Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"История о Зигфриде и Брунгильде" в ЦИМе, реж. Ксения Зорина

Много раз Ксения приглашала меня на спектакль, и особенно настойчиво - накануне, когда мы рядом сидели и смотрели венгерскую "Демецию", так что я подумал: ну, наверное, совсем никто не ходит, раз даже меня зазывают - надо, значит, пойти, поддержать человека хотя бы в массовке. Тем больше я удивился, оказавшись в переполненном зале - положим, "черный зал" невелик, но и его "переполнить" не всегда просто а тут, если б мне предусмотрительно не придержали "именной" стул (не скажу, что со мной такое вообще впервые в жизни, но в театре, кажется, стикером с фамилией для меня место еще не помечали - "великий почин", как пишет в таких случаях журнал "Красная стрела"), то и сесть оказалось бы негде, я ж в последний момент прямо с электрички прискакал. А уж когда разглядел скромно устроившегося в третьем ряду Каму Гинкаса - да, думаю, попал я на большое событие.

Григорий Перель в качестве преамбулы дает краткий ликбез на тему "сторителлинга" - мол, все понимают это по-разному, а мы - вот как. На самом деле "понимание" вполне традиционное: артисты пересказывают как бы "своими словами" некий сюжет, в данном случае - самый популярный из германо-скандинавской мифологии, опираясь на "Старшую Эдду". Признаюсь, в свое время я "Старшую Эдду" пытался осваивать, и не вполне безуспешно, а рефрен из "Прорицания Вёльвы", например, стал и до сих пор остается одним из самых ходовых в моем карманном словарике афоризмов на каждый день, но целиком, если честно - "ниасилил", как сейчас принято выражаться. Уж очень путано и имена у персонажей трудные, то ли дело "Песнь о нибелунгах" - вот это вещь! В "Песни о нибелунгах" находит отражение та же история, с теми же героями, хотя и в другой версии, но в спектакле преломляется через современное восприятие именно исландский первоисточник, с соответствующими вариациями имен: Сигурд вместо Зигфрида и т.д. Еще и поэтому разночтение наименований заглавии и в звучащим тексте принципиально - артисты представляют архаичный миф в свете психологии современного человека.

Психология и современный - два ключевых понятия для "Истории о Зигфридие и Брунгильде", да, наверное, и вообще для того типа "сторителлинга", когда перерабатывается классический материал. При этом, что касается конкретно "Старшей Эдды" и вообще средневекового, не говоря уже о более древних видах, эпоса - ход по отношению к первоисточнику заведомо некорректный: оставляя в стороне либо воспринимая как сугубо бытовые элементы фантастику (кровь дракона, огненный вал и проч., даже то, что Брунхильд - "бывшая" валькирия), не говоря уже про собственно эпические, родовые категории, история подана через восприятие, во-первых, индивидуальное, а во-вторых, исключающее из своего сознания всякое понятие о сакральном, и, в частности, понятия долга, чести как священные, обязательные для практического исполнения, не только для выспренных деклараций. Герои "так сильно любили друг друга, что после смерти родились вновь" - это, конечно, очень трогательно. Однако идея вечного возвращения через любовь в лучшем случае позднеромантическая, из нового времени, а сама история о Зигфриде и Брунгильде - совсем из другой эпохи. Возникает неизбежное, и заложенное в структуру постановки, противоречие, на котором режиссер с актерами и пытается играть

Насколько интересна, оригинальна, увлекательна такая игра - вопрос отдельный. Я не могу сказать, что сильно увлекся, смотрел, а вернее, слушал с отстраненным любопытством - смотреть-то, понятно, не на что: пять человек вокруг стола наперебой, хлопая руками по столешнице, когда берут слово, пересказывают более или менее знакомые давно перипетии о рыцаре и "бывшей" валькирии (любил одну, женился на другой по обязанности, она тоже, но счастливы они могли быть только друг с другом...), как если бы речь шла ну пусть не о соседях по лестничной клетке, но каких-то фигурах не столь далеких во времени и пространстве, а главное, не обладающих мифологическим статусом в мировой культуре. Отсюда у исполнителей надрыв, дрожь в голосе (типа "и прослезился"), делающие "теллинг" несколько монотонным, не исключая и откровенно комичные, казалось бы, эпизоды, как муж, подвешенный на крюк женой. Мне очень не хватало эмоциональных контрастов. Хотя формат "застольной беседы", что забавно, идеально подходит для бытования мифа в социуме, и эта форма найдена очень точно. Во всяком случае, я некоторое время назад столкнулся с альтернативным форматом "сторителлинга" на мифологическом материале, когда пара облезлых престарелых датчан пересказывала "Беовульфа" в духе турецких аниматоров, и в это было действительно ужасно:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2942340.html
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments