Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Идиот" по Ф.Достоевскому в Театре Наций, реж. Максим Диденко

Новый спектакль Диденко - неожиданный, неординарный, и это удивительно, потому что под грифом "клоунада-нуар" нынче можно протащить что угодно, и вообще сегодня мало-мальски качественный драматический спектакль доводится увидеть редко, зато уж клоунады, пантомимы, кабаре и прочих перформансов - скока хошь, и разного качества, иногда позорно-самодеятельного, а иногда и ничего, занятного. Но в том и штука, что "Идиот" - не просто "занятный" спектакль. Да и подумаешь - ну актеры в клоунском гриме: я ж говорю, в наши дни актер в нормальном театральном гриме - редкий зверь, все больше или вовсе без грима, или в клоунском. Текста от первоисточника осталось мало - так теперь драмтеатр не драмтеатр, если в репертуаре нет хотя бы одного (а то и по два, по три) спектакля полностью без слов, построенных на одной пантомиме или даже танце - танцуют все и всё: Шекспира, Гоголя, Толстого и просто так, без особого повода, тоже пляшут от души. Наконец, актриса, играющая героя хрестоматийной классики 19-го века - можно подумать, впервые, Марина Неелова сколько лет рядилась Акакием Акакиевичем в фокинском "Башмачкине" (читал, что у Диденко была и своя "Шинель" с женщиной-Башмачкиным, но сам не видел), а про переодетых в платья парней и говорить нечего. Тот же Павел Чинарев, что в "Идиоте" выступает попеременно за Аглаю и Ганю, в "Лире" Богомолова играл Корделию. Другое дело, что задачи Богомолов и Диденко ставят перед актеров противоположные: при том что и у Богомолова "корделия" - не Корделия, и у Диденко "аглая" - не Аглая, Богомолову важно лишь обозначить парой внешних атрибутов типа бантика исходную гендерную принадлежность персонажа, актер же остается самим собой, и это сознательный, принципиальный момент; тогда как у Диденко "женственность" Аглаи в исполнении Чинарева, равно как и Настасьи Филипповны, за которую тут выступает Роман Шаляпин - подчеркнута, гиперболизирована до гротеска, до пародии, и платьем, и гримом, и париками, и движениями, но все равно это не "аглая" и не "настасья филипповна", а условные клоунские маски. И тогда возникает вопрос - а в чем качественное отличие "Идиота", например, от диденковского "Хармс. Мыр" в "Гоголь-центре", решенного ровно в той же стилистике, и от множества других аналогов пантомимы-клоунады? Отличие, и вот это меня, признаться, больше всего как раз удивило, в том, что "Идиот" (не в пример тому же тяжеловесно-занудному "Мыру" или упомянутому претенциозному уродству "Башмачкина") интересно придуман и хорошо сделан, а в первую очередь - великолепно воплощен актерами на сцене. Когда начинают разглагольствовать про "его величество артиста", про то, что "режиссер должен умирать в актере" и несут тому подобную демагогическую поеботину, меньше всего подразумевают в идеале формат "клоунады-нуар", а между тем "Идиот" - это прежде всего блестящий, потрясающий актерский спектакль, где за условной пластикой, цирковым гримом, с минимумом текста и т.п. любой из исполнителей - я имею в виду, разумеется, данных конкретных исполнителей - феноменально реализует свои индивидуальные возможности.

Конечно, примадонна "Идиота" - Ингеборга Дапкунайте в роли, ну или правильнее сказать, в образе "мышкина": хрупкое, почти невесомое, андрогинное существо в черном-костюмчике и шляпе-котелке, чисто клоунский имидж, но вместе с тем какое точно попадание в сущность достоевского прототипа! Ну ладно Дапкунайте - на нее работает и фактура, и легкий акцент (в тех редких случаях, когда приходится что-то произносить вслух). А Евгений Ткачук?! При том что "Идиот" даже номинально - не балет, мне думается, от состава зависит очень многое, и я просто не могу представить (ну то есть я не могу пока сравнить, может, второй состав по-своему не менее интересен) другого Рогожина взамен Ткачука с его "пластилиновым" лицом - по большому счету, грим Ткачуку нужен только затем, чтоб не выбиваться из "картинки", а так все что угодно он способен показать простой человеческой мимикой, без выбеленного лица, красных треугольничков на глазах и нарисованной бороды. Чинарев и Шаляпин не отстают: песенка-ариетка Аглаи "Жил на свете рыцарь бедный...", ария "с выходом" Настасьи Филипповны - ощущения катарсические! Хотя, положа руку на сердце, рэп-речитатив Рогожина забирает круче, а в дуэтные эпизоды Дапкунайте-Ткачука ("в доме Рогожина", где Рогожин распотрошил книгу, а у Мышкина нож в зубах) трудно своим глазам поверить, как удается столь несовместимым, казалось бы, актерским индивидуальностям сосуществовать, взаимодействовать в гармонии физически невозможной?!

Ну а что же режиссура и всякая там сценография? Да, в общем, все хорошо, включая оригинальный электронный саундтрек Ивана Кушнира с "сольным" номером для каждого персонажа. Разве что визуальная символика порой чересчур навязчива. Вращающегося подиума, перегораживающей его стены с проемами, искаженными формами напоминающими гробы, и проходящей по верху стенки "галереи", тоже задействованной мизансценически, было бы достаточно; видеопроекция, стилизованная под супрематистскую графику анимация - ну допустим, пускай; но уже настойчивое, популистское (рассчитанное на легкое узнавание) знака креста, начиная с крестика вместо "т" в названии на вступительных титрах; красная нить, "опутывающая" пакет с деньгами, а затем и действующих лиц; пластические и опять же неоднократные аллюзии на "пьету" - на мой вкус, избыточны. Особенно покоробили меня, признаться, обтягивающие черные труселя-боксеры Настасьи Филипповны под мохнатой рогожинской шубой - что угодно было б лучше: голышом, в стриптизерских стрингах, в чешуе как жар горя (раз уж Уилсон обошелся без чешуи в "Сказках"), в гимнастическом трико или в прозодежде, а "боксеры" - катастрофический выбор, жутчайшая пошлятина, но подозреваю, что не режиссер так "видел", так "мыслил", а понимая, в какие рамки он поставлен внешними обстоятельствами, что называется, "нетворческого характера", пошел на будто бы "мелкий" компромисс (могу, конечно, ошибаться). И раз уж автор спектакля сделал ставку не на иллюстративность, а на вольную фантазию (и молодец), раз уж так свободно и уместно использует, помимо клоунского антуража в целом, отдельные игровые атрибуты (лошадки, рогатые маски), раз уж - вот это меня особо привело в восторг - подбрасывает зажравшейся публике "обманку" в виде разоблачительного монолога про "русских либералов", продекламированного Чинаревым "на зал", который и у Достоевского-то производит впечатление дикого мракобесия, а вырванный из контекста и вложенный в уста клоуна звучит прям-таки убойно (стопудово позже, когда на "модный" спектакль набежит "богатая" публика, монолог станет срывать овации - пока что "просвещенные" гости плохо покупаются на фантик без конфетки и хлопают вяло) - то и незачем что-то по ходу "объяснять", "растолковывать". Без пометок типа "в доме Рогожина" - и то легко обойтись, все равно ничего не поймешь, не зная сюжет заранее, и не на уровне экранизации Пырьева, захватывающей лишь первую часть романа, а достаточно подробно и последовательно.

В чем тогда режиссерская "концепция"? А "ни в чем", если под концепцией понимать рациональное переосмысление или хотя бы осмысление материала. У Богомолова в "Карамазовых" или в любой другой постановке - там "концепция", которую предлагается с азартом реконструировать рационально. "Идиот" - зрелище, работающее на эмоции, на чувство, зато уж как работающее! Я себя привык считать зрителем "бесчувственным" - никому в театре обычно не переживаю, ни с кем из персонажей на сцене себя не ассоциирую, короче, ничего такого, что ревнители "великих традиций" от театра требуют, на себя не примеряю. "Идиот" же и меня "прошиб"... ну самую малость, и надо полагать, что температура под 38 тоже свое сделала, ослабив сопротивляемость организма художественному воздействию. Но ведь не каким-то новаторскими находками, режиссерскими изысками воздействует "Идиот" - приемы клоунады у Диденко нарочито заимствованы из ретро-обихода, обновки - секонд-хенд с полунинского, а то и с никулинского плеча (ну про французских мимов уже просто неприлично вспоминать лишний раз), концептуально про Достоевского и его героев из спектакля ничего нового вынести нельзя (вон когда-то в качановском "Даун-хаусе" герой Федора Бондарчука к финалу поедал Настасью Филипповну - где те веселые времена, где прошлогодний снег?!), заменить просмотром "инсценировки" прочтение первоисточника, ради чего на постановки классики водят классами школьников в иные театры, тоже не получится (да и дороговат Театр Наций для школьников - модное место!), а с другой стороны, козырять в отношении спектакля бахтинскими категориями точно не стоит. Но в том и прелесть, что "Идиот" - не "прорыв", не "авангард", не "эксперимент", что бы не вещали на православном канале "Культура"; это - "мейнстрим". Просто в удачном варианте, в экстра-класса воплощении - что действительно редко случается в т.н. "экспериментальном", работающем на тиражировании как бы "авангардистских" штампов театре. Впрочем, в т.н. "традиционном русском психологическом театре", положа руку на сердце, о таких успехах и подавно давно забыли.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments