Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Чайка" А.Чехова в "Электротеатре "Станиславский", реж. Ю.Муравицкий, Ю.Квятковский, К.Вытоптов

Работа в рамках проекта "Театральная бессонница" интересна именно в "проектном" формате - вряд ли при подобных условиях стоит рассчитывать на шедевральный завершенный результат, но именно как некое разовое, особенное приключение - пожалуй, любопытно. Поэтому стараясь не "покупаться" на такие вещи и приберегать остатки сил для более достойных поводов, здесь я, наоборот, даже зная про дневной прогон, рассудил, что если уж идти смотреть тройную "Чайку" - то в формате ночного марафона, иначе и вовсе смысла нет, а наверняка ночная "Чайка" дневную перекукует. К тому же маленькие любители, похоже, все были днем - только двое известных мне отправились в "ночное", зато от продвинутой и модной театральной молодежи в Электротеатре оказалось не протолкнуться, а с молодежью-то толкаться, даже с продвинутой, поди интереснее, чем с бабками. Так что тусовка вышла на славу, хотя и утомительно уже в моем возрасте ночи напролет шароебиться. Что касается собственно "Чайки" - три части ставили три режиссера, причем первая часть включала в себя первый и второй чеховские акты, вторая - второй и третий, третья - третий и четвертый, все это чисто номинально, фактически расклад более путаный.

К опусу Муравицкого "Чайка 1" деление на чеховские акты с наибольшим трудом применимо - налицо полная деструкция текста (драматург Андрей Стадников). Общее решение - подиумное дефиле: ходят туда сюда люди в черном (художник Нана Абдрашитова), отчего вы всегда ходите в черном - можно спросить любого. Основное содержание 50-минутной постановки - этюды, построенные на бесконечных повторах реплик или даже отдельных слов - чисто формальные этюды, хотя и дающие определенный комический эффект. Исключение составляет "спектакль в спектакле" - монолог Нины (Маргарита Мовсесян), который произносится с балкона из диодной рамки под психоделическое музыкальное сопровождение, а за Ниной снизу, с подиума наблюдает Аркадина-Елена Морозова (в накладках на плечи похожа на Королеву из сказки Кэрролла) и остальные - Тригорин (Филипп Григорьян с на "готический" манер подведенными глазами), Шамраев (Азамат Нигманов, который, сверкнув в "Конвое" Мизгирева, после этого куда-то запропал, да и сам мизгиревский фильм нигде не показывают, по телевидению так и вряд ли покажут), Полина Андреевна (Людмила Халиуллина), "пацанка" Маша (Анна Даукаева), Дорн (Максим Деричев). В этом эпизоде можно разглядеть при желании сатиру на театральный люд, причем как на актеров с драматургами, так и на публику, самый яркий с этой точки зрения, пожалуй, Медведенко (красавец Дмитрий Чеботарев) - уморительно тупой, карикатура на умственно ограниченного интеллигента-бюджетника, "бедного учителя", которому подавай пьес про учителей и их маленькие зарплаты непременно.

В "Чайке 2" Юрия Квятковского текста намного больше, чем у Муравицкого, но используется он непоследовательно и нарочито неточно, с экспромтами, а вырванными из пьесы фрагментами в произвольном порядке, и отнюдь не только из номинальных двух средних актов, но и с постоянным возвращением к первому, к "людям, львам, орлам..." и т.д. Кроме того, всплывают обрывки записей с репетиций Станиславского - как и непосредственно фрагменты пьесы, они обыгрываются в ироническом ключе. Так что лучшие, самые живые моменты "Чайки 2" - в чистом виде театральный капустник, построенный на актерской импровизации: Аркадина то раздваивается, то, наоборот, отождествляется с Заречной, а Треплев, в свою очередь, с Тригориным в лице Кирилла Вытоптова, при том что "настоящий" Тригорин, Филипп Григорьян, восседает над подиумом подобно гуру и спускается лишь для экспрессивного дуэта с Еленой Морозовой-Аркадиной; Азамат Нигманов в роли Шамраева использует карикатурный азиатский акцент; подиум от первой части остается на месте, но в второй он покрыт пленкой, с балконом его соединяет резиновый батут, по которому карабкаются и скатываются участники. К сожалению, самая длинная, почти полуторачасовая часть, кажется затянутой ввиду того, что капустник капустником, а большинство импровизаций, хотя артисты и не сохраняют неизменно серьезный, как в "Чайке 1", вид, а иногда, помимо текстовых и пластических этюдов, еще и меняют наряды (выбирая из целого гардероба на вешалках - прикладывая к себе оранжевый костюм, например) - лишены внятного юмористического наполнения, их действия и слова чаще пропадают впустую, и тогда вообще непонятно, к чему все это затеяно. В принципе, "Славянский бульвар" вместо "Славянский базар" может прозвучать смешно - но если так придумано, сочинено и отрепетировано; а если это всего лишь оговорка, и один такой ляп громоздится на другой, чему предлагается радоваться и веселиться - ну я как-то не совсем готов принять обыкновенную лажу за чистую монету, хотя бы и смеха ради.

"Чайку 3", помимо вокально-пластической интермедии в фойе, исполненной режиссерским трио (Муравицкий, Квятковский и Вытоптов, карабкаясь и удерживаясь втроем на одном стуле, тянули аккордом длинные утробные звуки) предварял непомерно длинный даже для таких случаев перерыв - официально объяснявшийся сложным гримом. И то сказать, третья часть в постановке Кирилла Вытоптова - самая зрелищная, красочная, внешне эффектная (художник - неизменная Нана Абдрашитова), и вместе с тем - самая "традиционная" по подходу к материалу, поскольку хотя текст 4-го преимущественно акта использован в ней был и фрагментарно, но обошлись без откровенной отсебятины. Подиум превратился в увенчанную с торца письменным столом барную стойку. На баре выступил с сольным номером стяжавший шумный успех Тригорин в имидже Элвиса Пресли. А Нина под музыку, кажется, Бадаламенти из сериала "Твин Пикс" явилась Треплеву (Юрий Муравицкий) как Мэрилин Монро. Когда Треплев после разговора с Ниной остался лежать на письменном столе, остальные участники мероприятия за баром (Медведенко - Павел Кравец в парике-накладке; Полина Андреевна - Людмила Лушина, которую я давно не видел в столь благообразном амплуа; Аркадина - все та же Елена Морозова, но в новом макияже и прическе почти не узнаваемая) начинают скандировать, постепенно наращивая силу звука, а потом замедляя темп, крошечными ошметками "по цепочке" и хором монолог Нины из 1-го акта: "Люди, львы..." т.д. Так время - не сказал бы, что незаметно, порой тягостно, но все-таки - до начала седьмого утра и прошло.

"У Тургенева есть место: "Хорошо тому, кто в такие ночи сидит под кровом дома..." Впрочем, "бессонница" удалась как минимум в том плане, что буфет "Электротеатра" за одну ночь, похоже, сделал месячный план. Если серьезно - возьмись авторы проекта за любую другую пьесу - и я бы чистой совестью провел эту ночь дома под одеялом, но коль скоро речь идет о "Чайке" - пропустить событие не мог: во-первых, "Чайка" - любимая пьеса, и текст я знаю наизусть; а во-вторых, что напрямую вытекает из первого, именно с "Чайкой" связан единственный за всю жизнь мой личный, сугубо вынужденный, а все-таки незабываемый актерско-режиссерский опыт, и хотя я привык поминать его исключительно со смехом, после "чаечного" триптиха продвинутых молодых режиссеров я теперь думаю, что моя "Чайка" не только легко бы вписалась контекст и формат, но, пожалуй, составила бы означенным трем фантазиям на темы пьесы Чехова сильную конкуренцию:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/208561.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments