Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

стойкая птица

В свое время мне рассказали, как одна из вахтерш театра им. К.Станиславского, узнав о назначении Юхананова худруком, не имея понятия, кто он такой, стала расспрашивать, и выслушав про "ученика Анатолия Васильева", про "школу индивидуальной режиссуры", про "некрореализм" и проч., сказала, вздыхая: "Нет, видимо, с ним я работать не смогу". Признаться, с той разницей, что я имел достаточное представление о творческой карьере Юхананова еще до того, как он возглавил театр им. Станиславского, а также с учетом отсутствия необходимости выбора, "работать" мне с ним, или нет, я сам склонялся к скепсису подобного рода. То есть, по совести сказать, я был уверен на сто процентов, что т.н. "Электротеатр" никогда не откроется, ни одного спектакля под руководством Юхананова в нем выпущено не будет, и вообще заведение надо закрыть, расформировать, а в идеале - разбомбить, иначе его ждет судьба в лучшем случае ЦДР в Климом во главе. Однако развитие событий опровергло мои предположения самым наглядным образом, чему я стал свидетелем на открытии "Электротеатра "Станиславский" и премьере "Вакханок" Терзопулоса:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/3020525.html

Но все же "Вакханки" - это Терзопулос, который, как к нему не относись (по мне так он - одна из множества дутых фигур, голых королей, овеянных древними поверьями, наряду с Тадаши Сузуки, Петером Штайном, Робертом Стуруа, Анатолием Васильевым, не говоря уже лишний раз про Льва Абрамовича Додина), приглашенный со стороны режиссер: приехал, поставил, посуду ритуально побил, провыл что-то невнятно-погребальное в финале действа - и отправился дальше деньги косить по отсталым провинциям. Тогда как "Синяя птица" - авторский проект собственно Юхананова, и самая настоящая "проверка на вшивость", на состоятельность не столько даже самого Юхананова как режиссера, не столько вверенного ему террариума единомышленников, сколько в целом проекта "Электротеатр".

С режиссером Юханановым все как раз более-менее ясно было заранее, благо я видел и "Голема" (т.н. "венскую репетицию" - но не целиком, конечно, я вынослив, но я не самоубийца), и еще до этого - "Фауста" с участием куклачевских кошек, сравнительно недавно - прикольных и заслуживающих внимания "Сверлийцев" Курляндского, а главное, что стоит вспомнить в связи с "Синей птицей" - "Стойкий принцип", который Юхананов собирается в "Электротеатре" восстановить, а изначально он шел в ШДИ, и пусть не целиком, а только два с половиной из шести актов этого 11-часового действа я сумел посмотреть, но такая подготовка к "Синей птице" уже кое-что значит:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2551919.html

Одна моя знакомая, которой лет ненамного меньше, чем мне, как о самом отвратительном воспоминании детства и едва ли не всей жизни рассказывает про то, что ее девочкой водили на "Синюю птицу" в МХАТ им. Горького, и особое омерзение, стоит завести речь, у нее вызывает момент, где Сахар ломает себе пальцы: несчастная до сих пор не может забыть, как после спектакля ее долго тошнило. В новом юханановском заведении поджидают другие испытания, не столь, может быть, тошнотворные на физиологическом уровне, но тоже способными вызвать неконтролируемые реакции. Формат "Синей птицы" Юхананова естественно и неизбежно схож и с "Големом", и со "Стойким принципом". "Синяя птица" рассчитана на три вечера, каждый из которых состоит из нескольких частей (сперва на прогонах хватало двух перерывов, но на премьерных официальных показах первым двум частям добавили третий и актов в них оказалось по четыре!), а концептуально в постановке соединяется сюжет и текст Метерлинка с воспоминаниями Владимира Коренева и его жены Алевтины Константиновой, которые выступают одновременно и от собственного лица, и в образах персонажей символистской драмы Тильтиля и Митиль.

Конструкция "Синей птицы", как водится у Юхананова, таким образом явственно отдает шизофренией, но как ни странно, пускай и не без сбоев, в целом работает. Пышные, отчасти аляповатые, но несомненно эффектные находки сценографа Юрия Харикова и художника по костюмам Анастасии Нефедовой создают мир, напоминающий сразу и творческий вечер в доме ветеранов сцены, и крупнобюджетное поп-шоу, и школьную самодеятельность (денег однозначно вбухано - прорва: хватило бы на дюжину проектов "Гоголь-центра" и еще осталось бы Дорониной на венок). Среди сомнамбулических движений ряженой массовки, под летающими надувными радиоуправляемыми рыбами (в эпизоде воспоминаний Коренева, связанных со съемками "Человека-амфибии"), на фоне самолета чуть ли не в натуральную величину и холодильника размеров куда более чем "натуральных", в контексте прочих удивительных, не поймешь, уродливо-вульгарных или остроумно-утонченных метафорических фигур (большинство из которых, как ни странно, все же взяты непосредственно из драмы Метерлинка!) бродят то в пижамках, то в одежках поприличнее Коренев и Константинова, рассказывая байки из прошлого, по большей части, особенно что касается кореневских мемуаров, за предыдущие десятилетия многократно пережеванные, растиражированные и навязшие в зубах.

Что сказать - редкая птица высидит эту многочасовую эпопею три вечера подряд и в полном объеме. Причем утомляет не столько действо, столько антракты, вернее, необычайно долгие технические перерывы, необходимые для сложных перестановок на сцене. В то время как по отдельности некоторые моменты заставляют и удивиться, и расчувствоваться, а другие порождают чувство жалости к пережившим годы славы старикам и неловкости за них. Разумеется, я не ходил в "Электротеатр" три вечера подряд и не высиживал там всю трилогию от звонка до звонка. Более того, разные части я смотрел урывками, вразнобой. Чем, может быть, и лишил себя возможности целостного восприятия проекта, зато получил шанс наблюдать, как опус развивается в процессе прогонов и премьерных показов, как меняется состав и реакция публики, что происходит с исполнителями. Итого: я увидел два последние из четырех действий первого вечера на второй серии прогонов, затем третий вечер целиком, обе части - в рамках первой серии премьерных показов и, наконец, тоже две последние части второго из трех вечеров - на второй, последней премьерной серии (после чего представлений "Синей птицы" до конца сезона репертуарным планом уже не предусмотрено).

Наслышан, что самые важные и эффектные визуально-технологические чудеса "Синей птицы" сосредоточены в первых двух частях первого вечера, которые я как раз, увы, пропустил. Но в оставшихся двух кусках мне все же досталось зрелище самолета - фюзеляжа в разрезе и миниатюрного комплекса, лежащего на сцене. Также много слышал, но не увидел я и стилизованных танцев театра Но - но наблюдал за ряжеными жителями крайнего севера, к которым забрели в своих пижамках Тиль-Тиль и Митиль, то бишь Коренев с Константиновой. То есть мое первое приближение к "Синей птице" оказалось связано аккурат с историей Ихтиандра и съемок "Человека амфибии" (это там над головами летают надувные радиоуправляемые рыбки, которые, между прочим, плохо управляются). И тут я отметил для себя в первую очередь следующий факт: Алефтина Константинова - по сути открытие спектакля, если я и видел ее раньше, то не обращал внимания (много лет она вовсе не выходила на сцену), а здесь она предстает не просто много повидавшей бабкой, но значительной драматической актрисой, явно более талантливой, чем Коренев. Но звезда здесь все-таки он, Владимир Ихтиандрович. Это его истории - про девушек-поклонниц, мечтающих об ихтиандрском теле (а красавец был - это да, что правда, то правда) - составляют основу "комической" сквозной сюжетной линии, проходящей через весь проект. Истории про Урбанского, про Леонова - не мне судить, много ли правды в них, но правда в том, что он способны зацепить, порой растрогать почти до слез искренностью интонаций. Хотя зачастую трудно разобрать, что Коренев говорит - у него что-то челюстью, причем непонятно, вставили ее или, наоборот, вынули.

Некрофилические фантазии символиста Метерлинка не так уж органично сочетаются с духоподъемными мемуарами актеров-ветеранов, но эффект тем не менее дают в некоторых эпизодах поразительный. Вместе с тем слюнявый детский говорок в неловком исполнении Коренева вызывает едва ли не брезгливость (в эпизоде, когда Тильтиль не может никак накушаться бабушкиным супом), а какие-то "проникновенные" пассажи порождают и еще менее добрые чувства - к примеру, стоит только Кореневу завести шарманку про "счастливый" театр имени Станиславского, где всем все всегда удавалось и сроду не бывало актерских интриг, "каботинства", а жили дружно, одной семьей - и даже самая лояльная, но кое-что знающая часть публики давится от смеха (самое смешное даже не то, что театр десятилетиями погибал от внутренних интриг, а то, что главным интриганом изначально и до последнего времени оставался именно Коренев и его клан).

Черные вороны, присутствующие при встрече Тильтиля и Митиль с юными, в античные туники наряженными юными "бабушкой" и "дедушкой", сомнамбулические движения красочной массовки "ростовых кукол" и "аниматоров" - не могу знать, какими глазами и с какими чувствами взирали на сие действо друзья-коллеги Юхананова с ТНТ - продюсер Александр Дулерайн и Дмитрий Троицкий (любопытно, чем он занимается после фильма про любовь московского рекламиста к калмыцкому мальчику - прошло уже больше десяти лет с тех пор; а раньше снимался и играл у Юхананова как актер), а с ними вместе нынешний худрук "Электротеатра" стоял у истоков шоу "Дом-2" (уж если человек талантлив - то талантлив во всем, да-да), но за себя могу сказать: концептуальная и стилистическая эклектика юханановской "Синей птицы" (до кучи припаяна и политика, вплоть до ситуации в Украине!), не лишенная не только своеобразного обаяния, но и против всяких ожидания достаточно внятного содержания, меня не только не оттолкнула, но отчасти подкупила - достаточно для того, чтоб прийти на другие вечера трилогии.

Однако третий вечер - самый короткий, две части по пятьдесят минут, и единственный из трех, который я видел полностью - объективно самый бестолковый. Особенно первая из двух частей, где вспоминают "Палубу" Л.Зорина в постановке Б.Львова-Анохина. В материализации призрака давно забытого спектакля Алевтине Константиновой помогает ее внебрачный зять Валерий Афанасьев (пришедший в труппу сравнительно недавно с подачи В.Беляковича и сразу влившийся в клан Коренева, так что увольнение Беляковича на его статус уже не повлияло). Леонида Генриховича Зорина я считаю самым значительным русскоязычным драматургом послевоенного советского периода, не считая А.Н.Арбузова, но "Палуба", при всех ее вероятных достоинствах - типичная для этого времени мелодрама "из жизни" геологов, и ее "реинкарнация" нынче даже по ностальгическому разряду не катит, а уж в метерлинковский контекст с "черными воронами" не вписывается и подавно. Затем пространство перестраивается в подобие цирка-шапито, где обитают "блаженства" - Юхананов предлагает сумбурную и неостроумную фантазию в стилизованном цирковом антураже, с хороводом гамбургеров, свалкой персонажей в пушистых костюмах аниматоров и сюсюкающим опять-таки Кореневым в неизменной пижамке. При этом история, которую в последней из десяти частей (я, прибегая к грубой арифметике, посмотрел в целом шесть - значит, больше половины, не так уж мало!) рассказывает Коренев, про мефистообразного антрепренера "левых" концертов Яшу (отличный актер Олег Бажанов, в "Вакханках" лежащий под капельницами с кровью-вином), меня подкупила уже тем, что о "комбинаторе", проще сказать, о жулике актер вспоминает не просто без осуждения задним числом, но с благодарностью и нежностью. А вслед за ним Константинова что-то лепечет про подаренного ею девочке в эвакуации любимого плюшевого мишку. И неожиданно "медвежий цирк" антрепренера Яши, приносивший ему доход до встречи с Ихтиандром, и игрушка времен войны неожиданно "рифмуются" и в шизофренической драматургической конструкции проступают "тонкие властительные связи", те самые, о которых Коренев, преодолевая проблемы с речью, рассказывает, читая наизусть (целиком) "Сонет к форме" Валерия Брюсова.

Форма "Синей птицы" Юхананова не поддается ни исчерпывающему описанию, ни внятной оценке, тем более, что я, как ни крути, видел не весь спектакль. На последние два куска второй, средней части я пришел после второго просмотра "Юбилея ювелира" Богомолова в МХТ, и сравнения (невольного, но куда ж деваться?) с Табаковым и Теняковой бедные Коренев и Константинова, мне очень печально этого признавать, ну никак не выдерживают - находясь примерно в одной возрастной категории, в профессиональном плане они как будто существуют на разных планетах. Тем не менее чисто режиссерски именно третий "акт" второго вечера понравился мне больше всего, показался самым характерным, самым юханановским - пластические этюды от все тех же "ряженых аниматоров" и забавно разыгран сюжет про поклонницу Коренева, отсылавшую ему порциями свою разрезанную фотографию в голом виде: здесь антропоморфный почтовый ящик сражается с ниндзя, а гигантский холодильник становится космической ракетой, призрак поклонницы поет "Опустела без тебя земля" и под занавес престарелый Ихтиандр, в ластах и маске, с девицей погружаются в огромный почтовый конверт в сопровождении того же песенного шлягера.

Кстати, про занавес - немыслимо медлительный жалюзи, всякий раз опускающиеся и поднимающие, так точно (точнее, чем любая другая режиссерско-сценографическая находка, если уж на то пошло!) задают ритуально-медитативный ритм действа, что одним только этим решением "Синяя птица" достойна войти в историю. Восторги же по поводу фрагмента, посвященного вводу Алевтины Константиновой в мхатовскую "Чайку", мне разделить не довелось - я верю, что актрисе на прогонах удалось добиться многого, но сохранить, зафиксировать достижение не получилось, и хотя огромное, в полтора человеческих роста чучело чайки, помещенное все в тот же холодильник-ракету, способно порадовать глаз, дуэт Константиновой опять-таки с Афанасьевым (дико "пережимающим" в роли Тригорина) скорее удручает беспомощностью и невозможностью не то что вернуть прошлое, но хотя бы вспомнить о нем достойно. Да еще не только с памятью, но и с голосом у Константиновой что-то случилось - по-человечески ей надо посочувствовать, а творчески она, ах и ох, эпизод завалила.

Помимо Коренева и Константиновой, упомянутых Бажанова и Афанасьева, в "Синей птице" занята почти вся труппа, и многие проявляют свою индивидуальность с неожиданной стороны: например, Татьяна Майст в роли "души света" строго держит рисунок роли - что значит тетенька не сидела без дела, пока родной театр загнивал на корню, и подвизалась по окрестностям - то на читках в Доке, то в постановках "Практики". И что же все-таки выходит на круг? Объективно следует отметить: юханановское циничное шарлатанство, переходящее в подлинную шизофрению, заражает не только труппу, но и все службы, вплоть до пребывающих в перманентной прострации девочек-капельдинерш и ебанутых на всю голову бабок-гардеробщиц (одна из этих сумасшедших старух забрала у меня номерок, а куртку не хотела отдавать, потому что сама повесила ее на соседний крючок).

И это парадоксально открывает "Электротеатру" перспективы, о которых я бы до недавнего времени и помыслить не захотел бы. Во-первых, в ситуации, когда эталонами провозглашаются Додин и Штайн, мне намного проще - и приятнее! - поверить в будущее Юхананова и "Электротеатра": по крайней мере, здесь в двух уже вышедших опусах я не увидел ни затхлой архаики, ни оголтелого уродства, а то, что временами мне было весело, временами скучно, кое-что меня растрогало, а кое-что оттолкнуло - это всяко лучше чудовищной гадости, объявленной образцами театрального искусства в виде додинского "Вишневого сада" хотя бы. Во-вторых, впервые за десять с лишним лет в театр им. Станиславского, при всех возможных издержках, есть смысл приходить - и хочется идти: интересно! В-третьих - ну в самом деле, труппа занята делом, а не хуйней, как все предыдущие годы, процесс очевидно увлек участников творческих штудий и прочий коллектив (специально выяснял судьбу придирчивой вахтерши - она на месте! сработалась, стало быть, и с Юханановым!), да и понаблюдать за дальнейшими результатами я бы не отказался.

Я все равно, правда, не верю в будущее "Электротеатра" - но это потому, что будущего нет не только у "Электротеатра", с Юханановым ли, с Кореневым ли - в этом смысле перспективы "Гоголь-центра", театра Ермоловой и даже какого-нибудь убогого МХАТа им. Горького, где тоже есть своя "Синяя птица" (законсервированная, протухшая, пережаренная и снова закатанная в банку версия 1907 года, которую еще аж Д.С.Мережковский определял как "сладкая гадость", и сто лет спустя от нее тоже тянет блевать) - одинаковы для всех: их нет, их не может быть. Но покуражиться напоследок, как Юхананов, уж надо думать, мало кто сумеет.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment