Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Тимур Новиков. Ноль объект" реж. Александр Шейн в "Звезде"

Очень огорчился я, когда не застал фильм Шейна в Мультимедиа арт музее, где к его показу слепили небольшую сопровождающую выставку, которая, однако, без фильма мало чего стоила. Но по случаю т.н. "дня российского кино" (между прочем, датой привязанного к декрету о национализации кинопроизводства, так что это день рождения именно "советского" кино, а для "российского" - скорее уж день смерти, но у русских всегда так, смерть - главный праздник, что чужая, что своя) прошли показы самых заметных документальных фильмов последних лет, и в том числе "Тимура Новикова". Интерес мой к этой работе определяется отнюдь не фанатичной любовью к творчеству и личности Новикова - скорее уж наоборот, хотя, конечно, от каких-то "неоакадемических" вещей вроде "Строгого юноши" - глаз не оторвать.

Перед режиссером стояла противоречивая задача - показать героя во всей сложности и личности, и контекста, ее окружающего и ей во многом порожденного, но одновременно - превознести его на пьедестал "нерукотворным памятником". С этой точки зрения кино - очень успешное, правильное. В нем нашлось место и восторгам, и иронии, и сдержанно, корректно выраженному здравому смыслу. Голос здравого смысла принадлежит прежде всего Константину Звездочетову, если не критично, то объективно оценивающего предмет исследования Шейна - не только фигуру Новикова, но и всю питерскую художественную тусовку в целом. С другой стороны, общий хор разбавляют Джоанна Стингрей и Мамышев-Монро, здесь еще выступающий спикером, ныне тоже уже пребывающий на кладбище, как и основные персонажи истории. Стингрей в фильме неслучайно первой и почти единственной, не считая Мамышева, заводит речь о гомосексуальности Новикова - поразительно, сколь мало места эта тема занимает в полнометражной картине. Она же рассказывает, пожалуй, самый забавный, но и весьма характерный из всех упомянутых случаев-баек из жизни Новикова и компании - о том, как она провезла через таможню банки супа с автографами Уорхолла, а художники их поели, потому что Уорхолл - круто, но американский суп, в жизни ими не виденный и не еденный - еще круче. Мамышев-Монро, который как художник мне еще менее любопытен, чем Новиков, тем не менее озвучивает важные и эксклюзивные вещи о личной жизни главного героя. Искусствоведческий комментарий от девушки с характерным произношением использован очень кстати, но где-то к середине повествования теряется. Большинство же говорящих - патлатые, денегеративного вида мужики (в том числе, увы, и Гурьянов - он не волосатый, но физиономия сильно "пожившая" - где тот "строгий юноша", а?).

Надо отдать должное мастерству режиссера - фильм сделан именно как кино, а не просто "просветительско-агитационный" материал. Например, фон исторических событий подается через использование хроники программы "Время", и эти жуткие, которых я еще хорошо помню, ведущие проходят также и визуальным контрапунктом как к художествам, так и к богемным увеселениям будущих "академиков". Но мне кажется, значительность фильма определяется не только разнообразием использованного материала - хотя в этом плане он тоже хорош. Одним из важнейших персонажей-спикеров в картине оказывается Сергей Бугаев - фигура еще более сомнительная, чем Новиков или Мамышев-Монро, особенно в последние годы. Бугаев-Африка попивает чаек в каком-то неплохом ресторане и рассуждает о месте Новикова не только в искусстве, но и в истории. Его мысль, что независимые "новые художники" не просто предчувствовали, но и породили революционные перемены "перестроечной" поры, конечно, сами по себе звучат пошлой банальностью. Однако они вписываются в один очень важный сюжет. Начинавший как авангардист и анархист, Новиков сотоварищи пришел к "академизму", под которым понимал, в сущности, тоталитарный фашистско-монархический художественный и социальный дискурс со всеми вытекающими вплоть до сожжения книг и произведений искусства - в фильме это есть; так же и отвязный гомосексуалист и наркоман, Новиков под конец оказался православным, причащенным и исповеданным "батюшкой" (напугав, впрочем, своего "духовника" откровениями настолько, что тот поначалу позеленел, сбежал и согласился продолжить "таинство" только спустя две недели). Понятно, что для Новикова и академизм, и православие были продолжением того самого прикола, с которого он начинал, просто вывернутого наизнанку в новых условиях, когда контекст переменился, вернее, перевернулся. Однако, возвращаясь к идее взаимодействия индивидуального творческого мышления и социальной повседневной реальности, эта новиковская внешняя трансформация наталкивает на определенные выводы.

Сколь ни штампованным, клишированным выглядит включение в фильм кадров с проездом кортежа Путина по очищенной от населения Москве, он приходится очень кстати в связи со всеми этими размышлениями: подобно тому, как "неформалы" предвосхитили (если угодно так считать - породили, хотя это явное преувеличение) "перестройку", так и "новые академики" предчувствовали (и приближали, тут уж без сомнений) новый фашизм. Сами, впрочем, не дожили - исповедались, причастились и, как положено православным, мирно почили от СПИДа. Несомненно, и "авангард", и "академизм", и "перестройка", и "стабилизация", когда все по приколу - любопытно и в культурном отношении значительно, но только если в этой реальности не жить.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments