Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Анна в тропиках" Н.Круза в "Электротеатре "Станиславский", реж. Александр Огарев

"Психоделической комедией" назвал "Анну в тропиках" Князенька, хотя наверняка сам не знает, что имел в виду, и откуда он вообще слов таких набрался?! Князенька и меня пытал: что за жанр у спектакля? Я состроил гримасу глубокой задумчивости, но принцип "молчи - сойдешь за умного" в данном случае не работает, надо определиться-таки с жанром, а это затруднительно. В пьесе речь идет о кубинских эмигрантах, работающих в Америке на табачной фабрике. Действие происходит во Флориде незадолго до 1931 года, когда исчезла традиция "чтецов", а прежде рабочим, крутильщицам и нарезальщицам, в основном, естественно, женщинам, специально обученный человек читал какую-нибудь увлекательную книжку. После смерти старого чтеца на фабрике "Сантьяго" встречают молодого иностранца, и он сходу предлагает пополнить репертуар "Анной Карениной" Толстого. Обе дочери хозяйки Офелии и другие работницы в восторге, героини сразу начинают примерять ситуации и образы из романа на себя. Однако Сантьяго, владелец фабрики, слишком много проиграл на петушиных боях и задолжал дальнему родственнику, живущему в их доме Честеру, внебрачному потомку одного из членов семьи, приехавшему с севера и не принимающему многих местных традиций, а пуще всего ненавидящему чтецов - с одним из них когда-то убежала от него жена. Логическим образом сюжет, поставленный в параллель с "Анной Карениной", ведет к трагической развязке: Честер насилует младшую дочь Сантьяго и Офелии, а чтеца убивает из пистолета. Но, говорят оставшиеся в живых, "надо продолжать читать". Иначе жизнь героев Толстого оборвется так же преждевременно, как жизнь чтеца.

Вот молодость! читать... а после - хвать! Если без шуток, то я так и не понял смысла трагической развязки и ее место в логике развития сюжета: ни в связи с изнасилованием, ни в связи с убийством. А главное - кажется, в пьесе Честер завладевает фабрикой, но в спектакле он просто исчезает со сцены и криминально-мелодраматическая фабула, и без того не слишком увлекательная, окончательно переводится в абстрактно-аллегорическую плоскость. Жертва насилия, милая девушка Морелла, писающаяся от волнения в экстремальных обстоятельства (когда в начале спектакля, пока отец семейства проигрывается на петушиных боях и дает горе-родственнику Честеру долговую расписку на подошве его ботинка, женщины ждут прибытия чтеца, юная героиня наглядно демонстрирует недержание, расставив ноги и пуская струи из-под юбки прямо стоя), немножко склонна к бытовой магии, во всяком случае, написать на бумажке имя и положить его в сладкую воду с корицей с определенной целью - такая технология ей доступна. Но и пробиться через "магический реализм", через какой-нибудь стилизованный ритуал конкретно к тому, что же случилось на фабрике после праздника в честь запуска в производство нового сорта сигар, мне не удалось.

Действие отнесено в прошлое почти на сто лет, пьеса Круза относительно недавняя, написана уже в нынешнем веке, а результирующая этого псевдо-ретро - неотвязные ассоциации с советскими музыкальными драмами на латиноамериканские мотивы, всеми этими Чанитами и Мурьетами, с одной стороны, и с другой - привет драмам Юджина О'Нила. Хотя присутствуют в тексте (без постмодернистских штучек никуда) отсылы, помимо открытых к Толстому, еще и скрытые к Шекспиру: одну из героинь зовут Офелия, одного из героев - Сантьяго (Яго), впрочем, это все, как и остальное - фанаберия. По сути же "Анна в тропиках" - захудалая социальная драма с этническим колоритом. И коль скоро спектакль начинается с кубинских танцев в фойе, а продолжается живым оркестром в правой части игровой площадки, то разыгрываться тропические страсти под жгучие ритмы могли бы более эротично. К сожалению - и, может быть, это главный недостаток постановки - массовые сцены, танцевальные пары ничуть не "зажигательны", они лишь обозначают и танец, и подразумевающийся под парными танцами секс, все не просто аккуратно и стильно, но и анемично, да и технически неважно по современным меркам, когда студенты театральных вузов с первых же курсов способны показать высокий класс как минимум в области сцендвижения. И раздеть артистов не мешало бы, раз уж в тропиках - так хотя бы в топиках, а то чуть ли не в шинелях (помешавшаяся после изнасилования девица говорит: в пальто, мол, зима сохраняется - что-то примерно такое, я уже в точности не запомнил), разве что Евгений Самарин, играющий чтеца, один иногда рубашку скидывает и остается в маечке, а женщины вообще словно монашки, даже писают, не поднимая юбки.

В спектакле два принципиально разных актерских составах. Я для себя выбирал день не по составу, а исходя из собственного расписания, поэтому смотрел версию без Морозовой, без Казаковой, без Бажанова, но с Самариным. Последнего давно не видел - при Ахрамковой он считался местной звездой, любимцем старух и геев, получал одну главную роль за другой, потом на время ушел в тень, сейчас снова на главной роли и в неплохой форме, по крайней мере физической - как типаж он в образе пришельца, переворачивающего жизнь захолустья, оказался на месте. Если чтец - персонаж на сто процентов романтический и в этом смысле цельный (а еще Самарину розовые штанишки идут), то его основной антагонист и главный злодей пьесы Честер-Чече в исполнении Леры Горина соединяет в себе пародийно-комическое и демоническое начала - впрочем, это скорее добавляет персонажу и его сюжетной линии невнятности, чем приподнимает над остальными действующими лицами, совсем уж плоскими. И понятно, что не каждый в отдельности актер недоработал над ролью - дело в общей режиссерской концепции постановки.

У руководящего "Электротеатром" Юхананова и приглашенного им Огарева номинально - общая, васильевская генетика. Однако у Юхананова разброс пошире - от "Стойкого принципа" и "Сверлийцев" до "Дома-2". Огарев сам себя сузил - были и "Малороссийские песни", и другие достаточно безоглядные в плане коммерческого, зрительского успеха работы, но в основном - антрепризные комедии, ностальгические мелодрамы в репертуарных театрах, в лучшем случае - поэтические спектакли в родной ШДИ. "Анна в тропиках" сочетает в себе элементы музыкально-поэтического перформанса с легким этно-ритуальным налетом (без сектантского фанатизма, как любил А.Васильев - мирно, гламурно, красивенько упаковано) и романтико-ностальгической мелодрамы. К тому располагает и пространство - вместо уже ставшего привычным после "Вакханок" и "Синей птицы" амфитеатра - вытянутая во всю длину бывшего зрительного зала площадка и вдоль стены - три ряда стульев для публики. Слева подиум, слегка меблированный - фабрика; справа еще подиум - для оркестрика; в центре - три окна-экрана, видеопроекции как крупных планов действующих лиц, так и фотоинсталляции - интерьеров, приморских пейзажей, вплоть до видов зимнего Петербурга. На полу - бумажные листья. Сверху - бумажные облачка. А по импровизированной авансцене ходит туда-сюда и шелестит прямо перед физиономиями сидящих в импровизированном первом ряду (а я-то конечно сел в первый ряд, я ж не лох какой-нибудь! к тому же в "Электротеатре" к третьей премьере окончательно забросили такое гиблое дело, как проверка билетов - сумки охранники еще смотрят, а билетеры уже на все махнули рукой, каждому гостю рады) импровизированный занавес. Короче, "атмосфера" (прости, господи) создана, а дальше уже каждый сам за себя: кто за подстмодернистский контекст уцепится, кто за мелодраму, кто за музыку и танцы - хватит на всех и еще останется, благо представление вместо обещанных двух с половиной часов длится больше трех, не каждый выдержит - даже Юрий Грымов, почетно усаженный в самую середку, после антракта на свои вип-места не вернулся (а ведь кто бы убегал - на собственные спектакли посмотрел бы!)

В США и вообще на западе этническое и культурное разнообразие - модная фишка, под которую легко выбивать деньги, получать гранты и всячески на этой теме спекулировать (ну при мерно как в РФ - на православии, великой россии и прочих скрепах). Художественные достоинства произведения Нило Круза при этом далеко не очевидны. Ну пьеса как пьеса. И спектакль как спектакль - сцены театра им. К.Станиславского за последние двадцать лет видели постановки много хуже, прямо сказать. Недоумение мое личное сводится к тому, что первые премьеры "Электротеатра", не будучи ни шедеврами, ни явными провалами, все-таки радикально отличались от всего, что играли по адресу Тверская, 23 во все предыдущие периоды. А спектакль Александра Огарева легко представить примерно в таком же виде на сцене старого театра им. Станиславского и пять, и пятнадцать лет назад, да и на многих других площадках как по ближайшим, так и по весьма отдаленным адресам.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments