Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Другое пространство": Харви, Тавенер, Денисов, Шнитке, Батагов в КЗЧ, ГАСО, дир. Владимир Юровский

Современная, точнее, т.н. "актуальная" музыка (потому что Журбин, Александр Чайковский и даже, прости, Господи, митрополит Илларион - тоже как бы "современная" музыка) почти без исключения либо концептуально-заумная настолько, что слушать ее невозможно и необязательно для того, чтоб получить впечатление от замысла автора (достаточно прочесть аннотацию), либо, наоборот, при всех диссонансах и дисгармониях (отработанных еще "новой венской школой" сто лет назад) ужасно примитивная. Предпочтительнее, конечно, музыка настоящая, но если выбирать между этими двумя вариантами, мне интереснее первый, какая-никакая, а информация. К сожалению, произведения двух недавно умерших (Харви - в 2012-м, Тавенер - в 2013-м) британских композиторов, составивших первое отделение концерта, открывшего фестиваль актуальной музыки "Другое пространство", относятся скорее ко второму разряду.

"Телесная Мандала" Джонатана Харви (2006), вещь вообще чуть ли не "программно-изобразительная", и, несмотря на китайские колокольчики и блюдечки, опущенные в воду, по стилистическим средствам для начала 21-го века не то что не "актуальная", а я бы сказал, старомодная. Эпизоды, нагнетающие напряжение, чередуются с фрагментами расслабляюще-медитативными, иногда на первый план выходят солирующие инструменты из группы духовых, все это подается под соусом восточной экзотики, буддистских практик, но как-то смешно воспринимать подобное с доверием.

Монодрама для баса, виолончели и оркестра "Смерть Ивана Ильича" Джона Тавенера (2012) - поинтереснее. Для начала, Тавенер не просто кладет сокращенный текст литературного первоисточника на музыку, как поступают его российские коллеги, чья продукция ставится в Камерном музыкальном театре им. Б.Покровского. У Тавенера текст использован скупо, причем восклицания - "Смерть!" или "Боже мой!" воспроизводятся по-русски, а отдельные фразы звучат на английском. В то же время определение "монодрамы" довольно условно, фактически" моно" разложено автором на два голоса, собственно вокал (бас Максим Михайлов) и виолончель (Александр Рудин), которые дополняют друг друга постоянно, и только в финале, когда голос человеческий уже окончательно замолк, виолончельное соло венчает весь опус. На протяжении же "драмы" предсказуемо чередуются эпизоды дисгармоничные, рисующие боль умирающего человека, и абсолютно гармоничные, а в оркестровом "эпилоге", завершающемся истаивающим соло виолончели, даже возникает своего рода мелодия (в минималистском духе) - это, видимо, уж музыка не та, не из этого мира. Впрочем одно стоит другого по своей музыкальной банальности. Однако стоит отдать должное певцу - Максим Михайлов регулярно участвует в проектах Владимира Юровского, не всегда одинаково хорошо, а здесь в своей басовой партии, переходящий на теноровый диапазон и даже на фальцет, задыхаясь в агонии своего персонажа, Михайлов был силен, точен и убедителен. Вот только в момент, когда заканчиваются конвульсии, зажигать лампочки на пюпитрах - жуткая безвкусица, такая "цветомузыка" совсем ни к чему.

Второе отделение после первого действительно могло показаться прорывом в "другое пространство", хотя в него вошли создания авторов, умерших раньше, чем Харви и Тавенер, и гораздо раньше написанные. Просто совершенно иной уровень мышления, за которым просматривается иной масштаб личности, особенно что касается Шнитке. "Pianissimo..." Альфреда Шнитке (к финалу перерастающее в fortissimo, что Юровский с оркестром замечательно, очень тонко делает), навеянное новеллой Кафки "В исправительной колонии", и вовсе 1968-м годом датировано. Но что поразительно - в то время как его коллеги в свободном мире экспериментируют со способами звукоизвлечения, дергая кактусы за колючки (и это хотя бы весело, а большая часть тогдашних композиторских изобретений еще и занудство полное), истязаемый русскими Шнитке включает в состав оркестра, например, клавесин - и этот самый архаичный клавесин в прозрачной, но необычайно плотной оркестровой ткани оказывается органичным для Шнитке, для его актуального (без кавычек) музыкального (без оговорок) мышления. В результате при конгениальном исполнении ГАСО с Юровским явно не самое значительное, давнее, небольшое по размеру произведение Шнитке, и не российская премьера, как Тавенер с Харви - главное (ну наряду с Батаговым, хорошо) событие вечера.

Симфония № 2 для большого оркестра написана Эдисоном Денисовым после автокатастрофы, в год смерти. Денисов - выдающаяся личность, безусловно, как музыкальный деятель, музыковед, и хотя я не специалист, но его исследование особенностей сонатных форм Прокофьева для меня - один из ключей к творчеству моего любимейшего композитора. Но Денисов-композитор для современной ("актуальной") музыки, в моем представлении - примерно как Асафьев (даже не Мясковский) в раннесоветском музыкальном контексте: важный, но чересчур "правильный" товарищ. Двухчастная (без перерыва - поко ажитато и ажитато) Вторая симфония для большого оркестра (есть еще для камерного, с отдельной нумерацией) - философская лирика, в ней не ощущается замогильного духа, тем более, как в "Смерти Ивана Ильича" Тавенера, наигранного, но движение к экстатическому апофеозу мне показалось настолько запрограммированным с первых тактов, когда поочередно вступали группы оркестра, начиная с деревянных, потом ударные, струнные и, наконец, медные, что слушать не слишком продолжительную симфонию было, если честно, не очень интересно.

Батагов с его "Избранными песнями и медитациями" Джона Донна под общим названием "Я больше не боюсь" (мировая премьера свежайшего опуса) - отдельная тема, и логично, хотя это и затянуло вечер, Юровский выделил его в особое, третье отделение концерта. Джон Донн - величайшая фигура, задавшая метафизическое направление в англоязычной поэзии последующих веков, но и постоянно присутствующая в обиходной культуре - мало кто не употребляет всуе ушедшую благодаря одноименному роману Хемингуэя в разговорную речь поэтическую формулу "по ком звонит колокол" из Медитации XVII, вошедшей в восьмичастный батаговский цикл. При этом содержание текста, само по себе замечательное, для восприятия музыки Батагова не принципиально (субтитры с русскоязычным переводом - не лишний, но необязательный бонус). И пресловутый "кроссовер", будь он неладен, к "Песням и медитациям" имеет мало отношения, тут очень важен академический контекст, и если (легко допускаю) Стинг споет их на стадионе, выйдет наверняка здорово, но не то, что требуется. При том что баритон Александр Коренков тоже исполнял свою партию на грани классического, эстрадного вокала и мелодекламации. То же и в оркестровой партитуре - общая стилистика близка к симфороку, но где-то, скажем, в "Открытии", пробивается в проигрышах стилизованный фолк, а упомянутая "Медитация XVII" и "Гимн Богу-отцу" отчасти выдержаны в блюзовых тонах. В целом "Медитации и гимны" - минимализм в лучшем его проявлении, и, как это уже бывало у Наймана, минималистские построения на многократно повторяющихся модулях парадоксально сближаются с интонациями английского барокко, что в соединение с поэзией Донна оказывается идеальным сочетанием. При кажущейся скупости выразительных средств и в вокальной партии, и особенно в оркестре масса точных, оригинальных формальных находок, меня совершенно поразил, в частности, пульсирующий ритм флейты в последней части, "Песне II", а в целом динамика потрясающая, никакой монотонности, несмотря на строгую минималистскую структуру. Вместе с тем произведение Батагова - абсолютно попсовое, и тоже в лучшем смысле, когда музыка способна стать популярной и понятной не после многократного, до одури, воспроизведения, а сразу, на мировой премьере.

Кроме всего прочего: если уж никак нельзя без конферанса, пусть тогда сам Юровский говорит, в роли "лектора из райцентра" он однозначно предпочтительнее нынешнего дяденьки "с восточными корнями" (как он сам себя аттестовал), ну и в таком случае не надо выпускать столь объемные буклеты и давать лишний повод разным уебкам ими во время музыки шелестеть.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments