Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

слова на иностранном языке: "Молчание" реж. Ингмар Бергман, 1963

Почти год лежал нераспечатанным дареный двд-проигрыватель, я его боялся сломать, если начну подключать сам, и не доставал от греха из коробки. Может он и дальше бы остался лежать, но случилось так, что дорогой друг Феликс очень хотел книжку воспоминаний Максаковой, а она у меня была и я готов был ее отдать, но при условии самовывоза, потому что она огромная, тяжеленная, я и до дома-то ее еле доволок из театра. Пока еще выпал удобный по времени случай - тоже прошли недели и чуть ли не месяцы, но вот Феликс за своей книжкой-кирпичом доехал и заодно, будучи человеком, в отличие от меня, технически грамотным, настроил мне проигрыватель, который показывает не только с диска, но и с флэшки А на флэшках мне другие добрые люди уже скачали раньше несколько фильмов, к которым я проявлял интерес, но в компьютере смотреть неудобно, да и некогда, так что они тоже лежали, ждали своего часа - дождались, пока наконец желания совпали с возможностями, и первым я включил "Молчание" Бергмана.

Как ни странно, "Молчание" я около пятнадцати лет назад умудрился увидеть даже в кинотеатре на большом экране, а не просто по телевизору, с тех пор нового шанса не выпадало, но и одного раза оказалось достаточно, чтоб фильм запомнился как один их "самых" в обширной бергмановской фильмографии. У Бергмана среди его более чем полусотни картины немало картин, "самых" в разных смыслах и аспектах: я бы назвал самой простой и доходчивой, самой увлекательной "Седьмую печать", самой трогательной - "Фанни и Александр", самой занятной и вместе с тем самой принципиальной лично для меня - "В присутствии клоуна", самой мудрой - "Осеннюю сонату", самой жесткой - "Из жизни марионеток", самой мрачной - пожалуй, "Шепоты и критики", самой веселой и легкомысленной - "Женские грезы". Но "Молчание" - фильм, если угодно, "самый бергмановский". Мне кажется, что даже последовавшая вскоре за ним "Персона" (самое лаконичное и изощренное по форме произведение режиссера) в этом плане "Молчанию" где-то уступает. Есть расхожее представление о том, что такое Бергман, чем своеобразен его кинематограф, каков бергмановский стиль - представление отчасти мифологическое, безусловно примитивное, однако не совсем ложное. "Молчание" как никакая другая картина внешне соответствует этому клише, хотя и не вмещается в его рамки, конечно.

Две сестры, Анна и Эстер, едут в поезде. Сына Анны, Йохана, предполагается отправить к бабушке. Эстер кашляет, она тяжело и, вероятно, смертельно больна. Ее болезнь связывает и Анну, а той хочется освободиться от обузы, которую для нее составляет и Эстер, и, отчасти, даже Йохан. В тихом мирном городе, по улицам которого почему-то ездят бронемашины, сестры с мальчиком поселяются в отеле, где на стенах коридоров висят старинные живописные полотна, а в соседних номерах квартируют цирковые лилипуты, принимающие Йохана как родного и шутки ради наряжающего в женское платье. Тем временем Анна пускается в сексуальные похождения, а Эстер, ограниченная в передвижении, все-таки пытается ей помешать. После чего Анна и Йохан, оставив Эстер, снова садятся на поезд, но Эстер успела написать и передать Йохану записку, заметив Анне, что он все поймет, при том что письмо на иностранном, а вернее, на несуществующем языке.

Когда православные в очередной раз заводят шарманку, что Бергман, дескать, восхищался Тарковским за его умение стереть в кино грань между реальностью и сном, они совершенно не понимают, о чем говорят. Впрочем, я тоже не до конца улавливаю, что имел в виду Бергман (при том что в его текстах и впрямь можно обнаружить комплиментарные в отношении Тарковского суждения), потому что как раз у Тарковского, даже в лучшей его вещи, в "Зеркале", грань между фантазией и действительностью, между воспоминанием о давно прошедшем и сегодняшним по отношению к выбранной временной точке отсчета моментом, на мой взгляд, абсолютно очевидна. Тогда как у Бергмана - по крайней мере, в "Молчании", а так же в "Стыде" и ряде других произведений (далеко не во всех он в принципе ставит себе такую задачу, а в "Земляничной поляне", например, по моему убеждению, не достигает ее полного решения) - фантазийные, для удобства их можно квалифицировать как "сюрреалистические" (при том что где сюрреализм - и где Бергман) образы, мотивы, события входят присутствуют в бытовом плане естественно. Бронемашины или карлики - это же не что-то совсем уж сверхъестественное, ну подумаешь, танки, подумаешь, маленькие люди. Просто сама структура, драматургическая и визуальная, картины у Бергмана такова, что сдержанно, аккуратно (не в пример, скажем, Феллини, у которого тоже, как говорила героиня Джульетты Мазины в "Джинджер и Фред" - "карлики, гомики...", но всего в избытке, все напоказ) в "обычное" входит "странное", и придает "обычному" парадоксальные смысловые оттенки. Тогда уже и "письмо на иностранном языке", которое тетя передает племяннику, рассчитывая, что он сможет его прочесть и понять, недоумения не вызывает: при отсутствии понимания между людьми одной крови (для Бергмана феномен кровного родства с ранних и до позднейших работ - первостепенный, фундаментальный мотив), одной культуры, одного языка, текст на языке несуществующем не может считаться чем-то невозможным или бессмысленным, или тогда бессмысленна, невозможно близость между людьми и на обыкновенном, на общем, хорошо им знакомом с детства языке.

При этом в каких-то других случаях, в той же "Персоне" или в "Часе волка" (а это все близкие по духу и по стилистике картины) Бергман сходного эффекта добивается более сложными, не столь откровенными художественными средствами. Но в том и сила "Молчания", что будучи, для меня, "самым бергмановским" и по антуражу на сто процентов условным, не привязанным к географической и исторической конкретике фильмом, оно одновременно и размыкает художественный мир Бергмана, связывает его с достаточно широким кинематографическим и общекультурным контекстов в куда большей степени, чем внешне простая человеческая история "Фанни и Александра" или отсылающий в относительно недавнюю историю киноискусства "В присутствии клоуна". Параллели между Бергманом и Бунюэлем в "Молчании" напрашиваются сами собой - и это еще надо иметь в виду, что Бунюэль к 1963 году не снял ни "Скромное обаяние буржуазии", ни "Призрак свободы", ни "Этот смутный объект желания".

Вообще Бергман и Бунюэль - два наиболее важных для меня кинорежиссера, чьи фильмы я не просто люблю смотреть или обдумывать, но чей способ мышления когда-то в значительной мере, как я сейчас задним числом понимаю, помог мне сформировать и сформулировать собственный метод взаимодействия с реальностью, и бытовой, и художественной (Кесьлевский с его мировоззренческим откровением у меня случился попозже). "Молчание" у Бергмана - это еще и один из самых "бунюэлевских" фильмов, имея в виду, что в "Молчании" во многом противоположные эстетические идеологии и технологии двух гениев парадоксально пересекаются, хотя Бунюэль отличается неизменной, присущей практически всем его опусам открытой, иногда доходящей до буффонады иронией, а Бергман если и не чужд иронии, то прячет ее на недосягаемой глубине, внешне же непременно сумрачен и суров по отношению к миру, к населяющим его существам, не говоря уже про т.н. "публику".

Напоминая (и надоедая многим с этим напоминанием) о том, что жить нам осталось всего-ничего, я обычно уточняю: еще только пару фильмов Бергмана пересмотреть - и привет. Ну вот, стало быть, один я уже пересмотрел. Правда, дорогой друг Феликс, помимо двд-проигрывателя, что-то сделал еще и с моим старым видеомагнитофоном, которым я некогда активно пользовался, а потом, в силу особенностей моего технического кретинизма, разучился обращаться (понимаю, насколько это смешно, но технические навыки мне сколь трудно, мучительно прививаются, столь же легко и быстро улетучиваются, научить меня обращаться с техникой почти невозможно, а что еще хуже, не пользуясь тем или иным устройством регулярно, я очень быстро забываю, как оно работает; инструкции в моем случае не помогают - я не вникаю, что в них написано), и последние лет-пять шесть он стоял подставкой для бумаг и электронными часами (ну то есть все же не совсем без пользы). Если я не забуду, какие штырьки надо выдернуть откуда и куда вставить другие - сразу и видео, и двд не настраиваются, приходится выбирать и каждый раз переставлять провода, но вроде пока я понял, что к чему, - то смогу смотреть и те фильмы, которые у меня в немалом числе записаны на кассетах. Кстати, я хорошо помню, какой фильм я впервые посмотрел ровно двадцать лет назад, обзаведясь по тогдашнему распространенному обыкновению видеомагнитофоном: это была "Королева Марго" Патриса Шеро.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments