Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

дань Каталонии (4): Фигерас (Театр-музей Дали), Кадакес


Театр-музей Дали в Фигерасе - первое, что приходит в голову, когда задумываешься, а что бы еще посмотреть в Каталонии за пределами Барселоны. Но приходит-то первое, а туда еще надо доехать. На экспрессе - дороговато, да и на региональном поезде - не сказать чтоб халява: 12 евро в один конец, при том что ведь еще и пилить больше двух часов, а хуже того, что ходят поезда не слишком часто. Многие из тех, кто бывает в Испании регулярно, не с первого и не со второго раза доезжают до Фигераса, не говоря уже про Кадакес - это вообще отдельная песня. Но я как-то очень конкретно нацелился, к тому же мне Музей Дали очень любезно предоставил возможность посетить бесплатно, помимо Театра-музея, еще не привлекающий особого внимания филиал, посвященный творчеству Дали в ювелирной области. Вероятно, меня бы пустили и в два оставшихся дома-музея - всего Музей Дали состоит из четырех "точек". Но музеи, расположенные за 40 км от Фигераса и в разных местах, посреди "мертвого сезона" не работают, и плюс к тому до "замка Галы" добраться, насколько я прикинул, общественным транспортом нереально в принципе, или, если повезет, на одно это надо убить минимум целый день, что все-таки чересчур. Дом-музей Дали в Кадакесе тоже закрыт, о чем я знал заранее, но туда хотя бы проще доехать, да и безотносительно Дали само место меня привлекало - как оказалось, не зря.

Однако сначала я все-таки оказался в Фигерасе, в Театре-музее Дали, куда ведут все туристические тропы, на пике мертвого сезона не сильно натоптанные, но все равно в музее достаточно посетителей, в том числе групп младшеклассников и чуть ли не детсадовцев. Впрочем, если куда детей и следует водить - то именно к Дали, он яркий, веселый - короче, "прикольный". Вместе с тем, как я окончательно укрепился в убеждении после Фигераса, если в случае, например, с Гауди изысканность нередко оборачивается китчем, то у Дали - наоборот, заведомый, расчетливый, бесстыдный китч доводится до своеобразной утонченности.

На вид Театр-музей невелик размерами, но экспозиция очень плотная, площади используются продуманно (планировал Сам), поэтому хоть сколько-нибудь пристальное знакомство требует много времени. И нарочито, образцово-показательно китчевая структура атриума, с огромным панно "Гала" 1947 года на внутренней стене, помещенная вместо рамы в красный бархат как бы раздвинутого театрального занавеса, а непосредственно во дворике под стеклянным куполом - знаменитый кадиллак с улитками внутри и грудастой бабой на капоте, золотистые статуи в оконных проемах и проч., а также еще более прославленная "тотальная инсталляция" (как сегодня это назвали бы) "Мэрилин" в отдельном помещении далеко не исчерпывают особенности театрально-музейного собрания. Предполагать, что собственно картин в музее-театра немного, крайне ошибочно. Другое дело, что живопись и графика здесь не самая узнаваемая. Но в отдельном, чисто "художественном" зале собраны самые ранние и самые поздние вещи Дали. Из раннего - один из вариантов "Портрета отца" 1920 года, где пузатый самодовольный дядечка изображен в профиль, с золотыми часами на цепочке и с курительной трубкой в руке на фоне городского пейзажа, но в манере, близкой к постимпрессионизму, еще мало предвещающей сюрреализм. Равно как и "Отвернувшаяся фигура" (1921), "Портрет виолончелиста Пишота" или динамичное, но абсолютно традиционное по сюжету полотно "Венера и моряк" (1925). "Сатирическая композиция" (1923) явно отсылает к "Танцу" Матисса, а "Семейный портрет" (тоже 1923) обнаруживает параллели с ранним Пикассо, к этому времени уже отошедшим от такого стиля. Ранний Дали сугубо вторичен - но, ей-богу, очень мил: пуантилистская ню "Улыбающаяся Венера" (1921), пейзаж "Вилла Пепита" (1922), "Нимфы и девушки в саду у фонтана" (1921). В то же время полотна начала 1980-х просто замечательны: "Пьета. Геологическое эхо" (сквозь зелено-желтые фигуры просматривается пейзаж) и того же 1982 года "Отелло мечтает о Венеции" (антропоморфная приморская скала с запрокинутой головой), "Загадочная дорога" 1981 года (полоска света, уводящая к горизонту, а вдоль нее и над ней - надрезанные мешки), и самая экспрессивная, 1980-го года картина с издевательским названием (учитывая, в каком виде показано бедное животное) "Счастливая лошадь". Чуть более "характерны" для расхожих представлений о Дали - "Отвернувшаяся Фигура", "Манекен Барселоны", или уже чуть более поздний "Натюрморт с лунным светом", или сюрреалистические композиции конца 1920-х годов, почти абстрактные и фигуративные, в том числе "Женщина-зверь", "Луна и морская раковина на камне". Ну и самый "хрестоматийный" Дали в этой комнате - "Изображение исчезает" (1938) и "Автопортрет с беконом" (1941). Выделяется в этом зале (помимо реконструированных стереограмм) скульптурная композиция "Лилит. Посвящение Раймону Русселю" (1966), представляющая собой "сиамского близнеца" в виде "классических" крылатых статуй без головы, с красным потеком на линии сросшихся тел и мохнатой щелью между ним в центре.

А галереи вокруг двора-колодца просто полны и графикой, и живописью. Причем графика - отменная, много рисунков и литографий на мифологические темы, самая узнаваемая - где Сатурн откусывает детям головы (я видел другие ее варианты, мне этот сюжет у Дали ужасно нравится). Графические "Кентавры", которые еще и гермафродиты. "Поэзия Америки" (1943), в чем-то перекликающаяся с Кирико. Узнаваемые мотивы - натюрморты с телефонной трубкой или взбесившаяся мебель, уничтожающая виолончель (вариант в Фигерасе гораздо более внятный и эффектный, чем тот, который сейчас "гостит" на выставке в ГМИИ). Самые известные картины в собрании Фигераса - сравнительно небольших размеров "Атомная Леда" и портрет Галы с обнаженной грудью, хотя, по-моему, ничуть не менее заслуживает популярности "Рука Дали" (где кисть художника рисует небесное светило). Рядом с криптой, где расположена могила Дали - зал его ювелирной серии (это помимо отдельного музейного филиала), посвященной символу змеи с чашей.

Другое дело, что живопись и графика в Театре-музее (а на то он и Театр в первую очередь, во вторую уж музей) уравнены в правах не только с инсталляциями, но и с голограммами, ширмами, витражами, постерами - а Дали, кажется, специально хотел показать себя по-максимуму, и весь спроектированный им Театр-музей - одна большая "тотальная инсталляция", где даже несчастная Мэрилин (но это, конечно, очень весело: залезть на лесенку и в линзу посмотреть на составленный из отдельных предметов "портрет", а потом заглянуть в "глазок" и увидеть, что за сады скрыты внутри) - лишь эманация единственного важного для художника образа, то бишь себя любимого. Да что там Мэрилин, когда даже картины других авторов включаются в коллекцию музея как элемент инсталляций, будь то старуха с прялкой Герарда Доу или, Святой Петр кисти Эль Греко или женские ню Уильяма Адольфа Бужеро - такая же составляющая этого образа, как, например, сюрреалистическая "копия" Дали с копии Рубенса, копировавшего в свою очередь Леонардо (1979), или выраженные не только визуально, но и словесно размышления Дали о Милле. В такой обстановке даже самая замечательная картина выполняет функцию декоративного предмета, и подобно гобелену во дворце (гобелены, кстати, в театре-музее тоже есть), интересна не она сама и не гобелен, и даже не дворец - интересна персона хозяина, проявляющая себя всеми возможными способами, от фотоколлажей до росписи на потолке, где мощные, гигантские ступни хотя и прекрасно нарисованы, но важно не как они нарисованы, а кем. Дали в этом смысле - уникальный самопиарщик, но у него и самопиар всегда, ну почти всегда, оставался настоящим творчеством. Почти - потому что, скажем, серия с колючей проволокой, свастикой и шестиконечными звездами - это, допустим, уже не совсем творчество, а халтура. Мне гораздо больше запомнился другой цикл, занимающий целую галерею третьего этажа - работы достаточно однотипные, на них фигуры или лица, как будто собранные из нетесанных камней, и по структуре чем-то похожие на каменные виадуки их парка Гуэль, что я видел и по которым ходил накануне в Барселоне.

При всем том в театре-музее масса экспонатов, которые легко, долго и с интересом можно рассматривать как отдельно взятые произведения - будь то сумрачная полуабстракция "Эскориал" (1982), стереоскопический диптих "Стул" (1975) или картина, одна из самых мне запомнившихся, "Гармония сфер" (1979), где изображен со спины "удвоенный" юноша, а над двойниками - парящие голубые шары. И по большому счету хотя позднейший Дали и не самый раскрученный, но в этот период его визионерский талант выходит на совершенно новый уровень, приближается, на свой лад, к предельной простоте, ясности, а сюрреалистический гротеск, никуда не исчезая, принимает классически строгие формы, избавляясь от "архитектурных излишеств".

В "ювелирном" музее Дали почти нет посетителей, хотя расположен он сразу за углом от входа в многолюдный театр-музей. Экспозиция, конечно, скромная, по площади небольшая - но двухэтажная, и отнюдь не исчерпывается сугубо ювелирными, декоративно-прикладными изделиями, ни даже эскизами к дизайнерским разработкам. Здесь висит, например, крупноформатное, пускай и не особенно выдающихся достоинств полотно "Апофеоз Доллара". Что же касается ювелирных изделий - да, это и броши с красным камнем внутри золотого сердца, и Распятие из красных кораллов, и слон на паучьих ногах, в объеме еще более фантастический, чем на холстах Дали (например, в "Искушении святого Антония"), большие, сложные композиции на флористические мотивы, причудливые, порой фантастические - как дополнение к Театру-музею смотрится очень неплохо.

Хотя я заранее знал, что дом-музей Дали в Кадакесе, вернее, в Порт-Льигате, об эту пору не работает, и подумывал, не лучше ли из Фигераса поехать обратной дорогой в Жерону и там провести день до вечера, но почему-то мне загорелось попасть в Кадакес. Несмотря на опасения, связанные с неудачным опытом поездки год назад на Капри. По счастью, Кадакес - не Капри, к тому же там-то меня укачало и это, конечно, сильно подпортило впечатление от острова, но дело не только в этом. Сегодняшний Капри - островная "рублевка", там скучно. Кадакес - настоящий. Не знаю, может в разгар туристического сезона наплыв зевак и его опошляет, но среди зимы, когда там закрыты все отели и почти все рестораны (а не только музей Дали), ощущения от пребывания необыкновенные. Да начиная уже с поездки - автобус ходит всего несколько раз в день с большими перерывами, заезжая по дороге в другие города и каждый раз наматывая круги, пока доберется до автовокзалов, Кадакес же - станция конечная. И расположен городок за горами, отрезающими его от "большой земли" почти безнадежно - так что непонятно, как туда попадали сто лет назад, в отсутствии современных дорог и транспорта. Двухполосный серпантин, где едва можно разъехаться с легковушкой, петляет сначала вверх, потом вниз, открывая умопомрачительные горно-морские пейзажи. Пускай рельеф здесь не столь головокружительный, как, например, в швейцарском Граубюндене (это просто ни с чем нельзя сравнить) или в норвежских фьордах, но в сочетании с пышностью природы - все равно дух захватывает. Еще больше захватывает дух, когда по улочкам, требующим от пешехода альпинистской подготовки и космонавтского здоровья, выползаешь на прибрежный променад. А это нельзя, в общем, назвать не променадом, ни набережной, потому что никто не "проминается" - нет праздношатающихся совсем. Возле бара-казино - с полюдюжины подвыпивших (уже в обед) представителей местной, так сказать, "общественности", и еще на весь мыс - с десяток прогуливающихся гостей вроде меня, рассредоточенных по территории настолько, что за три часа, может, пару раз каждый с каждым и пересечется, а так - никого вокруг. Ну со стороны "набережной" еще кто-то есть - местные с собаками гуляют, дети из школы проходят (один-два пройдут - и опять полчаса ни души), кошки, опять же - вот столько кошек, как в Кадакесе, я ни в Барселоне, ни в Фигерасе не видел, настоящие приморские кошки, самоуверенные, сытые, и еще они в Кадакесе отчего-то почти все черные. В основном - безлюдье абсолютное, при том что ландшафт совсем не дикий: белые домики плотно пригнаны друг к другу, из них торчит местная церковь Святой Марии (когда шел от автобуса, она была закрыта, но на обратной дороге я в нее заглянул), в гавани - лодки (не прогулочные, а рыбацкие). Не знаю, как в предыдущие века, а с 1920-30-х годов, когда сюда прибыли и полюбили эту местность Шагал, Пикассо и Дали (он-то здесь и познакомился с Галой, отбив ее вскоре у Элюара) в Кадакесе явно почти ничего не изменилось - кроме, надо думать, цен на недвижимость, и то вряд ли столь катастрофично, как в некоторых иных местах. Кадакес - историко-культурный заповедник в полном смысле слова: не искусственно реконструированный из идейных соображений или ради выгоды, а сохранившийся в первозданном виде естественным способом, несмотря на, казалось бы, "засилье" модернистов (ближе к морю в Кадакесе еще и полно галерей, мастерских художников - тоже вряд ли верных учеников И.Глазунова; сейчас они все, разумеется, заперты). Это касается в том числе и церкви Санта-Мария, поразившей меня темным от прошедших лет и оттого вдвойне роскошным деревянным барочным алтарем - основным и такими же в капеллах поменьше, при том что старину в церкви разбавляет и подчеркивает наличие модерновой и современной живописи. Церковный смотритель первым делом спросил меня, говорю ли я по-каталонски, затем, получив отрицательный ответ, уточнил насчет испанского, и выяснив, что испанского я не знаю тоже, лишь рукой на меня махнул.

Но если домик с табличкой типа "здесь жил Пикассо" выходит на основную набережную, то к Порт-Льигате надо еще ползти через мыс, а вдоль берега дороги нет. Расстояние-то небольшое, однако подъемы и спуски рискованные. Но у если добраться до Порт-Льигате - там, в бухточке, куда и ветер еле-еле долетает, совершенно безжизненный, но при этом сильно окультуренный пейзаж, и это меня вдохновило невероятно. Ну да, дом-музей Дали закрыт, а он интересный, судя по описанию. Когда я подполз, рабочие красили выходящую к заливу стену (не от природы же все эти домики белые, надо их красить регулярно), потом и они ушли. Тут и подобия набережной, как с противоположной стороны мыса, не наблюдается - только крошечный лодочный причал. Когда спускаешься к Порт-Льигате, сверху на крыше домика видны две металлические головы щека к щеке - установленные, очевидно, после смерти хозяев, а также декоративное "яйцо" - вблизи и со стороны побережья этих элементов не углядеть, ну хоть что-то мне досталось на бедность, помимо морского воздуха, тишины и пейзажей, запечатленных на знаменитых полотнах великих художников, в значительно меньшей степени Дали, а больше - Пикассо и Шагала (но лишь Дали из них удостоился персонального монумента, статуи в рост возле пляжа). К природе-то я полностью равнодушен, но в подобных случаях включается у меня своеобразный "механизм", противоположный тому, что заставляет некоторых восхищаться пейзажами, так точно отображающими натуру. Меня не интересует "натура", меня интересуют картины - и то, как они "отображаются" в "натуре" - как подверженная постоянным пертурбациям реальность географическая, биологическая, культурно-историческая, бытовая способна хранить в себе (не без человеческого содействия, очевидно) вечные, раз и навсегда зафиксированные (в слове ли, в изображении, в музыкальном звуке) образы искусства. А поскольку в Кадакесе отражение этих образов в ландшафте оказалось кристально чистым, незамутненным туристической суетой, впечатления у меня остались сильнейшие. Правда, пока обратный автобус (единственный вечерний) довез меня до Фигераса, пока дождался поезда на Барселону, пока со станции, не доезжая до центрального вокзала, пришлепал к гостинице - вроде считай что и не был нигде, а ушел в восемь утра, пришел в одиннадцать вечера, и еле-еле живой - передоз йодированного кислорода, не иначе.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments