Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

про это (двадцать дней без Новодворской)

Православные отмечают девять и сорок дней - даже не понимая, что означают эти сроки, что предполагают они изначально для бессмертной человеческой души (да и откуда у них душа - бедные обезьянки...), но в любом случае сорок - это слишком долго, да и двадцать - немало. Про Новодворскую в связи с ее смертью неожиданно много было сказано - даже странно, учитывая ее статус. Но на удивление мало - по существу, все больше причитаний в чисто русском духе "на кого ж ты нас покинула..." И тем не менее показательно, что смерть Валерии Ильиничны так на всех подействовала - всколыхнула гнилое болото. Рискну заметить, что убийство Политковской, имевшее (и до сих пор в известной степени имеющее) официальный медийный резонанс, не произвело такого взрывного эффекта - а ведь В.И. все-таки умерла в больнице и как бы своей смертью. Правильнее, в духе Новодворской, сказать, что ее убили агенты КГБ - да это и не будет преувеличением: если уж не подлили яда в капельницу, то пытки в тюрьмах и психушках определенно здоровья ей в свое время не прибавили, да и не в психушках дело: если живешь в России - значит, тебя каждый день убивает КГБ, так мыслить нам завещала Валерия Ильинична, так в ее память и будем.

Но все-таки - почему смерть в больнице практически "безвредного", пусть и радикальных взглядов, публициста подействовала на гниль сильнее, чем выстрел в голову скандальной правозащитнице? (Я, кстати, в день убийства Политковской проходил дорогой в ДК Зуева мимо подъезда, где это произошло, и наблюдал пресс-брифинг какого-то ментовского пахана по поводу случившегося - абсолютно рядовое мероприятие, ни у одной из сторон участниц не вызывающее личных эмоций). Кем вообще была Новодворская, кто она такая, что, не имея за собой никаких реальных политических свершений, не претендуя всерьез на должности и посты, не занимаясь журналистскими расследованиями, не кусая кого-то конкретно, а только огрызаясь на всех подряд, начиная с ближайших соратников, Валерия Ильинична с самых юных лет (ей было 22, когда Эжен Ионеско в своих блистательных и до сих пор невероятно актуальных "Противоядиях" - подите перечитайте! - ставил Новодворскую в один ряд с Сахаровым и Солженицыным, Синявским и Даниэлем - сегодня, по моему убеждению, абсолютно ясно, что это все они не заслужили стоять с ней в одном ряду) обрела невероятный, необъяснимый и универсальный авторитет? Только ли колоритным имиджем, который легко пародировать, но невозможно имитировать? А главное - что из себя представляет идеология, которую несла Новодворская, в чем состоят ее убеждения?

В "По ту сторону отчаяния" -

https://users.livejournal.com/-arlekin-/2883486.html

- В.И. называла себя "белогвардейцем" - но надо же понимать контекст, кто себя считал "белой гвардией" в начале 1990-х - и кто так называет себя сейчас! Однако, между прочим, именно в "Белой гвардии" Булгакова (во многих отношениях симптоматичном сочинении, и не зря вокруг него сегодня опять разгорелся скандал, природа которого для меня была очевидна еще когда только-только вышел омерзительная мыльная опера Снежкина) есть замечательная формулировка, которая многое может прояснить. Мышлаевский, кажется, говорит: "Я за большевиков - но против коммунистов". Этимология понятия "большевизм" весьма условна - если б не еврейская фракция на 2-м съезде РСДРП, "большевики" оказались бы "меньшевиками" - и наоборот. Но в то же время большевизм - и не идеология, даже не мировоззрение. Это (пользуясь заимствованным у Энгельса клише) "особый способ" взаимоотношения размышляющего индивида с социумом и с космосом. Булгаковский герой говорит, что он "за большевиков, но против коммунистов" - воспринимаемое в соцреалистическом ключе высказывание характеризует героя как политически малограмотного, но идущего в "единственно верном" направлении интеллигента, потенциального "попутчика". А ведь если разобраться - формула сама по себе, вне всякого контекста, исключительно точная.

Коммунизм - это идеология. К которой можно как угодно относится, но идеология и есть идеология. Большевизм - явление совершенно иной природы. Большевизм - это метод, а если возвращаться к этимологии понятия "метода" - это путь. Большевиками были, безусловно, и Робеспьер, и Наполеон, и Гитлер, и генерал Паттон, и Путин с Новодворской - тоже из них, из большевиков. Большевизм, конечно, предполагает некую "позитивную" цель, но большевистский "позитив" - будь то вселенское торжество коммунистического интернационала, мировой Тысячелетний Рейх или Тысячелетняя святая православная Русь от тайги до британских морей - принципиально утопичен. На практике же большевистская энергия обязательно направлена не "за", а "против", и "против" вполне определенных вещей: в большевистской диалектике "за" всегда означает "против". Против капиталистов, коммунистов, евреев, антисемитов, мусульман, православных, атеистов, христиан. Но большевизм одновременно противостоит и фашизму - тоже всякому, любому: коммунистическому, православному, исламскому, нацистскому, даже либеральному (последнему - в первую очередь, поскольку либеральный фашизм настоятельно требует терпимого отношения и к православию, и к исламу, и к марксизму, а в своем крайнем проявлении - и к нацизму; большевизм же несовместим с терпимостью).

Большевиков русские всегда ненавидели - моя многолетняя взаимная френдесса из числа коммуно-православных фашистов (неизменно мною уважаемая несмотря на мои подозрения, что блог ей все-таки с определенной поры проплачивают компетентные инстанции - Новодворская бы, во всяком случае, наверняка так сказала бы) однажды исключительно верно заметила в комментарии по какому-то случаю, что русские бесконечно благодарны Сталину даже не за войну и не за прочие радости, а за то, что под корень извел жидов-большевиков. Святая правда! Однако же и Сталин действовал против "старых большевиков" по-большевистки, чисто большевистскими методами. Оттого Новодворская в своих персональных выпадах редко касается Брежнева, Андропова, не говоря уже про Черненко (хотя непосредственно страдала именно в периоды их правления), откровенно презирает Горбачева, без тени уважения относится к позднему Ельцину, да и к раннему - скептически, редко и скорее по инерции поминает Ленина с Троцким, а по-настоящему ненавидит Сталина и Путина. В этой ненависти - не одна только ненависть, в ней - подспудное ощущение сродства. Стоит предположить, что Путин тоже чувствует нечто подобное.

Когда убили Политковскую, каждый русский по привычке заметил про себя, что опять чурки, исполняя распоряжение православного гестапо, замочили очередную жидовку, и сразу вернулся к обычному своему занятию - мариновать на закуску к водке мясо только что прирезанного соседа. С Новодворской совсем не так. Ее никто вроде не убивал. Можно сказать, что ее убил КГБ, подорвав здоровье пытками в психтюрьмах - о чем никогда не зазорно лишний раз напомнить, но все-таки Валерия Ильинична умерла в реанимации на 64-м году жизни от осложнения хронического заболевания, а сама она менее всего на свете желала для себя такого позднего и такого относительно простого, скучного конца.

Тем не менее "естественная" (а в ее случае и распятие следовало бы считать "естественным") смерть Новодворской вызвала реакцию совершенно иного порядка, нежели убийство Политковской. Дело не в том, что Новодворская добилась большего, пользовалась большей популярностью, была более любима - определенно нет, в практическом смысле Новодворская что на момент первой своей "посадки" в 19 лет, что к 60 с лишним годам оставалась в практическом смысле никем. Но вот еще один типично большевистский парадокс: кто был никем - тот станет всем. Эстимирова, Маркелов и многие прочие люди погибли за дело, которое честно делали. И все-таки это другое, не то. Мученики-правозащитники заслуживают уважения, почтения, памяти - но никто из них не преображается еще при жизни в метафору, не становится явлением природы и одновременно произведением искусства, как Новодворская. А только искусство - большевики это понимали всегда лучше всех! - способно делать идеи материальной силой. Уж до чего я на рациональном уровне осознаю всю социальную бессмысленность любой активности в этой стране - от творческой до террористической - но тоже вот в 19 лет разбрасывал с университетского парапета листовки, а два проректора - по научной работе и по работе с молодежью - пользали по полу и подбирали их. Потому что прочитал, как Новодворская, к 19-ти годам уже не в силах дальше сдерживать свою революционную энергию, отправилась с листовками в Кремль.

Новодворскую невозможно представить рядом ни с Эстимировой и Маркеловым, ни с Чубайсом и Филатовым (хотя она одно время и с ними носилась), зато гораздо легче - с Анпиловым и Шандыбиным, с Прохановым и Дугиным. Еще двадцать лет назад В.И. сожалела только об одном - что Кургинян не за, а против! Сегодня Кургинян - почти официальное лицо, тогда он был уродцем-маргиналом, шутом-отщепенцем, но для Валерии Ильиничны это не могло служить аргументом в пользу или вопреки. Она - переоценивая Кургиняна еще и как театрального режиссера, что совсем уж ни с чем не сообразно (но для большевика правдиво, морально и художественно лишь то, что служит делу революции!) - восхищалась им безудержно. И только на первый взгляд тут есть противоречие. На самом деле никакого противоречия нет - логика железная, неумолимая. (Кстати, нынче евразиец Александр Гельевич назвал русского патриота Сергея Ервандовича предателем, работающим на Госдеп, ЮКОС и Израиль - хотя сам следующий в очереди).

Если же искать поэтическую формулу большевизма - не найдешь ничего лучше пары строк из песни времен гражданской войны: "Смело мы в бой пойдем - и как один умрем". В цинично-перестроечной соловьевскьй картине "Черная роза - эмблема печали, красная роза - эмблема любви" персонаж Александра Абдулова с вызовом вопрошал: "где ЭТО?" Сейчас уже всякому понятно, что ЭТОГО нет и не будет. Но остается вопрос - а что ЭТО было? В данном конкретном случае - что ЭТО было для Новодворской? Ну хорошо, ЭТО определить очень трудно. Но если идти от противного и анализировать не ЭТО, а ТО - то пусть не за что, а хотя бы против чего боролась Валерия Ильинична?

Боролась ли Новодворская против Путина? Когда она начинала свою борьбу, никакого Путина в проекте не бывало, он еще сам про себя не знал. Боролась ли она с КПСС, с коммунистической идеологией? Ну последние двадцать лет уж точно не с ними. С советской властью? Да Новодворская сама бы скорее умерла за власть советов, чем все члены КПСС вместе взятые (включая обоих ее родителей, между прочим, не говоря уже про деда-комиссара). С православием? Ну с РПЦ - определенно, боролась, но опять же - если б она в 1969 году выступила против РПЦ, то ее не на Лубянку и не в психушку забрали бы, а отправили б в награду за границу на очередной фестиваль "демократической молодежи". Не менее симптоматично, что в 1988 году пересеклись дороги Новодворской и Жириновского, политика потом их развела - но скорее расхождение на четверть века оказалось случайным, чем то мнгновенное скрещение путей - методов, способов мышления, выражения мыслей и действий.

С Валерией Ильиничной мне общаться не довелось, зато посчастливилось - с Владимиром Вольфовичем. Воспоминания, время от времени всплывающие в памяти, у меня остались от общения с ним феерические, особенно в связи с агитпоездом, где в прицепном вагоне ехали 15-летние "соколы" (уже успевшие мне рассказать, как Жириновский берет их с собой в баню и требует, чтоб называли его папой), а я сам, сидя у В.В. на коленях, в ответ на вопрос про Борю Моисеева, который до того, как войти в "Единую Россию", успеб побыть членом ЛДПР, выслушивал от Жириновского, что с Борюсиком он провел два часа в екатеринбургской гостинице, после чего тот вступил в ЛДПР. "И ты вступишь, малыш! Вступишь-вступишь!" - ласково приговаривал Владимир Вольфович, собственноручно вливая мне в рот новую порцию дагестанского коньяка. От предложения доехать с ним до Йошкар-Олы я, впрочем, несмотря на коньяк и прочие заманчивые перспективы, отказался (о чем, пожалуй, теперь, на закате дней, жалею).

Про Новодворскую ничего подобного сказать не могу. Если у Жириновского в окружении имелся специальный помощник, ответственный за поставку мальчиков, то Новодворская, наоборот, позиционировала себя "орлеанской девственницей". Но в том и другом случае присутствовал вызов, напор, энергия, которого что своекорыстные чиновники, что занудные правозащитники одинаково лишены. А не понимая, против чего боролась Новодворская, невозможно понять, за что она боролась.

"И как один умрем" - очень емкая фраза, причем "как" можно опустить - человек (Новодворская это всегда понимала, я, когда вышла ее книга, в свои 15 лет, и когда читал ее в 18, может, и не до конца понимал, но теперь - понимаю, во всяком случае настолько, насколько необходимо) всегда умирает один. Выражаясь по-ленински, архиважно сейчас ответить на вопрос - он не праздный, не риторический, он самый что ни на есть насущный: против чего боролась Новодворская? Вопрос требует ответа, и ответ напрашивается. Надо только иметь смелость и хотя бы не вслух, а молча, про себя, но четко и конкретно его сформулировать, не оглядываясь на предрассудки русскоязычных евреев-интеллигентов с их неизбывной и неразделенной любовью к фантомному фетишу - ими же самими придуманному, вымечтанному, выблеванному из подавленных местечковых комплексов т.н. "русскому народу"; ни на прекраснодушие обалдевающих от собственной толерантности европейских интеллектуалов, для которых, несмотря на бесконечный "крымнаш", Россия все равно остается "страной Мандельштама, Шагала и Шостаковича".

Новодворская и в 1990-е говорила, что "оппозиционер в России всегда - существо страдающее и обреченное". Страдающее - это само собой, хотя страдают все за разное, основная масса - за народ, это известно, большевистское меньшинство - по более достойным поводам. Но обреченность - то, что роднит их, объединяет. Ведь обречены они, в конечном счете, на победу. Новодворская в своей борьбе победила - если понимать под победой не сиюминутную политическую выгоду (В.И. - не политик, а произведение искусства, собственное произведение), а то, о чем писала Эмили Дикинсон (ах, как любила Валерия Ильинична иллюстрировать свои тезисы стихотворными цитатами! и тут наверняка бы снова вспомнила пастернаковское "но пораженья от победы ты сам не должен отличать"; последую и я ее примеру, но обращусь к другому литературному источнику):

Success is counted sweetest
By those who ne'er succeed.
To comprehend а nectаr
Reqires sorest need.

Not one of аll the purple Host
Who took the Flаg todаy
Cаn tell the definition
So cleаr of Victory

Аs He defeаted - dying -
On whose forbidden eаr
The distаnt strаins of triumph
Burst аgonised аnd cleаr!

Ответ нужен не Новодворской - она его как раз вызубрила еще в юности и пронесла через всю жизнь. Валерия Ильинична знала, в борьбе за что, то есть против чего и против кого она умрет "как один" и предназначение выполнила. Но дело ее не пропало. Борьба продолжается.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments