Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Женитьба" Н.Гоголя в Театре Наций, реж. Филипп Григорьян

Это характерно и типично: прийти на модную премьеру спектакля с участием Ксении Собчак (добро бы еще бесплатно, а то заплатив бешеные тыщи!), посидеть несколько минут, а потом подняться во время действия и не просто отвалить, а выкрикнуть погромче: "Твой потолок - Дом-2!" - вот что на Москве называется "людей посмотреть и себя показать". Как будто неясно (хотя, наверное, многим и неясно...), что если б режиссеру понадобилась на роль свахи великая актриса, а не медийная фигура, то он бы позвал не Собчак, а Чурикову или Фрейндлих (условно говоря - но, кстати, Чурикова не так давно эту роль сыграла у Захарова). А в том и дело, что Собчак нужна Григорьяну не как актриса - она ему нужна как Собчак, во-первых, и как жена Виторгана-Подколесина, во-вторых, на этом по меньшей мере отчасти выстраивается не только рекламная кампания, но и во многом концепция постановки, и ее параллельный оригинальному гоголевскому новый, современный сюжет. Который разыгрывается в оцифрованном постиндустриальном мире, пространстве видеоигр и телешоу, с его крикливо-яркими, до неприличия, красками, формами, интонациями и пластикой.

Собчак идеально вписывается в эту структуру - но стоит отдать ей должное, она и актерски не уступает Галиновой или Уколовой, не выпадает из ансамбля. Ее сверкающая, в блестках и феерических нарядах, головных уборах, туфлях и т.д., чуть что достающая из сумочки пистолет и принимающаяся палить из него "сваха" (опять-таки: если б Григорьяну нужна была ассоциация с каким-нибудь откровенным убожеством типа "Давай поженимся", то понадобилась бы не Собчак, а другая персона, и она легко нашлась бы, и на участие в театральном проекте наверняка бы согласилась) - один из полюсов драматургии спектакля, которую режиссер конструирует из гоголевских мотивов, практически не подвергая трансформации, ни даже сокращениям, исходный текст, между прочим, и это тоже важно: на видимых, явных противоречих между речью персонажей первой половины 19-го века и хайтековым, кислотно-футуристическим, чуть ли не киберпанковским антуражем с автомобилями, автобусами, видами Кремля и Красной площади из окна квартиры Подколесина, и возникает тот нерв, который придает сочинению Григорьяна смысл (и которого собственно драматическому действию, пожалуй, немного не хватает - но это уже проблема ритма и некоторой избыточности визуальных эффектов).

В своего рода "прологе" главный герой празднует 45-летие. Очевидно, что Подколесин, каким его воплощает Максим Виторган, материально более чем благополучный и успешный взрослый дяденька. Но мечтами, устремлениями и всем образом мыслей застрявший в детстве - такой распространенный в современной культуре (и в жизни, конечно же) типаж "сорокалетнего девственника". Кстати, у Гоголя в тексте, и это особенно забавно, в одном из самых первых диалогов со свахой звучит подозрение, не окажется ли невеста "сорокалетней девой" - но во времена Гоголя, в том культурно-бытовом обиходе это имело иной смысл и звучало как приговор. Театральная традиция второй половины 20-го века создала некий миф о "Женитьбе" как о пьесе про национальный характер, поставила Подколесина в один ряз с Обломовым, некоторыми героями Тургенева и даже Достоевского, возвысила его до статуса "русского Гамлета". Григорьян создает новый миф о старой пьесе, в его спектакле перезрелые инфантильные "сорокалетние девственники", похожие на персонажей не то мультиков, не то кинокомиксов (а у Виторгана грим - такой же, как на рекламных постерах спектакля: будто из фильмов Тима Бертона) тоже превращаются в фигуры-знаки, но не конкретного народа или страны, а сегодняшней эпохи, современной культуры, глобальной, универсальной. Что касается не только главного героя, но и остальных горе-женихов: Яичница - какой-то колобок в бронежилете, Жевакин - в скафандре, Анучкин просто и вовсе "зеленый гоблин".

Конечно, самыми броскими элементами при подобном подходе оказываются внешние детали - коса в руках у свахи Феклы Ивановны или красный "плюшевый" мишка (с маленьким человеком внутри), постоянно всюду сопровождающий Подколесина. Этот мишка мне напомнил чебурашку из спектакля Григорьяна "Чукчи", который там, между прочим, нес фату невесты. Помимо медвежонка, на сцене появляются масса новых второстепенных персонажей - помощник свахи, жена Кочкарева, омоновцы, алтарники... (большую часть из них воплощают Павел и Даниил Рассомахины). Динамика происходящего - ускоренная, киношная, даже мультяшная. Некоторые мелочи, признаться, меня не то что покоробили, а показались просто ненужными, особенно что касается Кочкарева, в исполнении Виталия Хаева и без того достаточно мощного, чтоб он, нанюхавшись порошка и обкурившись в первом действии, во втором еще и кололся - по-моему, такие "фишки" должны уже выходить из режиссерского обихода, тем более для художников уровня Филиппа Григорьяна, хотя надо признать, позавчерашние "находки" с порошком и шприцем именно в этой "Женитьбе" уместнее, чем во многих других современных постановках. Равно как и финал с автозаком по кочкаревскую душу, и видеоэпилог, где Собчак, снимая грим, с экрана произносит: «Еще если бы в двери выбежал — иное дело, а уж коли жених да шмыгнул в окно — уж тут, просто мое почтение!».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments