Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Загадочное ночное убийство собаки" М.Хэддона на Другой сцене "Современника", реж. Егор Перегудов

Книжку-бестселлер я так и не прочитал, но материал мне знаком еще с тех пор, как я посмотрел в кино запись лондонской инсценировки:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2414821.html

Затем к "Загадочному ночному убийству собаки" обращался в рамках спецпроекта МХТ Семен Александровский, хотя дело ограничилось лишь эскизом, причем только первой части:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2563996.html

Лондонская и московская версии представляли собой две крайности в подходе к сюжету Хэддона: Мэриэнн Элллиот педалировала спекулятивную сентиментальность истории, связанную с диагнозом (политкорректно выражаясь, с "особенностями развития") юного героя, и с максимальным техническим эффектом демонстрировала интеллектуальное превосходство подростка-аутиста; Семен Александровский, наоборот, весь стандартный технологический ассортимент современной театральной выразительности использовал формально, не принимая в расчет пресловутые "особенности" Кристофера. Егор Перегудов в своей постановке стремится к равновесию, не отказываясь вовсе от сентиментальности (бабки под конец рыдают), но и не зацикливаясь на визуальных находках в ущерб содержательности.

Первый акт в плане внешнем, технологическом нарочито прост и даже наивен: нехитрая атрибутика, минимальный реквизит, зато сценографическое решение - точное и неожиданное (художник Александра Дашевская): черная выгородка-коробка - внутренний мир 15-летнего аутиста Кристофера, здесь присутствует читающая, по ходу исправляя орфографию и пунктуацию, его роман-дневник учительница, в него постоянно вторгаются и отец, и люди посторонние, но все-таки это пространство условное, позволяющий заглянуть в сознание героя; социально-бытовая реальность, мир внешний и предметный просматривается только отдельными эпизодами через дверь в задней стене выгородки, и там декорация постоянно меняется, показывая то газон, на котором соседка нашла мертвого пса, то прихожую сердобольной старушки, то полицейский участок и т.д. После кульминационной сцены первого акта, когда Кристофер обнаружил письма матери и она появляется ему во плоти как автор скрытых отцом посланий, доведенный до предела и абсурдный по житейским понятиям рационализм аутиста переживает коллапс, стена сдвигается, а в начале второго действия исчезает вовсе, пространство расширяется до масштабов всей площадки Другой сцены. И здесь уже в ход идут и видеопроекция, и анимация, с одной стороны, а с другой, условность нарочитого гротеска вроде "антропоморфных" банкоматов. Вместе с тем дверь, разделявшая до антракта внешний и внутренний миры, из функциональной детали с символическим подтекстом превращается во внятную метафору - и тут оказывается, что проблемы, в гипертрофированной форме присущие главному герою "Загадочного убийства", не сводятся к набору клинических проявлений, они универсальны и касаются в той или иной степени любого человека: на заднем плане обнаруживается множество дверей с зеркальной изнанкой, хватит на каждого из действующих лиц, и у каждого свои трудности во взаимоотношениях с окружающими, свои "коробки", свои "двери", свои "загадки".

Не берусь судить, насколько интонации, жесты и в целом пластика Шамиля Хаматова "достоверны" с точки зрения сугубо медицинской. Как прием театральной условности ее можно оценивать по-разному, это дело вкуса, но искренность исполнителя несомненна, как и его профессиональный рост. Чулпан Хаматова открыто говорила в интервью, что ей надо было вытащить брата из криминального казанского ада, так он и появился в Москве, в театре "Современник", поначалу, прямо сказать, звезд с неба не хватая, но постепенно получая и интересные, ответственные роли, и порой демонстрируя наряду с обаянием молодости и актерские способности. Но до сих пор столь важной роли ему не доставалось. Кажется, Перегудов также ввел его в "Горячее сердце" - свой, как я думаю, на сегодняшний момент наиболее неординарный спектакль, и я бы, пожалуй, при случае сходил посмотреть новый состав (хотя в "Современник" мне попадать всегда трудно), но то ввод, а роль Кристофера очевидно выстроена специально под Хаматова, и при всех возможных и необходимых скидках, оговорках и проч., эмоционально он трехчасовое представление проводит очень достойно.

На роль матери приглашена Нелли Уварова, отца играет Сергей Гирин, но ставка определенно сделана не на "звезд", а на общую режиссерскую и сценографическую концепцию. Единственной явно фальшивой нотой в партитуре спектакля я считаю живого щенка в картонной коробке, естественно, сразу вызывающего умиление и переключающего (невольно, на то и животное) внимание на себя с той важной темы, которой посвящена постановка. А тема, хочется мне думать, не сводится к трудностям адаптации аутистов к быту и законам общества. В целом же спектаклю удается избегать крена в стилизованное мультимедийное шоу, в жесткий натурализм или в сопливую притчу.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments