Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

девушка и революционеры: "Дознание" И.Симонова в театре "Практика", реж. Руслан Маликов

Некоторым театрам-счастливчикам везет на "своих" драматургов. Но хотя с некоторых пор "Практикой" и руководит драматург по первоначальному и основному роду творческой деятельности, а до этого вырыпаевские пьесы ставились здесь с завидной регулярностью, да "Практика" его по большому счету и открыла для мира, все-таки Вырыпаев в рамки "Практики" не вмещается. Таким "своим" автором для "Практики" мог бы стать Пряжко или Клавдиев, но Симонов - тоже не худший вариант. Дело не только в том, что "Дознание" - уже третья постановка по его пьесе на сцене театра, но и в максимальном (сравнительно с теми же Клавдиевым, Пряжко и остальными) соответствиями его стиля эстетическому формату "Практики". Хотя что касается стиля - если честно - прежде, чем нести пьесу в театр, Симонову стоило бы отдать ее на некоторое время в руки редактора, его тексты и "Дознание" особенно явно требуют стилистической правки. Но зато по сути более благодатного материала для тех задач, которые перед собой ставит "Практика" с момента возникновения и после смены руководства тоже (Эдуард Бояков, кстати, присутствовал на спектакле, который я смотрел), пока не предвидится.

Содержательное родство "Дознания" с двумя предыдущими поставленными в "Практике" пьесами Симонова более очевидно, чем формальное: Сталин уже становился его персонажем, пусть в "Девушке и революционере" он главный герой, а в "Дознании" - фигура из второстепенного сюжетного плана; что касается "Небожителей", то само определение по отношению к представителям мира крупного капитала снова звучит в "Дознании". По структуре же "Дознание", не открывая новых форм (про одноименную пьесу Вайса вспоминать, пожалуй, не стоит - да и не факт, что Симонов с ней знаком), устроено сложнее, чем "Небожители"
(http://users.livejournal.com/_arlekin_/1065065.html)
или "Девушка и революционер"
(http://users.livejournal.com/_arlekin_/1922558.html)

В "Дознании" три временных плана, каждый из которых включает в себя еще и по два плана сюжетных, по две пары персонажей: средние века, процесс тамплиеров, инквизиция и великий магистр ордена, французский король и кардинал; СССР 1930-х годов, московские процессы, Бухарин и следователь НКВД, Троцкий и Сталин; неопределенное, но не слишком далекое будущее, топ-менеджер крупной корпорации и дознаватель, генсек ООН и президент США. В каждом из сюжетов дознаватели выбивают из подследственных признательные показания в несовершенных ими преступлениях - магистр тамплиеров должен заявить, что рыцари практиковали дичайшие сатанинские обряды; Бухарин - что шпионил на Германию, организовал контрреволюционный заговор и чуть ли не подсыпал толченое стекло в масло; корпоративный топ-менеджер - что финансировал исламский терроризм. Каждому из трех подследственных (Егор Баринов) приставлен следователь - в решении Руслана Маликова это почти инфернальная фигура в красном платье, кожаной жилетке и с черной перчаткой на правой руке (Агния Кузнецова в этом наряде - материализовавшийся мазохистский фантазм). Мысль о том, что во все эпохи власть преследует любое инакомыслие и подавляет его примерно одинаковыми, с поправкой на уровень развития технологий, методиками, слишком очевидна, лежит на поверхности и мне представляется не самой интересной в спектакле.

Не переоценивая качества пьесы (эффектная, как всегда, театральная форма, предложенная Русланом Маликовым и художником Катей Джагаровой - поместившими персонажей разных эпох в едином условном пространстве, которое можно принять за бункер или какую-то фантастическую капсулу пирамидальной конфигурации - лишь отчасти прикрывает недоработки драматурга), я бы отметил вот какое обстоятельство. Во всех трех случаях преследуемыми подследственными выступают отнюдь не враги "режима" - не настоящие террористы или богохульники, но люди, до поры составлявшие верную его опору, будь то герой крестовых походов, любимец партии или крупный финансист. Их реальная вина - минимальна, а вернее, она попросту выдумана и признание в ней навязано пытками либо, как в случае с футуристическим сюжетным планом, особым способом управления сознанием. Вообще что касается третьего из сюжетов, отнесенного в будущем - может показаться, что Симонов, будучи драматургом не по основному роду своей деятельности, защищает корпоративный капитализм - но если так и получается, то это не главная и не самая любопытная задача, которую решает драматург. Он показывает, как "свои" становятся разменной монетой в игре, которую во многом сами же затеяли. Как являясь частью системы, они вдруг неожиданно и болезненно для себя превращаются в изгоев. И Симонов на доступном ему уровне анализирует не только "как", но и "почему" такое происходит.

В связи с этим не бухаринско-сталинско-троцкистский и не средневековый, но футуристический сюжет становится для структуры пьесы в целом первостепенным. "Люди должны перестать считать их небожителями" - говорят президент и генеральный секретарь про попавшего под раздачу финансиста и ему подобных (персонажей вторых сюжетных планов, обсуждающих судьбы подследственных, воплощают актеры Антон Федоров и Павел Михайлов). Как условный Сталин объясняет условному Троцкому в их невозможном, воображаемом диалоге поверх континентов и океанов, почему Бухарина недостаточно упрекнуть в приверженности к троцкисткой платформе, но обязательно надо добавить про стекло в масле, так и президент с генсеком ООН согласны, что массам понятнее обвинение, как бы нелепо оно ни звучало, в терактах и организации убийств звезд шоу-бизнеса, нежели в далеких от обывателя корпоративных сговорах и финансовых преступлениях. Каждый из "подследственных" признает свою вину не просто в результате насильственного воздействия на тело и сознание - они в каком-то смысле действительно "виновны" (в аналогичной документальной драме персонажами могли бы стать, скажем, боярыня Морозова, Магнитский или Ходорковский) в том, что попытались внутри ими же собственной системы сохранить свой статус, а система, устроенная (не без их непосредственного участия) как людоедская мясорубка, должна ради собственного благополучия этих "революционеров" перемолоть, переработать. И дело тут не в отдельно взятых зловещих королях, генсеках или "отцах народов", не в религиозной, политической или экономической подоплеке, а в сущности системы как таковой. Которая, подобно методам дознания, и в самом деле с веками не меняется.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments