Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Предварительное действо" А.Скрябина-А.Немтина в Доме музыки, ГАСО, дир. Владимир Юровский

Кто такой Александр Скрябин и с чем его едят - более-менее понятно, Александр же Немтин - это музыкальный деятель, положивший лет двадцать своей жизни (он умер в 1999-м) на реконструкцию скрябинской задумки, тем и заслужил, что их со Скрябиным фамилии ныне пишут через черточку. Как вообще свойственно Скрябину, "Действо" рассчитано на мистериальный замах и привлечение парамузыкальных средств выразительности - помимо двух певиц, фортепианного и органного соло, хора, огромного состава симфонического оркестра. А еще видеоинсталляции - на специальных экранах по обе стороны от оркестра и на стенах зала.

На предложенный Марией Кононовой "мэппинг" или как это сейчас модно называется, можно было бы не обращать внимания, но абонемент Дома музыки, в рамках которого было представлено "Предварительное действо", озаглавлен не иначе как "Фантазии для художника с оркестром", то есть художник здесь номинально вроде бы центральная, сюжетообразующая фигура. И видеопроекции беспрестанно сопровождают все три части нехилого по хронометражу "действа". Первая часть, "Вселенная", художницей "решена" через динамичные, текучие абстракции из разноцветных пятен, вызывающие запрограммированные ассоциации с наглядными пособиями к популярным изложениям теорий из областей одновременно астрофизики и биохимии, то есть проводятся параллели между процессами микро- и макрокосмоса, но после "Древа жизни" Теренса Малика это совсем пошло, то есть уже у Малика это было пошло, но вслед за ним - еще и предсказуемо. Во второй части, "Человечество", из абстракций постепенно проявляется схематичная фигуративность: "падшие ангелы", символические ряды глаз-яйцо-семя, цветочки, лошадки и птички, а как апофеоз лубка и трэша - разрезанный плод граната в руке увенчанного персонажа. После антракта следует самая продолжительная часть - "Преображение". И в третьей, "преображенской" части, по такой логике, картинку надо было довести до формата Рафаэля или Шилова, но принципиальной разницы между видео "Человечества" и "Преображения" по стилистике я не обнаружил - мелькающие картинки приобретали сходство то с символистскими полотнами Чюрлениса, но с абстракциями Кандинского и поздних кубистов, то с усредненными сюрреалистическими видениями. Та же текучесть цветовых пятен, зверюшки, крылатые создания, путники-всадники, какое-то совсем уж нелепое, двусмысленное, полуантропоморфное, как на детсадовских каракулях, солнышко - и типа "свет в конце тоннеля". То есть, грубо, полный мрак, и бесконечно унылая трансформация лазури преображенской нехитрыми средствами компьютерной графики. Подстать видеоинсталляции и костюмы исполнителей (черный низ, белый верх - у всех, включая дирижера и исключая двух певиц, эти в черных платьях были), и "мизансценирование", сводящемуся к переходу хора в третьей части (втором отделении) с концертной эстрады на бока бельэтажа и обратно.

Но ладно бы видео, ладно костюмы и переходы - что гораздо хуже, музыкальный материал примерно того же пошиба, что "действо" в целом. Заранее понятно, что главное, если не единственное, чем отличаются подобные опусы - это масштаб, но должно же быть что-то кроме! Раздутая на три с лишним часа партитура до неприличия однообразна. Чем именно отличается по музыке "Вселенная" от "Человечества" - не разобрать, а в "Преображении" фортепианная партия имитирует что-то наподобие колокольного звона - ужасная, опять-таки, пошлятина, вот тебе и Скрябин-Немтин. Александр, прости, Господи, Журбин или Алексей, в лучшем случае, Рыбников создают примерно то же и практически с той же помпой время от времени являют миру. Или какой-нибудь Говард Шор с его "Симфония "Властелин колец", десять лет назад исполненной в Кремле в сходном формате - из того же разряда. Бывает, конечно, результат и более адекватный заявке. Например, в том же Доме музыки Филипп Гласс играл свой саундтрек к "Коянискацци" Годфри Реджио - допустим, Реджио тоже не эталон ума и вкуса, но если говорить не вообще о Реджио и не о его недавних "Посетителях", а конкретно о "Коянискацци" с оркестром - это было очень здорово, и сам "киноконцерт", и последующая "творческая встреча" с композитором, где, помнится, Матизен задавал до того толковые вопросы, что и Гласс остался приятно удивлен.

На "Предварительном" же "действе" для полноты ощущений не хватало только вступительного слова Святослава Бэлзы. Но если без шуток, обидно за то, что избыточный пафос (а это следовало бы предусмотреть) оборачивается смехотворным пшиком, в то время как обращение к редкостной вещи вне мистериальных потуг и мультимедийного контекста действительно могло бы стать событийным безотносительно к характеру сочинения и качеству исполнения, но уже в силу его эксклюзивности.
Может быть, "Предварительное действо" как прикладная музыка (в качестве саундтрека к фильмам Константина Лопушанского, к примеру) тоже сгодилось бы, но как самодостаточное музыкальное произведение его невозможно воспринимать иначе как профанацию. То есть любопытно было бы услышать, конечно, "неизвестное сочинение Скрябина" (сколько там от Скрябина - второй, отдельный вопрос), но тогда уж без видео на экранах и стенах, без микрофонов и динамиков, с более аккуратной, чем у Александра Гиндина, партией фортепиано, с меццо-сопрано, не "глотающей" верхние ноты настолько, что голоса в общем реве не слышно даже через посредство усилительной системы. А так, преподнося якобы модернистский раритет в формате эстрадного шлягера, но с нешуточным замахом на мистерию, идею загубили на корню. Когда-то бытовала шутка, что один из великих композиторов-романтиков в партитуре сделал пометки: "быстро", "очень быстро", "быстро как только можно", и далее - "еще быстрее". Примерно в том же ключе, очень стройно, но невозможно монотонно, играл оркестр Юровского - все громче и громче, во второй и третьей частях еще встречались короткие "просветы" относительной "тишины", но в целом опус бил по ушам и мозгам кувалдой три с лишним часа кряду. Слава Богу, "Предварительное действо" хотя бы обошлось без текста скрябинского сочинения в духе финала Первой симфонии "придите, все народы мира, искусству славы воспоем", хористы и солистки голосили вокализы - тоже в микрофоны, так что о качестве собственно пения говорить невозможно - в таком звуковом потоке никто не отличил бы Марию Каллас от Елены Ваенги, но, по крайней мере, без словесных благоглупостей. А все-таки с излишней серьезностью. И что самое обидное, серьезность эта идет от Юровского. Владимир Юровский - выдающийся музыкант и, в общем-то, лучший среди дирижеров, продолжающих несмотря ни на что регулярно работать в Москве. Я не берусь судить, как безупречная музыкальность у Юровского может соединяться с такой вопиющей нечуткостью к визуальной и пластической безвкусице (хотя не первый раз отмечаю для себя этот парадокс), может быть, ему изнутри процесса что-то такое видно и слышно, чего я "снаружи" не улавливаю. Но вот чего я совсем не понимаю - как можно этакой претенциозной чепухе внимать, обхватив голову двумя руками и прозревая в ней космогонические откровения - по-моему, это просто глупо.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments