Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Конец прекрасной эпохи" реж. Станислав Говорухин

Сколько мог откладывал эту встречу с прекрасным - не ходил на фестивальные показы, не смотрел в прокате, с чистой совестью пропустил телепремьеру на Первом канале, но уж когда по ТВ1000 пошло - не смог преодолеть искушения. И легко сказать, что не все так страшно: действительно, ни явных признаков маразма, ни откровенной фашистской пропаганды в "Конце..." на первый, да пожалуй что и на второй, внимательный, придирчивый взгляд не просматривается, а с оглядкой на то, что из себя представляет Говорухин как фигура общественно-политическая и какое кино снимают его братья по недоразумению, так "Конец прекрасной эпохи", можно сказать - нормальный, симпатичный фильм, ну как минимум смотрибельный. Это так - да не так.

Довлатовский "Компромисс", выдернув к тому же заглавие для фильма из Бродского, коммуно-православный фашист Говорухин использует как материал не для сатирического, но меланхолично-ностальгического полотна, с его искусственным, вылизанным черно-белым изображением, неспешным ритмом и отсутствием жесткой фабулы, открыточно-туристическими видами "нашего старого Таллина" (насколько я помню, нормы имперской орфографии требовали писать название эстонской столицы через одну "н", хотя "линн" по эстонски - "город"; ну это такое характерное проявление орфографического имперского экспансионизма, как и "на Украине", к примеру). Юмористические микро-сюжеты, а точнее говоря, житейские анекдоты, подаются не в комедийном концентрате, но разбавленные и приправленные умильностью, сентиментальностью, никакого "так жить нельзя", ни боже мой, ни даже "как хорошо мы плохо жили", а скорее, пользуясь выражением еще одного патриотически мыслящего деятеля искусств с активной гражданской позицией, "у нас была великая эпоха". А "вкус эпохи" Говорухин дает почувствовать предваряющей нарезкой кинохроники, с гагариными и прочими достижениями народного хозяйства, ну и не без Никиты Сергеевича Хрущева на выставке, хотя, что показательно, без выкриков "вы не художники, вы пидарасы!" Пока культурологи спорят, про "конец" или про "начало" снимал свой очередной опус режиссер-депутат, не доверяя его лицу (не в пример некоторым), Говорухин без лишней рефлексии, без разоблачительного пафоса, и надо признать, довольно тонко (учитывая, сколь грубыми средствами воздействия принято сегодня оперировать в русскоязычном кинематографе) "воскрешает" некие мифические представления об "эпохе", причем Довлатов ему нужен не столько как источник сюжетов, сколько для отмазки, для алиби. Не идейно близким Кочетовым же ему прикрываться, не родным Шевцовым же.

1960-е на исходе. Герой-журналист Андрей Лентулов, испытывая некоторые трудности в Ленинграде, стараниями таллиннского коллеги попадает в эстонскую русскоязычную газету, и имея собственные литературные амбиции, пописывая в стол, выполняет редакционные задания более или менее нелепые, смехотворные, но никоим образом не позволяющие судить об Эстонской СССР как о территории адского оккупационного режима. Наоборот, приехавший из Ленинграда русский становится гуру для эстонских коллег, несет им культуру, а женщинам - еще и культуру секса, просвещает недалеких чухонцев. Естественно, туземные чухонские шлюшки завсегда готовы ублажать белого господина из столицы метрополии - например, когда по заданию герой приезжает в отдаленный колхоз для сочинения от лица доярки, не говорящей по-русски, письма Брежневу - Брежнев доярке на письмо уже ответил (канцелярия генсека сработала на опережение), но письмо все-таки необходимо для отчетности, чтоб подшить его в дело задним числом, а для корреспондента с фотографом командировка в эстонскую глубинку - прекрасная возможность проявить свои лучшие русские и мужские качества и способности, как следствие - водка, баня, ебля. С этой точки зрения, надо полагать, кино для Говорухина едва ли не более автобиографическое, чем для Довлатова книга.

Вообще в "Конце прекрасной эпохи" бросается в глаза на каждом шагу, что эстонцы - жалкие, трусливые, недалекие существа, и если б не русская твердая рука - пропали б как мухи. Работы герой лишается по милости КГБ (кстати, если я не ошибаюсь, ни разу за полтора часа хронометража не названного напрямую, только "органы" и т.п.), и гэбешники в картине - сплошь этнические эстонцы, говорящие на ломаном русском. Зато мудрый, крепкий мент, помогающий герою выпутываться из затруднительных положений, все понимающий, таким его и делает Сергей Гармаш (а другим Гармаш и не бывает, потому не выходит из амплуа "хорошего русского" даже играя НКВДшника в "Катыни" Вайды!) - он-то, само собой, русский. Мент берет у Андрея журнальчик "Грани" - не изымает, а просит "почитать", но ознакомившись, доверительно замечает: мол, все у них то же самое, только наоборот, черное - это белое. В его же уста на правах резонера принадлежит и ключевая для говорухинского мировоззрения фраза, постулат, на котором держится вся проповедуемая Говорухиным идеология: "Дай нам свободу - мы вмиг друг другу глотки перегрызем". Лицемерного главреда газеты (неплохая роль Бориса Каморзина) зовут Генрих Францевич. Или вроде бы добрый акушер, который подбирает журналисту для репортажа о 400-тысячном жителе Таллина правильного младенца - чтоб не мулат был и не еврей, а в идеале - наполовину эстонец, наполовину русский ("человек, обреченный на счастье" - заголовок будущей статьи, предложенный Генрихом Францевичем) - персонаж Лембита Ульфсака, не впервые снимающегося у Говорухина, выведен ограниченным, от него отрекается собственный сын, пеняя отцу, что тот сделал карьеру, потому что всех более талантливых врачей расстреляли. Говорухин дипломатично не уточняет, кто именно расстрелял в Эстонии всех талантливых врачей, наверное, нацисты, а русские просто не успели всех спасти, когда освобождали Европу от коричневой чумы - но ведь, как говорится, "вы и убили-с..."

Андрея Лентулова играет безликий посредственный актер Иван Колесников, уже облагодетельствованный немыслимо за работу с режиссером, так же признанным "лучшим" по любым премиальным стандартам - не бездарный и на уродливый, не гениальный и не красавец, а так - ни рыба ни мясо, но парадоксально именно своей посредственностью он тут на месте. Среди баб, с которыми он связан, выделяется Марина, героиня Светланы Ходченковой, про которую обиженный ею Говорухин несколько лет в сердцах назад заявлял, что могла бы стать звездой, а теперь не станет и никому не будет нужна, но сменил гнев на милость и остается только догадываться, чем она его умягчила, умаслила. При таком раскладе неудивительно, что лирической, романтической линии в картине попросту нет как факта - баба мается, замуж вроде не стремится, но хочет ребенка, а герой тоже чего-то хочет, а кого не знает... Эпизодические персонажи решены предсказуемо, но некоторые достаточно колоритны, помимо Ульфсака и Каморзина; в том числе самые случайные - скажем, шофер, привозящий героя в Таллинн и узнающий его - мотал срок в зоне, где Андрей служил охранником, и вспоминающий о лагере с теплом и улыбкой (Александр Робак). Кто-то пережимает - Федор Добронравов выпивающего и ебливого фотографа, напарника Андрея, по инерции делает фриком из скетчкома, выпадая из стилистики картины.

Но в целом киношка терпимая, да. Только не надо в связи с проектом, лишний раз подчеркивающим, какая великая была эпоха и дружная страна, при некоторых забавно-досадных мелких недостатках, как все братские народы были счастливы, облагодетельствованные старшим русским братом, и как много они потеряли, лишились (временно, ненадолго - "мы еще вернемся") покровительства, увлеченно обсуждать, в самом ли деле Говорухин - величайший из режиссеров, или выдающийся да и только. Что за фильмы ни снимал бы Говорухин, а, как выражались в былую "прекрасную эпоху" - пидарас он, а не режиссер.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments