Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

Метнер в МЗК: Хэмиш Милн, Борис Березовский, Никита Борисоглебский, Александр Рудин, Яна Иванилова и

Березовский последователен в своем продвижении музыки Метнера, причем пять лет назад на Метнер-фестивале в ШДИ он уже собирал практически тот же состав участников, что и теперь. Помимо него самого, тогда тоже выступали Милн, Державина, Иванилова:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1907899.html
http://users.livejournal.com/_arlekin_/1909024.html

Кроме того, Державина играла Метнера в РЗК четыре года назад в рамках очень интересной сольной программы:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2089898.html

Из двух нынешних концертов я за круговертью театральных событий сумел выбраться только второй, но зато он проходил в трех отделениях, пусть и небольших, которые легко можно было объединить в два. В первом сначала Хэмиш Милн с Гайком Казазяном играли 1-ю сонату Метнера для скрипки и фортепиано, а потом Илья Кузьмин под аккомпанемент Якова Кацнельсона спел четыре романса: "Мечтателю", "Я пережил свои желанья" и "Цветок" (на стихи Пушкина) и "У врат обители святой..." (на стихи Лермонтова). Романсы Метнера, на мой взгляд, в принципе интересны менее его инструментальной камерной музыки, хотя Кузьмин показал очень хороший вокал, а кроме того, фортепианная партия в этом материале едва ли не важнее голоса, как, например, в "У врат обители святой...", когда текст уже закончился, а композиторская мысль развивается дальше и выводит лирический сюжет на иной эмоциональный градус, и здесь Кацнельсон был на высоте. А вот дуэт Милна и Казазяна явно не склеился, и можно было спорить, по чьей больше вине, пока Милн в третьем отделении не вышел играть соло - там у него все получилось превосходно. Но мне сразу показалось, что Казазян с его резкой, визгливой скрипкой забивал нежный, мягкий пианизм Милна, выпячивал себя и свою партию, да и ритмически они взаимодействовали не всегда точно.

Следующее отделение открывала Екатерина Державина восемью "Картинами настроений" - и в сравнении опять-таки с Милном звучала порой излишне для такой музыки агрессивно. Вообще с Метнером не все просто, в зависимости от исполнения его сочинения могут производить и сильное впечатление, и сойти за обыкновенную пересортицу, вторичную по отношению к Чайковскому, к Рахманинову. Вот и с "Картинами настроений" вышло, по-моему, так, что они у Державиной получились как нечто средне-арифметическое между чайковской приторностью и рахманиновской экспрессией, только лишенные выразительного мелодизма, свойственного первому автору, и формальной изощренности, характерной для второго. Кульминация программы - редкий даже по меркам тоже не самых ходовых прочих опусов Метнера квинтет для фортепиано, двух скрипок, альта и виолончели, посмертный опус, объемлющий как бы всю творческую жизнь композитора на протяжении почти полувека, с "хоральной" первой частью и на удивление бодреньким, даже бравурным финалом, если не считать короткого среднего раздела в финале, но тоже не трагического, скорее элегического. Сыграли, надо сказать, очень здорово - тут подтянулись мощные силы: первая скрипка - Никита Борисоглебский, виолончель - великолепный Александр Рудин; вторая скрипка - Казазян, альт - Андрей Усов, за роялем Державина. И все-таки ощущение, что музыка квинтета существует как бы вне времени, меня не покидало - я вспоминал потрясающий квинтет Танеева, которого тоже официально не признают композитором первого ряда (почему - для меня загадка), но в чьем квинтете, где-то еще более "традиционном" по стилистике, по музыкальному языку, буквально дышит время, тогда как квинтет Метнера я для себя посчитал удачной, весьма эффектной, но салонной вещицей, несмотря на то, что по сути это чуть ли не композиторское "завещание" вкупе с "исповедью".

В третьем отделении блистали главные "звезды" вечера - Хэмиш Милн и самолично Борис Березовский. Сперва по отдельности: Милн сыграл пять пьес ("Весна", "Жалоба гнома", "Дафнис и Хлоя", "Лирический фрагмент" и "Сказка ре минор"), причем некоторые в его версии я уже слышал на том Метнеровском фестивале в ШДИ, где наблюдал его впервые; а Березовский - три избранные "сказки" (завершил блок фа-минорной). Затем в дуэте - короткий и броский "Русский хоровод" для двух фортепиано, достаточно позднее метнеровское сочинение, для меня, правда, при всей технической виртуозности, чересчур вымученное, высосанное из пальца. Я между делом успел подумать, что, в отличие от "советских" Прокофьева с Шостаковичем или даже Глиэра с Асафьевым уж кому бы вряд ли грозили упреки в "формализме" и недостатке "русского национального начала" в музыке по самым строгим канонам периода православно-фашистского реванша 1930-50-х годов, так это Метнеру: ничего общего этнически не имеющий с русскими и большую часть творческой жизни проведший далеко за пределами России, он практически воплотил, ну разве что не в монументально-оркестровом, а в камерном формате, тот самый идеал деятелей из "антиформалистического райка" Шостаковича с их пристрастием к "сюиткам", "поэмкам", и непременно в национальном духе, с оглядкой на Глинку, Чайковского, Римского-КорсАкова, без намека на "космополитизм".

В официальной программе "Русский хоровод" шел последним номером, и я уже успел огорчиться, что не будет Яны Иваниловой, которая много пела в первом из концертов абонемента двумя днями ранее. Тем больше было радости, что Иванилова под конец не просто выступила, а замечательно исполнила три, и из числа лучших в наследии Метнера, романса в сопровождении трех разных пианистов: пушкинского "Ворона" - с Березовским, "Телегу жизни", тоже на стихи Пушкина - с Милном, и "Вальс" (Фета) - с Державиной.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments