Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Франкофония" реж. Александр Сокуров в "35 мм"

Симптоматичное явление: кинозал на Сокурове сразу после предыдущего сеанса итальянской комедии - там тетки кучками сбивались и ржали, тыкая пальцами в экран, обсуждая достоинства глаз и прочих частей тела актеров; тут либо поодиночке, либо уж целыми семьями чинно, как к обедне, идут, садятся, в благоговейной тишине внимают вкрадчивым интонациям старого пидорка, за которыми все-таки нетрудно расслышать текст, будто написанный редакторами телешоу "Вести недели" или "Воскресный вечер с...": догматичное мракобесие, преподнесенное в форме исповедального и изуверски формализованного, но грубо имитирующего спонтанность высказывания.

"Франкофония" - как бы "Обыкновенный фашизм", как бы переснятый Годаром. К дешевым шарлатанским примочкам, на которых Сокуров еще в 1980-е стяжал себе славу философа-герметиста, вроде искажающих оптику и цвет линз и фильтров, он нынче без стеснения добавляет технологии самую малость посвежее, вроде компьютерной анимации: пролет нарисованных бомбардировщиков через Лувр - это, конечно, "вершина" визуального изыска. Посредственность усомнилась бы, а для гения нет рамок приличия, он по ту сторону банальности, в его устах и банальность - откровение. И вот по Лувру мечется растрепанная Марианна в фригийском колпаке, а вслед шествует лопающийся от самодовольства Наполеон Первый, но в какой-то момент оба оказываются перед "Джокондой" Леонардо да Винчи и лепечут наперебой, санкюлотка - повторяя мантрой "свобода, равенство, братство", император - выдавливая из себя "это я! это все !", имей в виду музей "Лувр", которому номинально и посвящена картина.

Клоунаде с Марианной и Наполеоном, снятой в цвете и динамике, противопоставлены статичные черно-белые фотослайды с изображениями почивающих Льва Толстого и Антона Чехова, к которым, обращаясь века, взывает с вопросами и надеждой сам автор картины, но классики не отвечают ему. Как в условно-символическом плане драматургия "Франкофонии" строится на противопоставлении, так и в реально-историческом - на сопоставлении двух сюжетных линий: режиссер общается по скайпу с капитаном корабля, который в бурю, рискуя жизнью, перевозит художественные ценности, но не сбрасывает их, как балласт, ради спасения судна и моряков, а старается держаться до последнего - и одновременно Сокуров как бы присутствует во Франции начала 1940-х годов, где его "современниками" и чуть ли не собеседниками становятся Вольф-Меттерних и Жожар, руководитель ведомства Рейха, ответственного за сохранение культурных ценностей, и директор Лувра, подотчетный коллаборационистскому правительству Виши.

Не брезгуя примитивным ликбезом, Сокуров все-таки не "просветительством" увлечен, во всяком случае, не ограничивает свои задачи проинформировать целевую аудиторию о том, что вот был такой Жожар и такой Меттерних, что есть такой Лувр и там висят картины - благо в первую очередь адресуется он все-таки не к русской и даже не к сугубо франкофонной, но обладающей свободой передвижения и настоящим, на надроченным за счет митингов и ток-шоу, интересом к прошлому аудитории всего цивилизованного мира, где почему-то (и увы, это факт, а не один из пропагандистских штампов православных фашистов) Сокурова почитают как гуру. Поэтому Лувр для него - только повод высказать соображения более общего порядка.

И сводятся эти соображения к следующему: пока, дескать, во Франции боялись далекой большевистской России - проворонили нацизм у себя под носом. Но "соображает" и "обобщает" режиссер без особого сочувствия недальновидным французам - наоборот, агент Сокуров честно отрабатывает задание кураторов и дает подсказку: не "проворонили", но сознательно пошли на сделку с нацистами, потому что Франция и Германия - это Европа, это страны-"сестры" по истории и культуре, да и по географии. Сокуров дает благостную хронику оккупированного немцами Парижа - откуда коллекция Лувра, правда, эвакуирована и распределена по подвалам замков в провинциях, зато работают рестораны, театры, университеты, да и музеи тоже, все хорошо, продолжается мирная жизнь в "открытом городе" - и тут же, для контраста, Сокуров пускает кадры "закрытого города" Ленинграда, где на улицах валяются трупы, где процветает людоедство, но "Эрмитаж", этот "русский ковчег" (благодаря славе которого на Западе - опять-таки реальной, непридуманной, Сокуров и получил заказ снимать кино про "Лувр") продолжает принимать посетителей, там водят среди пустых рам вывезенных шедевров экскурсии для солдат, обороняющих блокадный город.

В своем франкофонном оммаже русскому людоедству Сокуров недвусмысленно намекает зажравшимся европейцам: мол, пока вы, французы ради мира и благополучия позорно мирились с завоевателями, великый русскый народ и с нацистами боролся, и культуру сохранял. Да и как не бороться с нацистами, если те якобы объявили, в лице самого Гитлера, что культурные памятники на территории России ничего не стоят и подлежат уничтожению. Какую именно территорию Гитлер считал и называл "россией" (Латвию и Молдавию тоже считал? ведь русские их захватили прямо перед войной и как раз по дружескому сговору с Гитлером - или только смоленщину с брянщиной?) Сокуров не уточняет, для него, гения, куски земли - это слишком мелко; да и потом проговаривается вскользь, что контора Меттерниха действовала, помимо Франции, на всех прочих занятых Рейхом территориях тоже, должен был открыться и российский филиал, но так и не начал работать, потому что там постоянно шли бои. По логике выходит, что если бы бои не шли, что если б русские, подобно цивилизованным народам, больше ценили мир и культуры, да и свои собственные жизни, а не следовали по-обезьяньи за лживыми лозунгами и людоедскими приказами сверху, то политика нацистов как минимум в отношении памятников культуры и произведений искусства не отличалась бы от той, что проводилась во Франции или в Бельгии.

Но не логика интересует Сокурова. Основной тезис "Франкофонии", на доказательство которого брошены все средства, от фотографий Толстого и Чехова до нарисованных на компьютере бомбардировщиков - единство Европы и вообще Запада в их извечном противостоянии со "святой русью". Это, если угодно, такой ответ "Бесславным ублюдкам", но не конкретному фильму Тарантино, конечно (да и вряд ли Сокуров его видел, ему не по статусу - разве что тайком ночью под одеялом смотрел, иначе распоследняя Светлана Проскурина засмеяла бы), а той идеологии, цинично-релятивистской и вместе с тем плотно опирающейся на вполне конкретные представления об истоках и характере западной цивилизации, которая в "Бесславных ублюдках" реализована безотносительно к художественному качеству самого продукта. Сокуров американцев в упор не видит, они для него вообще вне истории и культуры, а французам предъявляет счет. Вот вы говорите - намекает Сокуров - ах, культура, ах живопись, ах Лувр... а сами с нацистами якшаетесь! То ли дело русские - никаких переговоров с террористами, мочить в сортире и точка!

Сокуровское вранье про непогрешимых и несговорчивых русских - далеко не самое тут интересное и не самое противное (хотя стоит все-таки лишний раз вспомнить, что первыми сговорились и подружились с Гитлером, нацистами и Третьим Рейхом на государственном, официальном уровне не кто иной, как русские, найдя в друг друге родственные души и создав "братство, скрепленное кровью" - поначалу чужой кровью, конечно), но мало ли сейчас и без Сокурова вранья, просто от Сокурова же вроде как ожидаешь истины индивидуального пошива, а не идеологических штампов с пропагандистского конвейера. И то, что карикатурные Марианна с Наполеоном по пустому Лувру (специально для Сокурова, кстати, предоставленного - надеялись ведь на человека!) бегают, как полоумные клоуны - ну пошлячество конечно, причем не случайное, а нарочитое, сознательное такое фиглярство, да уж бог с ним. Для меня самое нестерпимое - как Сокуров, и вот в самом деле ловко, словно наперсточник, подменяет простые понятия.

Далекой, говорит, "большевистской" России боялись, вот и просмотрели фашизм - подчеркивает: "большевистской", даже проговаривает на этакий эмигрантский лад, "большевицкой", хотя знает, уж надо полагать, что большевиков православные подчистую истребили уже к концу 1930-х. И выносит, как приговор, свое суждение относительно и судьбы Лувра в период оккупации, и вообще истории со "странной войной", режимом Виши, "сопротивлением" - купились на мир, поддались на посулы, а потому что немцы, французы - все одна банда, бездуховные, и никакие картины, никакие музеи им не помогут, лучше их не сделают. Один только Сокуров ходит по предоставленному в его распоряжение Лувру, заглядывает в глаза средневековым портретам и ассирийским скульптурам, удивляется только что не по-михалковски - как это все случилось? с чего все началось?

Помнится, как некоторое время назад батька Лукашенко бросил западным европейцам упрек - вы ради спасения жизней свои города и страны без боя сдавали, а мы себя не щадили, но избежали позора... Жизнь и мир, то есть - это позор, а по-православному выражаясь в новомодных категориях - глобальная ересь. Вот помереть зародину, зарусьсвятую - самое милое дело, а вы там какие-то картинки и черепки сберегали. Но кто будет слушать Лукашенко, Лукашенко - невежда и тупица, а Сокуров - мудрец и гений, и ему внимает все прогрессивное человечество, когда он проповедует как бы невзначай, словно и не вслух, а про себя, повторяясь, запинаясь, симулируя волнение, которым прикрывает свое косноязычие. Руководство "Лувра", правда, слегка оторопело от результата сотрудничества со светочем русской духовности, но скандала на весь мир не раздуло, может быть и зря, а может и правильно, зачем лишний раз привлекать внимание к вражеской агитке. Сама концепция-то нынче расхожая, вот и еще один мэтр, Карен Шахназаров в "Белом тигре", ее разрабатывал - только "Белый тигр" как кино поинтереснее "Франкофонии" будет, но едва-едва, с натяжкой, годится для внутреннего потребления; зато "Франкофония" - продукт на экспорт, к тому же сделанный, надо признать, не без души. Хотя точнее было бы сказать - "франкофрения" (такое название, правда, уже кто-то использовал) или даже "франкотомия" (а вот этого, кажется, еще не бывало).

Человек неумный и неталантливый (для проповедника-пропагандиста второе хуже первого), но исключительно самовлюбленный и амбициозный, Сокуров, как ни странно и как ни гадко, не просто исполняет поручение, он может показаться убедительным, потому что еще со времен сотрудничества с Арабовым (еще одним гуру) считает, что болезнь - это благо, что страдание - это дар, а смерть - смысл жизни, что в принципе свойственно людям, живущим в относительном благополучии долго и ничем по-настоящему не болеющим, ну только если душой за родную землю. При таком взгляде на человека, его место в мире и роль в истории ситуация с Лувром и его директором в 1940-е годы, конечно, предстает в свете, который дирекции сегодняшнего Лувра как современной европейской культурной институции вряд ли пришелся бы ко двору, зато приятен русским, в очередной раз поднимающимся с колен. Сокуров как бы не дает готовых ответов, но сам вопрос ставит так, что ответ уже не требуется, потому что раз культура не уберегла Европу от Гитлера - то стоило ли ради спасения картин с Гитлером мириться? Естественно, в структуру сокуровских сопоставлений и противопоставлений не входят, вообще в поле его зрения не попадают русские зверства на захваченных ими территориях, откровенный и безотчетный грабеж, воровство не только граммофонов и ночнушек, но в том числе и картин, и скульптур (которые, кстати, в отличие от немцев, русские до сих пор ограбленным жертвам не вернули и отдавать не собираются). Но вместе с тем наблюдения и размышления Сокурова о том, как складывалось сотрудничество французов и немцев по совместному спасению коллекции Лувра полны неподдельной горечи, сквозь которую явственно проступает зависть представителя цивилизационно неполноценного сообщества к роду людскому: да, на луврские сокровища у немцев, даже если они временно нацепили на себя форму вермахта, есть право - это право единства европейской цивилизации; а у русских и, в частности, у него, гениального и неповторимого Сокурова, такого права нет.

А оно нужно ему, оно ему необходимо, это право, чтоб "по праву" дикие соплеменники гения-духовидца снова топали на запад, захватывали, грабили, жгли, убивали. "Франкофония" - это (прошу прощения за невольный каламбур) еще и "арт-подготовка" к следующему походу, и сокуровское шутовство с подставными клоунами, бегающими по музейным галереям, не должно обманывать - он серьезен, а уж насколько всерьез настроены те, кого меньше, чем Сокурова, интересуют картины и памятники... Под красным ли флагом, под двуглавым ли орлом, за интернационализм или за патриотизм, модернизм или традиции, ради утопии будущего или мифического прошлого, с марксизмом или с православием - без разницы, да и гимн у них на все случаи один и тот же.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments