Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

дань Каталонии (8): Педрера, Монсеррат


Всю неделю моего пребывания в Барселоне самое известное после Саграда-Фамилья творение Гауди было закрыто на "санитарный день". Однако за это время я успел списаться с администрацией и, когда Педрера, она же Каса Мила, открылась для посещения, я сразу туда пошел, меня ждали, выдали бейдж, чтоб можно было ходить везде, где не запрещено. Но сначала огорчили - на крышу нельзя, потому что во время дождя туда не пускают из соображений безопасности. И сразу обрадовали - дождь не настолько сильный, поэтому выход открыт. С крыши я и начал - она не так велика, как мне думалось, глядя в первый день снизу на здание, занимающее целый угол квартала. По ступенькам и площадкам можно обойти вокруг оба внутренних двора-колодца, огибая диковинные трубы, похожие на призраки в шлемах (я бы даже сказал про некоторые - в буденновках) и прячась от совсем мелкого дождика под навесами-наростами. Такая крыша - только для очень богатых карлсонов, не говоря уже про то, что под ней, достаточно заглянуть внутрь, не в колодцы дворов, а на изнаночную сторону дома, где балкончики с цветочками. Помимо крыши-террасы, под музейные площади отведены два верхних этажа одного крыла. Непосредственно же под крышей - информационная экспозиция о Гауди. Тут макеты других его проектов - крипты в колонии Гуэль, павильонов Гуэль, парка Гуэль, дворца Гуэль, дома Батльо (для разнообразия), Саграда-Фамилья, конечно - большую часть, правда, можно увидеть воочию в шаговой доступности от Педреры ("каменоломни", если переводить и расшифровывать метафору): павильоны - вверх от Грасиа, остальное, кроме крипты в колонии Гуэль - вниз по направлению к центру Барселоны, ну а Саграда-Фамилья прямо с крыши Педреры просматривается. Зато глядя на макеты понимаешь, что Каса Мила - все-таки особенная постройка: не в пример прочим (взять хоть Дом Батльо как самый ближайший), она в своем роде - образчик минимализма, поскольку практически лишена декоративных "финтифлюшек", вернее, Педрера сама и есть - большая финтифлюшка, и особых украшений сверх основной конструкции уже не требуется. Намного более неожиданным оказывается следующий раздел экспозиции - витрины с образцами природных форм, вдохновлявших пластическое мышление Гауди, что называется, "когда б вы знали, из какого сора": шишки пиний, початки кукурузы, пальмовые листья, черепа и кости животных, коряги, экзотические фрукты, панцири черепах и морских моллюсков, отпечатки допотопных организмов (кстати, только после посещения Педреры до меня дошло, что плитка, которой выложен бульвар Грасиа, во-первых, тоже сделана по эскизам Гауди, а во-вторых, навеяна следами останков древних животных и растений), а также рыбьи скелеты, хотя что касается последних - это скорее к Калатраве, валенсийскому наследнику старших каталонских товарищей. Еще ниже этажом - реконструированные "жилые апартаменты". Если честно, несмотря на подробно воссозданную обстановку, "жизни" в помещениях не чувствуешь, но оно и понятно - а непонятно, как здесь вообще кто-то когда-то мог жить (и до сих пор продолжает совсем рядом!), слишком уж пространство схоже с театральной декорацией. Посели в качестве экспоната кого-нибудь - все равно подлинности, аутентичности быта не добавится, декоративность возобладает. Хотя вроде все на месте - и спальни, и детская, и столовая, и служебные помещения, включая две ванны с туалетом (даже та, что меньше, по просторности чуть ли не превосходит любую спальню), площадью едва ли не больше спален, а также кухню с муляжами съестных припасов и прихожую с вешалкой. Помимо модерновой вешалки с зеркалом, из обстановки и меблировки выделяются изысканностью форм кофейный сервиз в столовой (поднос, чашки, сахарница и кофейник - все в едином стиле), а мне прежде всего запомнился граммофон с лакированной деревяннной трубой, причем составленной из двух разных пород дерева. Вместе с тем потолки в квартире Педреры сравнительно невысоки, если брать за эталон жилье в сталинских небоскребах или просто в домах, что строили в 1930-х и конце 1940-начале 1950-х (но там своя специфика: комнатки - тесные, узкие, как кельи или склепы, зато по коридорам можно ездить на танке: ничего для людей, все для демонстрации, напоказ), но некоторые - расписаны. Вокруг окон, выходящих в двор колодец, тоже виднеются остатки росписей, но они по большей части выцвели. По ходу, но проще всего уже в сувенирно-книжном бутике при музее, можно посидеть на "стульях Гауди" - скорее всего "репликах", но строго по разработкам и точно таким же, какие выставляются за веревочками в музее каталонского искусства.

Почти везде в музеях Барселоны меня и так пускали, но кое-где требовали специальную "барселонскую пресс-карту", оформить которую можно в туристическом офисе, куда мне за неделю все недосуг было дойти. Но располагается он прямо через дорогу (то есть через бульвар Грасиа) от Педреры, и вот накануне отъезда я решил туда заглянуть. Приняли меня как родного, карту сразу выдали, а впридачу к ней - массу полезных (но действительно полезных, а не то что обычно навяливают) брошюр, буклетов и проспектов, даже самое беглое ознакомление с которыми позволило мне тут же, не отходя от стойки, сделать вывод, что я, как обычно, все проебал, ничего не видел, никуда не сходил и уже не успею (листая бесплатно предлагаемый здесь же, в офисе, барселонский "Тайм-аут", я окончательно укрепился в этом приговоре) - а все только из-за лени и по недомыслию. Но мне еще оставалось сделать одно важное дело: съездить в монастырь Монсеррат.

Зубчатых железных дорог полно в Швейцарии, но ими я там ни разу не сумел воспользоваться, поскольку стоят они очень дорого (ну а что в Швейцарии дешево?), и в общую железнодорожную сеть не входят, работают сами по себе, и поэтому свисс-пасс на них не действует. В Испании же, по крайней мере, в Каталонии, это единая железнодорожная система, так что до Монсеррата продается комбинированный билет, и если покупать сразу туда-обратно и на оба поезда, обычный и "зубчатый", выходит дешевле, хотя все равно влетает в копейку - впрочем, и дорога в общей сложности, с пересадкой у подножия горы, занимает полтора часа от площади Испании в один конец. Однако не съездить на Монсеррат к Деве "Чернушке" Марии, пробыв в Барселоне больше недели - это совсем никуда не годится. Только я же хотел, естественно, еще и послушать знаменитый на весь мир монастырский хор мальчиков-зайчиков. Вот с этим вышел полный облом. Мальчики и так-то поют нерегулярно - летом они на каникулах, по субботам у них выходной, а когда хор не на гастролях (гастролирует же он довольно много и, в частности, приезжал в Москву, хотя, вероятно, составов у мальчиков имеется несколько, как у "Ласкового мая" в свое время), то утренние попевки отменяются, то вечерние. Я раскладывал, сверялся с сайтом - в результате не учел, что зимой, да еще по понедельникам, последний зубчатый поезд с горы уходит раньше, чем начинается вечерняя служба. А утром-то я был в Педрере, которая до этого всю неделю была на "санитарном дне". Короче, как ни прикидывай - не сходится - в "Педреру" же тоже надо попасть. Ну можно было, теоретически, в монастырь съездить утром, а в Педреру - потом, она открыта допоздна, но про то следовало сообразить заранее, чтоб администрация предупредила о моем визите охрану (а я там и когда получал, и когда сдавал бейдж, дважды отмечался на вахте, ставил время посещения и расписывался), ну, в общем, много разных заморочек, в результате чего мальчиков я не услышал. В базилике, правда, репетировал старый лысый органист - но это совсем не то же самое, что поющие мальчики.

Хорошо еще я успевал в музей монастыря. В отличие от базилики, куда в туристический сезон, нетрудно предположить, стоят толпы (больше все-таки туристов, чем паломников, надо думать), музей не столь популярен, и, не в пример статуе Богоматери, главному объекту поклонения в Монсеррате, он нуждается в рекламе. Рекламные плакаты музея висят сразу от станции зубчатой дороги и далее по стенам, посетителей внутри все равно почти нет (впрочем, их в такое время года и дня в базилике тоже немного), а между тем музей против ожидания вполне достойный. Ультрасовременная постройка, врезанная в скалу, уходит на два этажа вглубь. Из них самый нижний, помимо выставочных залов (один из них занимают абстракции, якобы вдохновленные видом горы Монсеррат, второй - тотальная инсталляция, тоже как бы на тему Монсеррат, слепленная по принципу "из того, что было" - от готической скульптуры до современных металлических арт-объектов), отведен под коллекцию современного искусства. Ну про совсем современных каталонских художников лучше промолчать, а начало 20-го века показано весьма репрезентативно. Ползала - ранняя графика Сальвадора Дали, в основном бытовой и эротической тематики, а еще, как во всяком уважающем себя каталонском художественном музее, портрет отца Дали (1925), здесь - графический и очень строгий; и вместе с Дали - Пикассо; ранняя зарисовка Пикадор (1898) и позднейшая графика, один лист - на эротические мотивы, другой - на политические (с миролюбивой голубкой и прочей херней). Другая половина зала - тоже именитые авторы, среди них выделяются три работы Руо, живописная "Саломея" (1932) и два черно-белых листа из серии "Мизерере" (1926), плюс рисуночек Марка Шагала с ангелочком "Видение Иезеккиля" (1962), а остальные - почти сплошь кубисты и абстракционисты: Серж Полякофф, Метцингер, Ле Корбюзье, Брак, вездесущий здесь Тапиес и др. Сложнее всего - с т.н. "модернизмом" 19-го века, скульптура (Пабло Гаргальо, Пере Жу) еще ничего, но живопись - Исидре Монелл, Жоакин Мир... Три полотна Ольги Сахарофф, уроженки Тбилиси, умершей в Барселоне в 1967 году: на всех полотнах - женщины среди зелени и цветов, на центральном - голые, купальщицы, на остальных нарядные, но все примерно в одном настроении. Я потом прочитал о ней в интернете, для каталонского и испанского искусства она фигура пусть и не первого ряда, но не совсем завалящая, а в мировом масштабе, понятно, не слишком много весит. Но про испанских художников 19-начала 20-го века (если не брать Пикассо, Дали... - ну так они и не вмещаются в "испанские" рамки, Пикассо больше французский, а Дали, если уж на то пошло - американский по духу) легко сказать то же. И надо отметить, что монастырский музей Монсеррат дает об испанской живописи 19-го века гораздо более полное и внятное представление, чем не сравнимый с ним по объему соответствующий раздел Национального музея каталонского искусства Барселоне - и за счет хронологического, персоналистского принципа построения экспозиции (в отличие от куда менее объективного тематического в барселонском собрании), и за счет, не преувеличивая, более высокого качества отдельных вещей. Важшейшие для Каталонии имена - неважно, что в общемировом контексте они играют не самые первые роли - получили тут по персональному залу или разделу: Жоаким Вайреда (пейзажи с крестьянами и разным скотом), Солар (солнечные виды Ситджеса и Кадакеса), всего пара, но он и в Мадриде редкость (а до персонального мадридского музея я в прошлом году не доехал), симпатичных картин Сорольи, в том числе эффектный "Араб" (1881). Зато Сантьяго Руссиньоль - во всех жанрах, и виды Жероны (светлые, а не сумрачные, как в жеронском музее), и, заодно, Таррагоны, и портреты всех полов, возрастов, профессий, хотя самое броское полотно в его зале, что характерно - "Кафе на Монмартре". Казас, Регойос - местные звезды, безбожно подражавшие парижским первооткрывателям, да и нередко тематику предпочитавшие французскую, тот же Монмартр. Вторичность испанского и каталонского модернизма в живописи (при его уникальности в архитектуре!) тем более бросается в глаза, что в одном из залов висят родимые - Ренуар и Сислей более чем посредственные, но неожиданный Писсарро (вместо привычных пейзажей - интерьер со старухой) и, наряду с обыкновенным, редкостный Моне (зимний пейзаж - таких у него и в Париже один-два попадаются, если искать), "Нелли" Дега, а еще, с другой стороны, "свой", но совершенно уникальный задолго до славы, успеха и обретения "собственной манеры" ("собственных манер", вернее) Пикассо, ранние, и все же выдающиеся, ни на кого не похожие "Мальчик-алтарник" (1896) и "Старый рыбак" (1895).

В музее монастыря также выставляется немаленькая коллекция византийской церковной живописи начиная с 14 века, собранная каким-то православным греком, а раздел "старых мастеров", начинающийся с романских (фреска, изображающая бой двух мужчин на мечах) и готических церковных росписей, при крошечном объеме, содержит, помимо третьесортных испанцев и итальянцев, картины Караваджо, Джордано и Эль Греко. Положим, "Голова мертвого святого" Луки Джордано - штучка скромная, если вспомнить, какие грандиозные его панно висят в неаполитанском Каподимонте, да и "Магдалина" Эль Греко - так себе, в сравнении с шедеврами живописца, хранящимися в Мадриде, Эскориале, Толедо. Но поразительно, что Караваджо, которого и в Италии-то не очень много - самый что ни на есть: "Святой Иероним" - потрясающее полотно, подсвеченное обвислое тело Иеронима и гладкую лысины, а заодно и черепушку перед ним, оттеняет, с одной стороны, темный фон, с другой ярко-алая драпировка, обвивающая и торс, и символический череп, - на таком контрасте композиция смотрится просто захватывающе. А ведь, казалось бы, Эль Греко-то к Каталонии поближе будет, чем Караваджо - двойной повод музею гордится такой жемчужиной коллекции (в упомянутом Каподимонте, главном художественном музее Неаполя, между прочим, Караваджо ненамного больше). Раздел археологических древностей включает в себя даже египетскую коллекцию - правда, она, как и прочая археология, увязана с библейской историей (и саркофаг для мумии, и сушеный крокодил). Особо выделена художественная и сувенирная продукция, имеющая непосредственное отношение к статуе Марии Монсерратской и монастырским окрестностям - от памятных медальонов для паломников до кубистской полуабстрактной деревянной статуи Девы 1991 года изготовления (на авторство я внимания, если честно не обратил).

Посидев в практически безлюдной базилике, почти полностью новодельной (помимо наполеоновской армии, ее потрепало землетрясение; так что даже алтарные росписи в нижней части выполнены в символистском духе, а верхние - в стиле ар деко, и вместе с реконструированным барочным убранством эклектика бросается в глаза), я из бокового входа прошел через капеллы к статуе, объекту поклонения, главной и знаменитой святыне монастыря. Постарался дождаться, пока азиатские фотоманьяки и русские дебилы сделают свое дело, но с русскими все-таки довелось столкнуться (вот ведь: всего двое на целый монастырь - а сразу портится обстановка). Статуя располагается за алтарем в нише, куда надо подниматься по лестнице - я с такой конструкцией до этого уже сталкивался в церкви Мерсе, поэтому был готов. Богоматерь Монсерратская в Каталонии чрезвычайно популярна и дочерей здесь крестят в ее честь только так - кстати, отзывчивую девушку, с которой я общался в тур-офисе по поводу пресс-карты, тоже зовут Монсеррат, или просто Монсе. Страшно представить, во что превращается совместный для туристов и паломников аттракцион при наплыве страждущих. Однако зимой, в понедельник, под дождем, ближе к вечеру - опасаться нечего, ну разве что случайных русских. А когда я поднялся чуть-чуть на гору - там ну совсем никого, даже звуков снизу не долетает. Хотя высоко я не полез, только пока вела более-менее нормальная дорога, метров 50-70 над уровнем монастыря, до трех крестов, примерно на высоте монастырской колокольни (судя по гладкому фасаду и квадратным окнам, отстроенной при франкизме), а дальше начинались тропки, совершенно для меня непосильные. И все же, поднимаясь, отметил, что на каждом углу - не статуя, так модерновый какой-нибудь артефакт установлен, чтоб, значит, гуляющие не скучали. Конечно, все в Монсеррате сделано с расчетом, чтоб посетитель, раз поднявшись, провел на горе по меньшей мере целый день, а паче чаяния еще и заночевал: рестораны, магазины, отели. Но зимой все закрыто, даже фуникулеры на профилактике. Новодел же - жертва неизбежная, учитывая предысторию монастыря: не в аутентичных же руинах его оставлять, это ведь не просто законсервированный историко-культурный заповедник - жизнь продолжается, вот и мальчики поют (только не для меня), следовательно, надо обустраивать, прости, Господи, инфраструктуру. В Монсеррате и вообще в Европе это не доходит до гротеска и пародии, как в Израиле и тамошних, в особенности православных, монастырях (в израильском контексте пародией оборачивается все подряд, от веры до атеизма, он либерализма до консерватизма и от сионизма до антисемитизма), но привкус диснейленда и здесь ощутимо присутствует, частичная нацеленность заведения на отъем денег у посетителей очевидна. Увы, такова примета всех подобных мест, и можно возмущаться, а можно иронизировать. (Некоторое время назад мы с дорогим другом Феликсом посещали Саввино-Сторожевский монастырь в Звенигороде, а там требуют отдельную плату за вход в каждую музейную клетушку, один раз дорогой православный друг Феликс Тодорович заплатил по 50 рублей, за себя и за меня, разумеется - у меня-то откуда лишние 50 рублей? - а уже на втором "музее" сломался и выговорил бабке-смотрительнице: "Люди на богомолье приезжают - как же можно с них деньги брать?!") С другой стороны - консервация "старины" убила бы Монсеррат как живой организм, а я хоть и мало где бывал, почти ничего не видел, но, кажется, могу отличить место, где "есть", от места, где "нет", если помнить, что "есть" этимологически - форма 3-го лица единственного числа глагола "быть", аналог английского is, французского est, латинского est (других языков я не учил) - не путать с омонимичным инфинитивом из этимологически однокоренного ряда: яства, яд и т.п. Так вот в Монсеррате - "есть". Не только в отстроенной базилике, и менее того - в ресторанах и отелях вокруг, но в самом разломе гор, между этих разрезанных скал. Так что в плане поездки по святым местам дождливый зимний вечер понедельника для Монсеррата - идеальный вариант. Вот только мальчики... Как же без мальчиков?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments