Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

оркестр Радио Франции в БЗК, дир. Мюнг-Вун Чунг, сол. Светлин Русев, Эрик Левьонуа: Бетховен, Малер

Интересные события пересекаются часто, но чтоб в один день выступали в Москве оркестр Капитолия Тулузы и оркестр Радио Франции - это из серии "нарочно не придумаешь". Туган Сохиев со своим тулузским коллективом в своем же Большом театре исполнял ни много ни мало "Реквием" Берлиоза, и надо полагать, здорово, да и вещь редкостная. однако вместе с остальным прогрессивным человечеством я отдал предпочтение Чунгу и его оркестру Радио Франции на фестивале Ростроповича, тем более, что слышать Чунга живьем мне прежде не доводилось.

В первом отделении играли Тройной концерт Бетховена для скрипки, виолончели и фортепиано До-мажор - музычку довольно популярную, не более и не менее чем симпатичную. Солистов до какого-то момента обещали "объявить дополнительно", в результате за рояль дирижер сел сам, благо он изначально пианист, да и фортепианная партия, написанная автором для 15-летнего титулованного дилетанта, серьезных технических трудностей не содержит, а имена скрипача и виолончелиста ни о чем не говорили. Как оказалось, "бабу ягу воспитали в собственном коллективе", даже двух - партию скрипки взял на себя концертмейстер оркестра Светлин Русев, к тому ж еще и в день своего рождения, а партию виолончели - тоже музыкант из соответствующей оркестровой группы Эрик Левьонуа. Скрипач, впрочем, показал себя лучше всех. Виолончелист, наоборот, выступил крайне неровно, были эпизоды прекрасные, но уже в первом разделе первой части концерта промелькнула явственная лажа, откровенная фальшь; а в финале у виолончели буквально "пополз" строй, лишив солиста возможности своевременно вступить - тогда дирижер за роялем, не растерявшись, ловко перешел из своей сольной партии в мелодию "К Элизе", так в зале не все, наверное, и заметили, что концерт прервался для того, чтоб один из солистов мог поправить настройку. Получилось мило, забавно, однако на общем впечатлении от произведения как целого сказалось, надо признать, не самым благоприятным образом.

Чунг в своей фортепианной партии тоже далеко не блистал, иногда попросту пропадая и в оркестре, и в ансамбле, но, может быть, сознательно, рискуя подставить себя, избегал всякого риска подавить партнеров - в чем перестарался, но стремление, допустим, заслуживает уважения. Вот только после первого биса с инструментальном трио солистов (тоже, видимо, бетховенским, хотя скептики предположили, что это их собственное коллективное сочинение) Чунг обратился к почтенному собранию с сентиментально-ностальгическим спичем, вспомнив и конкурс Чайковского 42-летней давности, в котором участвовал, и Ольгу Ростропович в связи с Джульярдом, после чего вернулся к роялю уже как полноправный пианист и в присутствии устроившихся на приступочке скрипача с виолончелистом, при сидящим на своих местах оркестре выдал еще два объемных биса: "Времена года. Октябрь" - в связи с упоминанием имени Чайковского, а затем, посвятив друзьям-оркестрантам, До-мажорную арабеску Шумана, без зазора переходящую в "хеппи бесдей", адресованное непосредственно скрипачу-имениннику. Подобные циркачества лично мне неприятны в принципе, но простительны и работают на обаяние артиста; что намного обиднее, исполнение Чунга в обоих случаях, как бы выразиться поделикатнее... трудно назвать каким-то особенно выдающимся, значимым оно оказалось скорее как факт не искусства, но как проявление его высоких человеческих качеств, и в этом плане получилось все-таки и достойно, и красиво, и трогательно, даже проникновенно; а если брать план сугубо музыкальный - то, по большому счету, пианизм Чунга (и кажется, он это сам в процессе игры сознавал) почти криминален, уж во всяком случае по стандартам якобы "святого" и столь дорогого для него как бывшего участника конкурса им. Чайковского места, как московский БЗК. Такое ощущение складывалось, особенно как раз на Чайковском, что Чунг за прошедшие с конкурса 42 года не только на сцене в московской консерватории, а вообще по жизни впервые сел за инструмент.

Но так или иначе первое отделение запомнилось как насыщенное, разнообразное, полное сюрпризов и каких-то занятных мелочей. А во втором шла 1-я симфония Малера "Титан" - сочинение, к которому у меня особое отношение и материал, который я, не будучи дипломированным музыковедом, знаю лучше, чем какой-либо еще. Кстати, и для фестиваля Ростроповича именно 1-я симфония опус неслучайный - пять лет назад в рамках фестивальной программы ею дирижировал Зубин Мета, приезжавший со своим флорентийским оркестром, у меня тогда его версия тоже оставила не вполне восторженные впечатления:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1971606.html

Но здесь уже на первых тактах вступления я начал прям-таки "закипать" от невыносимо, невозможно, нестерпимо медленного темпа, заданного дирижером - при том что и оркестр словно расслабился после "праздничного" первого отделения, позволяя себе небрежности чисто технического порядка, даже в струнной группе, про остальные промолчу. Всю первую часть Чунг тянул резину, пару раз неожиданно, но не парадоксально, а просто нелогично, ни с того ни с сего резко ускоряясь, чем разрушал не столько инерцию восприятия, сколько саму композиционную структуру. Во второй и финальной частях оркестр громыхал, и если в финале это хоть сколько-нибудь можно оправдать, то во второй части - нельзя ничем, а для пущего звукового контраста средний раздел Чунг опять затянул, замедлил, при том что скрипки еле-еле "выживали" на пианиссимо, казалось, что задохнутся. Ну а третья, самая эффектная, самая шлягерная часть симфонии и, наверное, самая растиражированная и узнаваемая во всем творческом наследии Малера музыка (я уверенно могу утверждать, что в массовом восприятии она даже более популярна, чем затасканное Адажиетто из 5-й симфонии) попросту разваливалась на ходу - ни тебе трагизма, ни иронии в ней Чунг не обозначил, а она ведь вся строится на перепадах и парадоксах трагизма и иронии, одно без другого тут невозможно, но у Чунга - ни того, ни другого, рубленные или, наоборот, скомканные куски маршевые, танцевальные, лирические, и никакой связующей мысли. К финалу оркестр как-то собрался, четвертая часть в целом удалась. Казалось бы - ура, и тут прощальная пощечина, бис второго отделения, увертюра к "Кармен" Бизе, с которой Чунг и его французский оркестр впали под конец в откровенный "ресторан", ну да уже и раздухарившиеся ценительницы изящного хлопали в такт.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments