Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"От предшествующего" реж. Лав Диаз ("2morrow")

Техник, настраивающий звук в ЦДК, посмеивался - к последней серии этой мутоты в зале хорошо если один зритель останется. Но и через шесть часов, после двух пятиминутных перерывов, публики было ненамного меньше, чем в начале. Конечно, происходила ротация, да еще и неоднократная. Сумасшедший профессор начал смотреть, потом, видимо, посчитал, что "необязательно" и ушел на более "обязательное", но к полуночи вернулся - "досматривать". На середине первой части пришел Щукин, потом уходил, вернулся и снова ушел. Боров с хрюшкой всю первую часть по обыкновению жрали, пили, разговаривали и только что не еблись, но к моему удивлению вернулись после первой пятиминутной паузы и отвалили только на середине второй части. Оно и понятно - стилистика и принципы драматургии фильма раскрываются в первые минуты, а дальше надо следить за сюжетом, как в сериале, либо идти на другое зрелище. Но я для чистоты эксперимента высидел все 336 минут от звонка до звонка. Не сказал бы, что мне это далось очень легко и доставило огромное удовольствие - читая, как продвинутые кинокритики называют Диаза "гением", я оставался в сомнениях, а теперь и сомнений нет. Но неплохой режиссер, умеющий построить сериального масштаба историю с эпическим замахом, хоть он и не всегда себя оправдывает. Черно-белое изображение здесь, правда, как никогда вредит делу - придает налет "эстетизма", в данном случае явно ложный, совсем не добавляет выразительности. Что касается прочего - остается по ходу разбираться, что к чему в жизни маленькой островной филиппинской деревеньки начала 1970-х.

В фильме есть несколько ключевых персонажей, каждый из которых ведет свою сквозную сюжетную линию, переплетающуюся с другими. Рассказчиком выступает мальчик сирота, альтер-эго режиссера. Его воспитывает дядя Сито, который на самом деле ему не дядя, а лишь придумал историю, что родители мальчика больны проказой и живут на отдаленном острове - чтобы поехать к ним, мальчик копит деньги, но никаких родителей, естественно, нет, Сито когда-то стал свидетелем, что мужчина убивает женщину и собирается так же поступить с новорожденным, и тогда Сито сам убил этого мужчину, а ребенка забрал на воспитание. Другой важнейший сюжет - умственно отсталая "целительница"-хилер Хоселина и ее старшая сестра. С Хоселиной тайно сношается местный винодел Тони, сестра подозревает об этом, но Тони помогает ей, и она хранит тайну. По селу ходит полусумасшедшая торговка-разносчица - позднее, когда деревню займут правительственные войска, разыскивающие прокоммунистических партизан, разносчица окажется армейским агентом под прикрытием. Есть еще умирающий от рака поэт Орасио - Гораций... Впрочем, в чисто сюжетном плане Гораций - не самая интересная фигура, он - скорее символ, и в финале, когда он умирает, приехавшая на похороны дочь, а с ней покойный давно не общался, согласно его последней воле вместе с Сито отправляют Орасио по реке на горящем плоту, в соответствии с ритуалами древних малайцев, живших в язычестве до появления на островах христианства и ислама. Но не красивой и символичной церемонией заканчивает Диаз свой эпос, а, нарочито разрушая благостную симметрию и инерцию, эпизодом пыток двух пойманных маркосовцами партизан - момент, несомненно, спекулятивный - в последнем разговоре Сито и Орасио вспоминают про "счастливую жизнь", предшествующую нынешним "подлым временам" ("счастье" - это, надо полагать, когда мужчины уводили матерей своих детей в лес и там убивали - вот где счастье-то было, пока диктатура Маркоса не вмешалась и не испортила идиллию). К этому времени деревня разорена и обезлюдела - народ разбежался от солдат в ожидании репрессий, местному священнику (за образ католического священнослужителя, кстати, режиссеру следует поклониться отдельно, настолько этот образец против всех сегодняшних мировых тенденций) угрожают военные, Хоселина погибла - ее забрала с сестра и вместе с ней покончила с собой на опасных скалах, именуемых в народе "разбитым лицом Божьей матери".

Вообще без "магического реализма", как водится, в подобных "сагах" никуда. И помимо христианского утешения, персонажи постоянно прибегают к языческим практикам. Это касается не только "целительства" Хоселины. Фильм и открывается развернутой сценой магического ритуала, и заканчивается, не считая эпилога с пыткой, погребальным обрядом - магия в жизни обитателей деревни присутствует постоянно и самым естественным образом. Только и слышно со всех сторон: "мне снился Джунджун", "его укусил Асванг!" - ну что тут еще скажешь. Где-то правит "кровавый диктатор" Маркос (ну просто людоед - двух коммунистов замучил, не позволил превратить Филиппины во вторую Кампучию!), а в островной деревне не родится рис, мрут и бегут люди, короче говоря, крокодил не ловится, не растет кокос. И хилеры уже едва-едва помогают, самим худо. Но может быть все-таки не в Маркосе дело? Адобо из ящерицы нажрешься - не то что Джунджун, а и похуже что приснился.

Хотя если разобраться с содержанием: типовая шняга "почвеннического" направления: деревенская блаженная, местный интеллигент-маргинал, подонок (потому что "в семье не без урода") и т.п. - короче, не стоит село без праведника. Ну вот инсценированная недавно в МХТ "Деревня дураков" Ключаревой - почти один в один, вплоть до сусального образа сельского батюшки (в русском варианте, конечно, православного). Только в МХТ уложились в два часа без антракта, а на сеансе Диаза аж три перерыва пришлось делать.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments