Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

дань Каталонии (5): музей каталонского искусства, фонд Жоана Миро


Музей каталонского искусства - вроде как главный в Барселоне, но я ждал, пока хоть погода испортится, чтоб не так жалко было провести в помещении целый день, ну и дождался: решил дойти пешком, от гостиницы - максимум полчаса, к тому же мимо интересного рынка Сан-Антони (правда, он на ремонте, как и многое в Барселоне, и его замысловатые перекрытия частично разобраны, а уцелевшие торговцы жмутся по тротуарам близлежащих улиц), вот и шел под дождиком - мелким, по-хорошему такой и дождем не называется. А музей, на самом деле, не очень-то большой - масштабами не сравнить с Лувром или венским художественно-историческим, процентом шедевров в отношении к общему числу экспонатов - с мадридским Прадо. Так что на целый день это было бы слишком много, хотя некоторые разделы и требуют пристального внимания. Начиная прямо с самого знаменитого - романских фресок. Тут не только фрески, но и храмовая роспись, и скульптура 12-13 веков, однако скульптуры, пусть самые прекрасные, смотрятся одиноко и уныло в сравнении с роскошной коллекцией Мареса, а росписи чересчур зареставрированы, иногда кажется, что их позавчера акрилом нарисовали. Мраморные капители и саркофаги, кресты и другая церковная атрибутика здесь тоже вытеснена на задворки - все внимание фрескам. В отличие от обычных росписей фрески, напротив, далеко не все представлены в полноценном виде - их максимально бережно в том виде, в каком застали на начало 20-го века, в том и переносили на новые поверхности, чтоб зачислить в музейное собрание. Уж и церквей тех многих давно нет, а в музее на гипсокартонных "декорациях", имитирующих аутентичные храмовые формы, сохранились удивительные образы. Каталонским сюрреалистам не пришлось ничего придумывать такого нового, чего за тысячу лет до них уже не было - я потом, когда дошел до фонда Миро, лишний раз подивился, насколько весь авангард, если он настоящий, а не шарлатанство беспомощное, глубоко уходит в художественную традицию. Средневековые художники изображали ангелов и демонов так, что не только Дали с Миро и Пикассо, но и Миядзаки сотоварищи оставалось только повторять за ними. На одной из фресок монстр в виде похожей на собаку зверюги высовывает тройной язык из пасти на расстояние чуть ли не в половину своего туловища, а на конце извивающегося хвоста у нее вторая голова. Или тоже фантастическая псина - семиглазая: четыре глаза с одной стороны носа, три с другой. На какой-то фреске ангел голой рукой душит чудище за змеевидную шею с одноглазой головой-утолщением - ну как есть сюрреализм или японский мультик. Но монстры ладно (хватает и более обыкновенных животных петухов, лошадей - все они имеют отношение к евангельской символике), а серафимы-то - крылья все будто отверстыми глазницами покрыты, одна пара крыльев сложены внизу в ногах, вторая перекрещивается над головой, и еще два крыла по бокам... При этом лики святых - ну что тут говорить. Готический раздел разнообразнее, но и более неровный. Некоторые вещи проходные, от некоторых невозможно оторваться - например, ретабло, посвященное святому Доминику, а рядом - еще один святой, глазастый, с длиннющими пальцами рук - взгляда не отвести. от мэтров живописной поздней готики Угета и Далмау - несколько потрясающих работ на каждого. Следующие эпохи в музее проваливаются, поскольку в упадочной Каталонии ничего примечательного не создавали, а музей вроде как каталонского искусства. Но и после ренессанса не легче. Выручает коллекция Тиссен-Борнемиса, то есть остатки от основного музея в Мадриде, где действительно собрание потрясающее. Здесь от безысходности - по одному полотну Риберы ("Убиение святого Варфоломея") и Зурбарана ("Непорочное зачатие", где дева стоит на головах розовощеких ангелочков-амурчиков), но в отсутствие каталонских или хотя бы испанских художников лакуны заполняют те, что попались под руку. В ход идут и итальянцы, вплоть до Тициана, и голландцы и фламандцы - рембрандтообразный портрет юноши Уиллема Дроста, портрет леди Тальбот кисти Рубенса, а в качестве приятного сюрприза - полотно Питера де Хооха "Приносящий плохие новости". В другом зале - опять Рубенс, но совершенно жуткая "Мария с младенцем и святая Изабель со святым Иоанном", и до кучи морской пейзаж Рюсдейла. Ну положим испанцы Фландрией владели (только ведь испанцы, а не каталонцы! согласно официальной сепаратистской доктрине Каталония так же пострадала от испанского империализма, как и Нидерланды!) и считают нидерландских художников в некотором смысле "своими" - подобно русским, для которых тоже все, кого они когда-либо завоевывали и угнетали, остаются частью "русского мира". И даже Фрагонар тогда в силу родства королевских династий на некоторых исторических этапах (а полотно на удивление замечательное, изображен посетивший Испанию аббат Жан-Клод Ришар, наряженный в красный костюм кастильского гранда, при шпаге и лошади), но уж англичанин Констебл совсем ни в какие рамки не вписываются - при том что его женский портрет хорош. Иное дело Гойя - считай что свой, из бывшего частного собрания - два полотна, мужской портрет и "Аллегория любви. Амур и Психея". Но больше всего итальянцев, в основном третьесортных, но помимо Тициана и обоих Тьеполо (Джанбатиста - "Святая Чечилия", Джандоменико - карнавальная сценка), также и Лоренцо Лотто ("Святой Иосиф"), вывезенные из Италии фрески Аннибале Караччи, и несколько ранних - Пьеро ди Джованни, а также, всем на удивление, Фра Анжелико с "Богоматерью", пусть для него и не самой лучшей (Дева круглолицая, розовщекая, сильно "декоративная", с цветочками в кувшине, с музицирующими ангелочками в ногах - а все же лучше Анжелико на несколько залов ничего не обнаруживается. Впрочем, неплоха серия святых Кранаха-старшего - Исабель, Христофор и др.

Этажом выше - "модернизм", под которым, во-первых, понимается искусство с начала 19-го века и до середины 20-го, а во-вторых, практически полный отказ от следования хронологии и персоналистскому принципу в пользу сугубо тематических разделов приводит на каждом шагу к курьезам. Одни и те же авторы, доселе неведомые, волей-неволей запоминаются от частого повторения, присутствия чуть ли не в каждом зале - например, Мария Фортуни. Тематика тоже определяется, мягко говоря, на глазок (ню, портреты, причем отдельно лицо, отдельно в рост, ориентализм, опять-таки отдельно - "японизм и экзотизм", пейзажи, интерьерные сценки, богемная жизнь художников, исторические события и тому подобный бред), зато вместе группируются произведения живописи, графики и фото, разных авторов, эпох, стилей и жанров. В результате символисты соседствуют с академической живописью и салоном, эротические фото - с импрессионистскими картинами. Сами-то работы, в принципе, достойные по большей части, но уж больно вторичные, и за версту видно, кому подражают - кто ориентируется на Делакруа, кто косит под Климта. Наиболее выигрывают при таком раскладе, как ни странно, фотохудожники - смотрятся самодостаточными по отношению к искусству "большой земли". "Модернизм" в узком смысле слова тоже разношерстный, плакаты Мухи и Тулуз-Лотрека, а также фильм Мельеса определенно отвлекают от Сантьяго Руссиньоля и Рамона Казаса, хотя последний все же обращает на себя внимания двумя крупными полотнами под потолком, на одном он изобразил себя и приятеля на двухместном велосипеде, рядом те же персонажи мчатся в красном автомобиле, на них какие-то немыслимые меха, на капоте - собака. Парадокс, но основной раздел в собрании "каталонского модернизма" - декоративно-прикладной: мебель, аксессуары, разработка интерьеров: тут местные умельцы действительно ни за кем не следовали, а наоборот, весь мир следовал за ними. Конечно, присутствует Гауди - его стулья, столы, двери, шкафы. Но больше по количеству - Гаспара Омара. В одном из закутков воссоздана целая модернистская капелла. Живопись же рядом с мебелью сильно проигрывают - и уж на что жалки символисты, среди которых затесался с одним рисунком (этюд женской головы) даже прерафаэлит Берн-Джонс, но еще можно выбрать и обратить внимание, скажем, а Изабель Смит (тройное ню "Семья", 1910-20), то на творения тутошних "передвижников" - реалистов, радеющих за трудовой народ - без смеха смотреть нельзя. Вот эротические фото Антони Арисса и Жозепа Масана (с оттенком влечения к смерти в символистском духе) - да, занятные. И скульптуры Пабло Гаргальо - по крайней мере, у него есть узнаваемый индивидуальный стиль, при том что в тенденциях своего времени, и не только эстетических, но и идейных, с культом мужской силы и женского плодородия. Нонсенс, но ранний Дали - "портрет Жоана Мария Торреса" (1921) и "Портрет отца" (1925 - мощный и строгий, не такой, как в Фигерасе, но тоже с неизменной трубкой в руке), а также кубизм Хуана Гриса и его же зарисовки для плакатов (1911) проходят здесь по разряду "авангарда". А самый заметный в "сюрреализме" - Миро (всего одна картинка, не считая керамической мозаики в холле), Дали и Пикассо вовсе нет, зато немало Жуаме Санса и Леандра Кристофоля. То есть Пикассо (неужели? удивительно!) оказывается дальше, уже вне авангарда, сюрреализма и проч., "Женщиной в шляпе" 1937 - единственным полотном среди картин и скульптуры некой Жюли Гонсалес. Завершающий тематический раздел - "эпилог", из имен мне оказался знаком только Антонио Тапиес, да и то потому, что в Барселоне есть фонд его имени.

Само здание национального дворца, где размещается музей каталонского искусства - тоже скорее исторический памятник, нежели художественное произведение: осталось от всемирной выставки, поражает гигантской аудиторией и террасой с видом на всю-превсю Барселону, где, естественно, разместился ресторан. А в подвальном этаже - две временные выставки. Смысла одной я совсем не понял - похоже, по замыслу она связана с рукотворными следами, которые оставляют художники, среди имен мелькают Миро, Тапиес и даже Лорка, но представлены в основном не произведения изобразительного искусства, а объекты и тексты, не понимая языка это все бесполезно разглядывать. Другая выставка, напротив, весьма красноречива: Касагемас - друг юности Пикассо. В 1901 году в возрасте 20 лет убил любовницу и покончил с собой, причем случилось это в Париже. Но молодой литератор и художник кое-что успел оставить и про родную Барселону. Работал он в постимпрессионистском ключе, некоторые пейзажи напоминают Ван Гога, но большая часть картинок - Тулуз-Лотрека, и не просто по стилю, а тематически тоже, с поправкой на местной колорит с тореадорами, но в основном - то же разномастное бабье: плясуньи, пьянчужки, шалавы. В основном портреты, хотя есть и "поздние" (если уместно разделять творчество 20-летнего на "раннее" и "позднее") монмартрские пейзажики. Выставка небольшая, произведения некрупные - но образ героя вырисовается. Особенно любопытный раздел - зарисовки Пикассо с Касагемасом в качестве персонажа, в том числе и ню. Сам же Касагемас, чей автопортрет служит эмблемой выставки - скорее не художник, а мифологическая фигура, о чем напоминает и название экспозиции.

Дальше мой путь лежал выше по склону Монжуика в фонд Жоана Миро. Здание, выстроенное учеником Корбюзье, я обогнул полностью, предполагая, что двух часов на коллекцию мне хватит. В зале минус первого этажа - небольшое, но показательное и по-своему представительное собрание современников Миро: Пьер Алешински, Роберт Раушенберг, Жоакин Торрес-Гарсия, Антонио Саура, Ричард Серра (этот, как всегда - черная доска), ну Тапиес, конечно; из тех, что попригляднее - забавный Лам, чудесный Танги ("Минотавр"), отличный Бальтюс ("Голова мальчика"), а в переходе нулевого этажа - фонтан "Меркурий" Калдера. Творчество самого Миро представлено достаточно разнообразно, но раннее - прежде всего из бывшей частной коллекции, которая экспонируется в первоначальной комплектации отдельно. Первые вещи - аж 1900-1910х годов, когда Миро еще экспериментирует с формами и цветом в русле общих тенденций времени, "ищет", но иногда и "находит": великолепен "Портрет девочки" (1919) - в голубом платье и с голубыми глазами, желтыми волосами в каре с забранным сверху пучком, картинка чем-то перекликается с портретами Клее того же периода. Узнаваемый Миро начинается с 1930-х годов, и вещи этого времени мне нравятся у него больше всего. Зрелое творчество показано более подробно - очаровательные уродцы, и ведь у каждого - неповторимая физиономия. Уморительный схематизированный эротизм в "Мужчине и женщине" (1935). Не только картины - и рисунки на камне, и скульптуры - в принципе, объемами Миро добивался еще большей выразительности (остроумно: тело - обруч, гениталии - водопроводный кран, ничего лишнего; глазастые конусы во дворе здания и разноцветные фигурки на крыше-террасе тоже чего-то да стоят) - и даже гипертрофированный "гобелен" своего рода, где шерсть использована целыми мотками. Помимо основной коллекции в фоне развернута выставка "Барселона. Нейтральная территория", номинально посвященная воздействию на жизнь Барселоны событий Первой мировой войны. Но историческая концепция, под которую подверстаны и художественные произведения, и бытовые предметы, и документы - в общем, от автомобиля до фильма Чарли Чаплина - меня не сильно увлекла. Здесь пара картинок самого Миро, несколько русскоязычных эмигрантов (Шаршун и некая Ольга Сахарофф, про которую я почитал, увидев большее ее работ в музее Монсерратта), Робер и Соня Делоне (причем у Робера - прекрасный мужской портрет, а у Сони - типичная цветовая абстракция с кругами). Непонятно, как припахали сюда Пикассо - в 1917-м он с Хохловой вернулся в Барселону заниматься оформлением дягилевского балета "Парад", премьера которого состоялась в Барселоне, и выставляются эскизы к "Параду", фото спектакля, Мясина и Зверева в костюмах, но насколько прямое отношение это имеет к войне, я не догнал.

Стемнело, но раз уж я забрался на холм (в крепость решил не стремиться, время не убивать и денег на канатную дорогу не тратить - там ведь даже музея нету), спускаться обратно предпочел другой дорогой, мимо олимпийского стадиона. Вечером и сам стадион, тоталитарно-монументальный (но "полегче", чем у русских с нацистами), смотрится внушительно, а местность вокруг него, в сумерках абсолютно безлюдная - кроме меня только один парень на роликах был и еще кто-то с собакой бегал - просто фантастически. Ряды фонарей в виде колонн, похожих на факелы (вернее, по-современному говоря, на фаеры, для факелов у них форма слишком правильная), освещают эспланаду, сбоку которой торчит "башня Калатравы". Я видел строения Калатравы в разных странах, но родом-то он из близкой к Каталонии Валенсии. И вот его "башенка" - кривая ножка, раздваивающаяся кверху, держит горизонтальное полукольцо, сквозь которое вертикально проходит нечто наподобие "веретена" - напомнила мне по композиции (только реализовано куда как изящнее) посвященное жертвам террора творение Зураба Церетели, которое краеведствующие интеллигенты почти ласково прозвали "сопля в пизде". Несмотря на безлюдье кругом "олимпийский" бассейн рядом работает вовсю, там светло и плавают. Ну а я продолжил спуск по кружащей вдоль склона дороге, мимо т.н. "испанской деревни" (это где в стенах псевдосредневековой крепости муляжи построек со всей страны в натуральную величину туристам за сумасшедшие деньги показывают - у русских теперь подобное тоже в моде, я видел в Оренбурге), и мимо Caixa Forum. Только в последнем случае мимо пройти не удалось.

Расположенный в бывшем и очень симпатичном "модернистском" фабричном здании центр современного искусства, один из многих в Барселоне (с утра я заходил в Центр современной культуры, что рядом с гостиницей, где во дворе зеркало, отражающее из Раваля морские волны - но там располагалась только одна фотовыставка и я не нее не пошел), Caixa Forum - заведение при сберегательной кассе, которые башляют контемпорари арту, сладострастно разоблачающему происки финансистов, прославляющему гринпис и отстаивающему права людей с любым цветом кожи, кроме белого. Подумал - гляну, что показывают, все равно уже закрыто. Оказалось - не закрыто. Правда, все нацелено на ожидание выставки, приуроченной к 25-летию "Пиксара" - ее эмблемой сделали одноглазого Майка из "Корпорации монстров", но она стартует лишь с 6 февраля. А из действующих экспозиций на современной искусство я совсем не хотел, другой же большой фотопроект, как ни удивительно, я уже видел в аналогичном мадридском заведении год назад - Себастио Сальгадо, "Генезис":

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2774810.html

Мне предложили третью, небольшую, и несмотря на то, что я уже шел к метро "Площадь Испании" в полной уверенности, что с музеями на сегодня покончено... Короче, как всегда: собирались лодыри на урок, а попали лодыри на каток. Ну или, в данном случае, на фотовыставку, посвященную бедствиям африканских беженцев из стран, где идут войны - голодным негритятам и увечным, с оторванными конечностями, потому что бесконечно используются противопехотные мины. Фотограф - Брайан Сокол, и надо признать, его черно-белые снимки с формальной, художественной точки зрения просто отличные, и оттого еще более жалко, что такие вот соколы вечно зациклены на страданиях голодающих негритят и в упор не хотят замечать реальных проблем. Тут я все-таки решил остановиться, потому что уже хотелось прилечь, а надо было еще доехать до гостиницы (топать пешком сил совсем не осталось, да и карточку на 10 поездок следовало освоить), и единственное, что я себе позволил - дорогой поглядеть по сторонам. Площадь Испании я проходил в первый день дорогой от вокзала - но с противоположной стороны, где парк Миро и огромная, по мотивам его рисунков, статуя "Женщина и птица". А ближе к Национальному дворцу и музею каталонского искусства здание конгрессов, судя по торчащим наружу "ребрам", тоже Калатрава строил.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments