Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

поэмы без героя: "Возмездие 12" А.Блока в ЦДР, реж. KLIM

На церемонии "Золотой маски", где Ксению Орлову наградили за "лучшую женскую роль" в спектакле Клима "Возмездие, 12", одни недоумевали такому раскладу, а другие радовались. Я после церемонии спрашиваю у Марины Тимашевой - а что, правда "Возмездие 12" такой хороший спектакль? А Марина говорит, что сама не видела "Возмездие 12", но счастлива не столько за Орлову, сколько за Клима, потому что когда-то, задолго до возникновения "Золотой маски", он ставил гениальные спектакли. Не то чтоб я не поверил (хотя вообще я человек недоверчивый, мягко говоря), но определенно я "гениальных" прежних спектаклей Клима не застал, зато немало доводилось видеть сравнительно недавних и новых версий его свеженаписанных пьес, и женских монологических, и более стандартных по драматургическому формату - все они, положа руку на сердце, невыносимо вымученны, однообразны, занудны и скучны, эти высосанные из пальца фантазии на темы хрестоматийных мифологических, сказочных и особенно классических литературных сюжетов. Помнится, с "Анны Карениной" Клима в постановке Бориса Павловича (пару лет назад тоже в рамках "Золотой маски") я ушел, что со мной крайне редко случается, и не потому, что куда-то еще успевал добежать, а просто, с трудом досидев до второго антракта, не смог заставить себя остаться на третье действие. Так что ожидать откровения от "Возмездия 12" у меня оснований не было никаких. Теперь я не то что согласен с Мариной - я же в любом случае тех, будто бы "гениальных" вещей Клима не видел и не увижу - просто я на собственном опыте знаю (и под впечатлением от этого опыта стараюсь сагитировать других пойти посмотреть - а это уж совсем на меня непохоже), что у Клима не в прошлом, а прямо сейчас - вот только надолго ли - есть спектакль совершенно необыкновенный во всех отношениях.

Кама Гинкас, сидевший в Генриеттой Яновской у меня за спиной, когда Орлову вызвали для получения награды за "лучшую женскую роль", спросил - кто это, что это? Я, не видя "Возмездия 12" и толком ничего не зная, кроме самых поверхностных сведений, сказал: ну эта девушка четыре часа подряд читает Блока ("четыре часа" - потому что на сайте написано "продолжительность четыре двадцать", реально - практически шесть часов ровно, а не пишут, видимо, чтоб не отпугнуть последних заинтересованных), и Кама Миронович стал пересказывать Генриетте Наумовне: "она четыре чса подряд Блока читает!" Собственно, можно свести и формат, и содержание "Возмездия 12" к подобному описанию, конечно - только это ничего, ровным счетом никакого представления о спектакле не даст. Можно посмотреть час, два или первую, до перерыва, часть, она где-то два с половиной часа длится - все равно не сложится представления. Я, кстати, так и собирался сделать сперва - пока "Возмездие 12" играли в рамках "Золотой маски", после какого-нибудь короткого спектакля метнуться на вторую половину - рассуждая, что мне хватит за глаза. По счастью, тогда я метнулся (совсем не метаться нельзя - надо побежать!) в другое место, зато, полагая, что буду смотреть "Возмездие 12" не сначала, прочитал Блока, ну то есть "Возмездие", потому что "12" я двадцать лет назад знал наизусть до строчки, сейчас уже не так детально, но кусками все-таки помню. И вот это пришлось очень даже кстати.

Повод для проявления тупого снобизма, к сожалению, подает и сам Клим. Как будто недостаточно, что наши маленькие любители искусства и так по всякому случаю морщатся: "Что - четыре часа идет спектакль?! Е-мое, да это ж удавиться можно столько смотреть!", или, как вариант: "Что, сорок минут всего идет?! Да на такую фигню и ходить не стоит!" - не угодишь, короче, нашим маленьким любителям, очень придирчивы они. А Клим перед началом еще и выходит, решительно и без явных оснований пересаживает немногочисленных собравшихся в полупустом зале подальше от сцены и вроде как не без иронии, но строго и пафосно предупреждает: до конца вы все равно не досмотрите, будете спать, ненавидеть, и если захотите уйти - я буду только рад, а увижу включенный мобильник - отниму и выброшу, мне на все плевать. Золотые, в принципе, слова, и скажи их тот же Гинкас перед началом своих спектаклей - я только бы порадовался за него, за себя и за спектакль, но настроенному на многочасовое шарлатанское камлание при подобном предуведомлении и в самом деле хочется встать и выйти вон. И тогда не увидишь чего-то действительно невероятного и ни на что не похожего.

Прежде всего - я теперь очень хорошо понимаю членов жюри "Золотой маски" и их решение в пользу Орловой, при том что в списке номинаций от одних имен (в основном, правда, именно от имен, увы) кружилась голова. Почему-то до сих пор я внимания на Ксении Орловой не фиксировал, хотя, получается, многократно ее видел. Она, уроженка Вильнюса, вышла из мастерской Олега Кудряшова, то есть была однокурсницей обожаемых мной Инны Сухорецкой и Надежды Лумповой, играла вместе с ними практически все дипломные спектакли - а я их практически все видел: "История мамонта", "Униженные и оскорбленные", на которых я два раза ведь ходил! (и значит, коль скоро она выступала там за мадам Бубнову, ей принадлежала коронная реплика про "облизьяну зеленую", поставившая в тупик иностранца-переводчика из "Осеннего марафона" Володина-Данелия), "Печальная история одной пары"-"Истории, подслушанные в чужом айпод" и т.д. Кроме того, смотрел и короткометражный фильм Антона Коломейца "Тоня плачет на мосту влюбленных" с ее участием и отметил там сокурсника Орловой по ГИТИСу Евгения Матвеева - но за саму Орлову нигде, к стыду своему, не зацепился, хотя, например, в "Истории мамонта" (инсценировка романа "Географ глобус пропил" и популярнейший среди студенческих спектаклей в свое время проект) она вообще играла главную женскую роль - ну не выделил я ее для себя. Орлова, помимо того, что поющая артистка (но нынче все поют), еще и рисующая - надо же, она была автором сценографии к "Униженным и оскорбленным", этого я тоже не знал. Впрочем, все неважно, потому что как она в течение шести часов одна работает в спектакле Клима, все равно сравнить не с чем и словами описать невозможно, и если б я сам не видел-не слышал, что она делает - никому, даже самому авторитетному знатоку, не поверил бы на слово, что такое в природе, а тем более в искусстве, встречается.

Орлова создает не "роль" как такую, если понимать под "ролью" персонажа, характер, ее образ - более объемный и многосоставный, сложный по структуре, но и абсолютно органичный для сущности актрисы. Она выходит на сцену (где по подиуму расставлено всего несколько венских стульев, а по периметру развешаны вертикально узкие прямоугольные зеркала в простых и плоских деревянных рамах) босая, в накинутом на фиолетовое вечернее платье белом мундире с эполетами, и, поначалу прищелкивая пальцами, начинает как бы невнятно пропевать строки "Возмездия" вместе с отголосками, подобными эху, на простую, отдаленно знакомую, но неопознаваемую (что-то обобщенно чайковско-романсовое) мелодическую тему. Эта тема проходит через все шесть часов, от первой до последней строки, варьируясь, однако, с таким бесконечным разнообразием, что, помимо Ксении Орловой, "Золотую маску" следовало бы, пожалуй что и в первую очередь, присудить "Возмездию 12" за лучшую музыку, которая, ей-богу, намного интереснее и оригинальнее номинировавшихся (и пролетевших мимо) опусов Наймана и Курляндского вместе взятых - непонятно только, какому композитору и кто здесь автор изумительной, абсолютно уникальной "партитуры" этой сразу и предельно камерной, и беспримерно гигантской моно-оперы: Клим, сама исполнительница, да и вообще - прописана ли здесь каждая нота или актриса импровизирует на ходу, а может, сочетает некую намеченную в процессе репетиций канву музыкальной драматургии с импровизациями - я этого не знаю, для меня это непостижимая уму загадка, я только могу сказать, что эффект она производит потрясающий. Порой вариации на заданную тему "выводят" из нее совсем другую, тут уже четко опознаваемую мелодию - мотивчик Хабанеры из оперы Бизе, и разумеется, здесь неслучайный, ведь Кармен - важнейший образ зрелой лирики Блока, одна из поздних реинкарнаций "прекрасной дамы".

Можно бесконечно восхищаться исполнительской техникой Ксении Орловой - ее вокалом, общей музыкальностью, пластичностью, безупречной точностью и стилем жеста, владением текстом, словом, а она за шесть часов ни разу не сбивается, что уже само по себе невероятно. Но самое невероятное, ирреальное явление - результат, который дает неподъемно трудозатратная работа, за гранью артистических и физических возможностей: тот художественный мир, который создается ею, возникает из нее. Это одновременно и пресловутый, памятный по школьным урокам "страшный мир" Блока, описанный в лирике и в "Возмездии", это и еще более "страшный" мир поэмы "12", и "прекрасная дама", причем тут нет внешнего противопоставления - заложенный в драматургической концепции спектакля контраст актриса несет внутри себя, но обозначает и передает с предельной точностью.

Вся первая часть спектакля и значительная, не меньше половины, вторая, посвящена поэме "Возмездие". Первый "акт", если деление на "действия" здесь корректно, завершается с окончанием первой главы поэмы. Дальнейшие главы, вернее, их обрывки и наброски, относятся уже ко второму "действию", интонационно и пластически они решены в похожем на первое ключе, но актриса теперь одета в белое платье, на которое наброшена черная шинель; усиливается настроения скорби, ощущения боли, реализованные через элементы "плача" как фольклорного жанра, хотя в целом сохраняется свойственный общему решению "Возмездия" оперно-романсовый строй. В "12" он резко меняется с "аристократического", "дворянского" оперно-романсового на "простонародный", "фольклорный" (условно говоря) песенно-частушечный, а исполнительница сбрасывает шинель и остается вся в белом. В свое время Ефим Эткинд предложил несколько искусственную, но занятную схему, где "12" Блока с позиций структуралистской методологии рассматривалась как мультижанровое, точнее, "мультиродовое" сочинение, с симметрично выстроенной последовательностью эпизодов драматических, лирических и эпических. В спектакле Клима и Ксении Орловой вместо такого деления поэма предстает стилистически целостной лиро-эпической монодрамой, пару раз слегка разбавленной для пущей остроты куплетами из "Яблочка" и частушками типа "глазик выколю, другой останется". А венчает шестичасовую (ну почти, если считать с интервалом и вступительным словом режиссера) композицию в качестве эпилога или пост-эпиграфа вступление к "Возмездию", которое исполнительница пропевает на прежний лад, снова набросив черную шинель на белое платье, но уже более внятно, чем в "прологе": В начале оно звучит так, что в отголоске эха, музыке голоса актрисы слов почти не разобрать. Но в конце, после "12", слова проступают, словно начертанные на небесах: "Жизнь без начала и конца, нас всех подстерегает случай...", перекликаясь ("И ты увидишь - мир прекрасен") с последней строкой поэмы, непосредственно предшествующей "12": "А мир - прекрасен, как всегда". И снова из сквозной мелодической темы проступает, возвращается мотив Хабанеры, образ Кармен.

Кстати, насчет поэмы "12" - это ж не просто школьная хрестоматия, это сегодня, если угодно, модная фишка. Пускай проект "Политеатра" Эдуарда Боякова уже отошел в историю, но там успели выпустить поэтическое представление "Двенадцать", где выступление дюжины ведущих современных поэтов завершал Вениамин Смехов чтением аккурат "Двенадцати" Блока - нарочито поспешным, насмешливым, "харАктерным" и "современным" - интонационно и содержательно, что в тогдашнем (2012 год) социальном контексте было уместно, "актуализируя" текст 1918 года:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2405625.html

Совсем иначе звучит сегодня "12" Блока в сочетании с "Возмездием" у Клима в исполнении Орловой. Начиная с общей тональности - и вплоть до мелких конкретных приемов вроде фантастического вибрато или цезур, дыхательных пауз, которые актриса вопреки всем нормам фонетики, физиологии и обыденного "здравого смысла" берет после заударных гласных перед согласными последнего закрытого слога, и не только сонорными, еще куда ни шло, а и глухими, даже шипящими, свистящими, парадоксально придавая им такими "вздохами" слогообразующий статус (это косвенно, но совершенно замечательно соотносится с оригинальной фоникой Блока и его, например, специфическим, на немецкий лад, восприятием дифтонга как единого гласного звука - знаменитые "шлагбАУмы" в "Незнакомке", а непосредственно в "Возмездии" - "троттУАр" и даже "ФАУСт").

Что в "Возмездии 12" самое удивительное и чудесное - физическая выносливость актрисы или ее вокальные, пластические, драматические способности, режиссерский подход к материалу, композиция, пространство - не берусь выделить. Между прочим, наблюдая в течение многих часов (а если четыре часа - это немало, то шесть - очень много) за женщиной, отражающейся в зеркалах, невозможно отделаться от ассоциаций с Ахматовой - не той Ахматовой, у которой "на рукомойнике моем позеленела медь", а Ахматовой "Поэмы без героя", которая, конечно, своим тематическим, образным и интонационным строем во многом вырастает из Блока, как и вся, в той или иной степени, русскоязычная поэзия 20-го века (а Блок, в свою очередь, своей поэзией венчает век 19-й). Но это если говорить о собственно спектакле. А еще есть зритель - не в пустом же помещении Ксения Орлова с подачи Клима занимается чудотворством. И что любопытно - вопреки предубеждениям Клима (публика, я в том числе, предубеждена против режиссера, а режиссер - против публики) далеко не все ушли даже в антракте, а до антракта (это надо тоже больше двух с половиной часов вытерпеть) - ну какие-то две тетки только. А ведь уже хотя бы шесть часов на стуле просидеть - в принципе нелегко, безотносительно к качеству спектакля и его увлекательности, да и просто к цели "сидения". Не сравнить, допустим, с физическим напряжением, которое испытывает босоногая актриса в своем пластическом и вокально-поэтическом монологе (нельзя назвать ее пение "мелодекламацией" - она поет, вокализует стихи Блока, строку за строкой, а некоторые фрагменты режиссер посчитал нужным выделить в своего рода рефрены) - а тоже все-таки организм устает. Но устает лишь от процесса "сидения", а не от происходящего, не от того, что видит и слышит, скорее уж наоборот. По совести скажу - парижский "Мещанин во дворянстве", костюмная комедия-балет Мольера с песнями и плясками народов мира, приколами, ужимками и интерактивом на три с небольшим часа далась мне куда большим усилием воли, чем шесть часов неторопливого, где-то почти медитативного монолога Ксении Орловой на тексты Блока. И речь не идет о том, что зритель впадает в подобие "транса" - ничуть, полная ясность сознания сохраняется, без напряжения интеллектуальных и эмоциональных ресурсов (только разве что заднице тяжело на стуле без движения, человеческий организм все же ограничен в своих возможностях, а у меня и без того все кости болят) следишь за движением мысли автора и как она преломляется режиссером и актрисой в звуке голоса последней. "Возмездие 12" - не просто хороший, удачный, интересный спектакль. Это по-настоящему захватывающий театр, с каким я сталкивался, к сожалению, за всю жизнь не так часто, и ни разу до сих пор - с чем-то хотя бы отдаленно похожим на то, что сделали, взяв за основу Блока, Клим и Орлова.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments