское решение окончательно растворяется в исходном материале.

В третьем акте, впрочем, интерьер университетского палаццо преображается - так решили молодая "жена" профессора и ее "брат" - в оформленный к праздничной вечеринке ночной клуб, где на стене из зеленых шариков выложены имя и возраст юбиляра, а развлекать гостей впридачу к DJ приглашены ряженые аниматоры, опутанные гирляндами-светодиодами, три фигуристые "сексофонистки" в красном, "человек-гусеница" и "восточный маг" с гигантскими мыльными пузырями. Но и здесь Доницетти никто на электронный ди-джейский микс не перелагает, вообще это опять-таки не торжество, а все еще подготовка, репетиция, саунд-чек. Да и не состоится праздник, похоже - без энтузиазма цепляющие к головам антеннки на пружинках и через силу поющие хором научные сотрудники, педколлектив храма науки, в сердцах бросают карнавальные аксессуары на пол и разбегаются, оставляя вконец замученного президента на милость интриганов - Малатесты, Норины и Эрнесто. Малатеста еще и подпаивает старика - что, по счастью, не сказывается на качестве виртуозных белькантовых скороговорок, язык незадачливого жениха не заплетается.

Оркестр у Михала Клаузы что в лирических дуэтах, что в "клубных" хорах работает ровненько, без провалов, но и без искры. Самым выигрышным в результате эпизодом спектакля, по-моему, становится вторая картина первого акта - у Норины, где исполнительские удачи как-то соединяются с постановочными находками (пускай и не сенсационными, мягко говоря). В остальном новый "Дон Паскуале" (а "старого в Москве и не бывало незапамятных времен, не считая гастрольного из Италии, которым дирижировал Риккардо Мути, решенного в стилистике комедии дель арте и сильно смахивающего на Стреллерова "Арлекина, Слугу двух господ" - но и с тех пор уж поболее десяти лет минуло: http://users.livejournal.com/_arlekin_/1000332.html) неплохо смотрится и достойно звучит. Чего, разумеется, недостаточно для полноценного успеха, для значительного художественного события. Но события происходят там, где рискуют. Кулябин в Большом - заведомо не рисковый проект, в риске здесь ни одна из сторон не была заинтересована, несомненно, из благих побуждений опасаясь подставить другую.

Насколько я понимаю, должность "президента" для университета, в отличие от ректорской, чисто или в основном номинальная, представительская; почетная, высокая, но не предполагающая доступа к принятию ключевых решений - вроде свадебного генерала. Примерно в таком качестве Тимофей Кулябин и дебютировал в Большом, только ему далеко не семьдесят, на пенсию рано и мало ли как дальше сложится.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments