Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Да здравствует Цезарь!" реж. бр. Коэны в "35 мм"

Мелодрама, мюзикл, вестерн, пеплум - все смешалось на студии "Капитол пикчерз", но зоркий взгляд, верная рука, холодная голова и горячее сердце продюсера Эдди Мэнникса не позволяют тотальному безумию выйти за рамки приличий, остановить производство и развалить бизнес. Бергман будто бы завидовал Тарковскому, что тот, дескать, умеет в своем кинематографе стирать грань между сном и действительностью - на самом деле для этого большого умения как раз не надо. А вот братья Коэны стирают в "Цезаре" грань между вымышленным миром кинокартин и реальностью съемочного процесса виртуозно, их персонажи живут, как играют, и играют, как живут, причем это касается не только актеров, но и представителей всех прочих специальностей, вплоть до монтажеров, учитывая же, что условно события "Цезаря" привязаны к началу 1950-х, "игра" их нарочита, демонстративна и оттого лишь сильнее захватывает.

По форме "Да здравствует Цезарь", в сущности - кинокапустник. И я даже припоминаю его русскоязычный аналог, сразу после премьеры канувший в лету и доселе практически неизвестный - "Кинофестиваль" ныне покойного уже Василия Пичула. Отдельные сценки-"номера" и побочные сюжетные линии объединены сквозным героем: Эдди Мэнникс строгий, но справедливый, ловкий, но честный, вежливый, но искренний, и еще - несмотря на бедлам вокруг примерный семьянин, обманывающий жену лишь обещанием бросить курить, но и за эту невиннейшую ложь исповедующийся у священника практически ежедневно; а также главной криминально-политической, поданной в сугубо сатирическом и откровенно пародийном виде интригой, завязанной на похищении кинозвезды, играющей римского легионера в байопике про Иисуса, бандой сценаристов-коммунистов, вдохновляемой доктором Маркузе и его философией "прямого действия", а координируемой популярным артистом киномюзиклов, завербованным через режиссера-гомосексуалиста и работающим под прикрытием агентом СССР. Сценаристы, умыкнувшие актера со съемок, требуют с продюсера выкуп в 100 000 долларов (сумасшедшие деньги по понятиям середины прошлого века), пытаются заодно его вербовать, попутно шантажируя "компроматом" также гомосексуального характера; деньги же предназначены отбывающему в страну победившего социализма агенту, за которым к берегам Калифорнии приходит русская подводная лодка. Тем временем артистка плавательных шоу (жанр совсем вышедший из обихода! спасибо, что напомнили!) не влезает в костюм русалки из-за беременности, но предполагаемый отец ребенка, шведский режиссер мюзиклов, не собирается бросать жену и детей, оставшихся дома, да и сама "русалка" не стремится замуж в третий раз, поскольку два предыдущих супруга оказались бандитами. Пробившийся из конюхов в звезды вестерна техасский простофиля неумело пытается (по настоянию продюсеров и с помощью все того же режиссера-гея) вписаться в экранизацию бродвейской мелодрамы, заодно разыгрывая по настоянию продюсеров "рекламный" роман с еще одной старлеткой - хотя как раз бравый ковбой и проявит себя сметливым сыщиком, проследив за шпионом до самого коммунячьего логова и вызволив оттуда почти уже распропагандированного товарища. А по пятам за звездами, вернее, за продюсером, и заодно друг за дружкой бегают две неотличимые друг от друга сестры-репортерши. Пока все это происходит, Эдди Мэнниксу настоятельно делают предложение, от которого невозможно отказаться: контракт директора солидной авиакомпании сроком на десять лет с огромным жалованием, обеспечивающим героя и его семью до старости - фирма серьезная, не то что голливудский бардак. Но он, конечно, откажется.

Пьяница и бабник, играющий легионера, но сам чуть не ставший игрушкой коммунистических заговорщиков - это Джордж Клуни; танцующий и поющий матросов в мюзиклах артист, он же русский шпион, продвинувшийся по гомосексуальной линии и создавший подпольную ячейку сценаристов, тайно пропагандировавших марксистскую идеологию в своих картинах - Ченинг Татум; режиссер-гомосексуалист, оказавший протекцию русскому шпиону, а потом взявшийся за простака из Техаса - Рэйф Файнс; техасский ковбой, кинозвезда из конюхов, раскрывший голливудских подпольщиков раньше спецслужб - Олден Эренрайк; обе светские репортерши Голливуда, конкурирующие промеж собой сестры-двойники - Тильда Суинтон; беременная "русалка" - Скарлетт Йохансон; подрядившийся обеспечить ей будущее усыновление собственного ребенка (актриса, рожающая вне брака, поставила бы под удар репутацию студии - какие годы на дворе!), но неожиданно ставший ее третьим мужем - Джона Хилл и т.д. и т.д. Ну и вездесущий Эдди Мэнникс - Джош Бролин в главной роли.

Между тем, насколько я понимаю, реальное имя среди персонажей (кроме главного разве) только одно - идеолог марксистского террора профессор Маркузе, и этот персонаж доведен до абсолютной карикатуры даже на фоне прочих. Прототипы остальных, особенно если не знать досконально истории "старого Голливуда", угадываются с большим или меньшим трудом. Видимо, в образе сестер-близнецов раздвоилась Хедда Хоппер - она, как и уморительные сценаристы-коммунисты, захватывающие в заложники кинозвезду со съемочной площадке фильма про Иисуса - опознается прежде всего благодаря вышедшему почти одновременно с "Цезарем" и свежему на памяти биографическому фильму "Трамбо", где тот же самый исторический период преподносится как героическое время борьбы "прогрессивных" интеллектуалов с "реакционной", нарушающей права человека, ну то есть совсем "бесчеловечной" системой американского и, в частности, голливудского истеблишмента:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/3297586.html

Так что помимо постановочных, исполнительских и прочих достоинств коэновский "Цезарь" подкупает здравым, ироничным взглядом на миф о противостоянии деятелей Голливуда "маккартизму". Понятно, что Коэны осмеивают эту мифологему со всех сторон - и сценаристов-коммунистов, и их преследователей, и саму мысль, будто в голливудские сценарии коммунистические идеи внедрялись по прямому указанию из России (а не по собственной глупости зажравшихся еврейских писак). Допускаю, что кого-то больше порадует Скарлетт Йохансон в лопающемся на ней русалочьем "трико" или туповатый, но пламенный юноша, мастер родео, из конюшни попавший на съемочную площадку, но и там не растерявший укротительского задора (только теперь крутящий лассо из спагетти за столиком на радость партнерше, которую ему "сосватали" студийные менеджеры") - меня они тоже прикалывают, но с бандой сценаристов-заговорщиков их не сравнить. Как ни хороши пародии на музыкально-танцевальные эпизоды в исполнении Ченинга Татума или проникновенно-пафосные душеспасительные монологи в исторической драме на библейском материале, чудовищно (в самом лучшем смысле, то есть уморительно смешно) сыгранные Джорджем Клуни, а момент истины в "Цезаре" наступает, когда на простор морской волны выезжает челн с евреями-коммунистами на веслах - банда сценаристов под песню "Замучен тяжелой неволей" везет актера-шпиона к месту, где его должна забрать русская подводная лодка, и ему же, ну то есть на построение коммунизма, приближение конца истории и рождения нового человека (как учит профессор Маркузе) предназначается саквояж со ста тысячами долларов выкупа. Но актер-шпион, карабкаясь по борту подлодки, бросает деньги в воду, чтоб схватить и спасти своего любимого песика по кличке Энгельс.

Вообще я фанат революционных и красногвардейских песен времен гражданской войны, а также позднейших стилизаций под них, но если "Замучен тяжелой неволей" - произведение все-таки хрестоматийное (хотя и далеко не столь раскрученное в мире, как "Полюшко-поле" или "Калинка-малинка"), то что за вещица, тоже явно в исполнении некоего "краснознаменного" хора, звучит на финальных титрах - я не понял, там "машут белыми платочками" (бойцы Красной Армии, надо полагать), но даже посредством интернета подобраться к первоисточнику не удалось. Мало того, едва закончившись, "краснознаменный" ухарский хор сменяется православным "отченашем", опять-таки на глубоко русском языке. И вот это художническое чутье в Коэнах (а вряд ли они по жизни увлекаются такими специфическими, экзотическими пластами музыкальной культуры, как репертуар ансамбля им. Александрова или православные песнопения) меня каждый раз поражает. Это уже не первый случай - я сразу вспомнил, как точно, и без всякой натяжки, корректно, но жестко был решен соответствующий эпизод (посещение русского посольства) в "После прочтения сжечь" - не главная, может быть, в фильмографии Коэнов, но моя самая любимая из их работ, и наиболее полно отражающая их мировоззренческую позицию, их взгляд на то, как устроена жизнь и какова человеческая природа:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1227687.html

Если честно, то "Да здравствует Цезарь" уникален не темой и даже не формой, а неожиданным взглядом, подходом к мифологии "старого Голливуда": при все зашкаливающей пародийности и карикатурности в "Цезаре" отсутствует сатирическое обличение - нет ни политической сатиры, ни "сатиры нравов", какими бы уродливыми не представали те или иные персонажи, у режиссеров нет по отношению к ним злобы, желания "разоблачить", "высмеять" и тем самым "наказать" задним числом - все они, вплоть до раздвоившейся стервы-репортерши - вполне безобидные, забавные чудики, показанные, без исключения, с любовью; и неудивительно, что их общество главный герой, Эдди Мэнникс, не променяет на высокую должность в солидной фирме ни за какие коврижки. В фильме, однако, нет ностальгического умиления "былым величием" Голливуда, ни малейших попыток мелодраматизации хотя бы отдельных, побочных сюжетных ответвлений (иначе "Да здравствует Цезарь" превратился бы в подобие тодоровской "Оттепели", пожалуй!). Вместе с тем "Цезарь" ничего общего не имеет с многочисленными опусами Вуди Аллена на ту же тему: пока Вуди Аллен от фильма к фильму вымучивает из последних сил свои типовые протухшие и преисполненые "идейности" остроты, братья Коэны веселятся от души, хотя через формат "кинокапустника" явственно просматриваются характерные для их творчества ключевые мотивы, связывающие "Цезаря" и с "Серьезным человеком", и с "Большим Лебовски", и упомянутым "После прочтения сжечь", и даже со "Старикам здесь не место". Голливудским мирком, как и миром вообще, правит нелепый случай; абсурд - основной закон жизни, вступить с абсурдом в борьбу, стараться выстроить свою жизнь и жизнь вокруг на рациональных началах - заведомый проигрыш; но включаясь, встраиваясь в него, можно сколько-нибудь еще пожить и, если повезет, с удовольствием. Вот как Эдди Мэнникс - все в итоге устраивается наилучшим образом и будто само собой, остается только скрыть от жены, что не бросил курить, исповедоваться в том священнику и, прочитав сколько положено "Аве, Мария", получить отпущение грехов.

И еще два отдельных эпизода я для себя выделил. Один - почти в самом начале, когда Мэнникс собирает у себя что-то вроде "экспертного совета" из представителей разных религиозных конфессий - католического епископа, православного патриарха (у православных же на каждой кочке по патриарху, вот и здесь - очень колоритный бородатый пузан в дурацком колпаке), протестантского проповедника и раввина; они должны дать оценку будущему фильму о палестинских событиях времен Иисуса на основе прочитанного сценария - и, конечно же, дискуссия превращается в балаган, где единственным разумным (да и единственным по-настоящему верующим, как можно уяснить из общего контекста картины) человеком является продюсер Мэнникс. А второй - сценка в монтажной, куда Мэнникс приходит, чтоб отсмотреть новый материал с бывшим ковбоем, переквалифицирующемся с помощью режиссера-гея в "серьезные актеры": шейный платок на горле у престарелой тетеньки-монтажера засасывает в кинопроектор и бабулька чуть было не отдает богу душу, Эдди ее спасает - но не успев продышаться, старуха снова затягивается сигаретой, которую, пока аппарат ее душил и уже почти совсем прикончил, так и не выпустила из пальцев - этюд Фрэнсис МакДорманд которому позавидовала бы Фаина Раневская!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments