Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Безкожи" реж. Владимир Бек (VOICES в Вологде)

Заметил мелькнувшего в первых кадрах Александра Горчилина и обрадовался: раз уж показ "Да и да" Германики отменили, так хоть в этом фильме его увижу - театральный актер он отличный, один из лучших среди ровесников, а в кино я его, кажется, и не видал. Но радовался я преждевременно и напрасно: Горчилин наряду с другими только и мелькает - в эпизодах приемной комиссии, перед которой выступают и что-то читают абитуриенты актерского факультета. А дальше на первый план выходят двое: Петр, приехавший из Петрозаводска, и местная, питерская Елизавета. Что принимали абитуриенты после экзаменов, осталось за кадром, но наутро оба проснулись в мастерской покойного отца героини, скульптора, среди бюстов Ленина, баб с веслом и прочей монументальной пропаганды, не лишенной, впрочем, лиризма в отдельных своих проявлениях. Петрозаводский Петр первым делом, прямо в трусах, кинулся делать хозяйке яишенку, а она, разлепив глаза и глянув на веселенького цвета боксеры Петра, первым делом спросила: "Трусы мама покупала?" Ничего не ответив, Петр сразу снял трусы. Далее последовали несколько дней, проведенных героями вдвоем - детские воспоминания, всяческие забавы, ну и секс, конечно - причем обнаженного парня в таком количестве русскоязычное кино давненько не видывало, и оператор Ксения Середа говорит, что интерьерные сцены должны быть в оригинале светлее, а тут просто качество проекции и носители подкачали.

Режиссер перед показом с образцовой скромностью заметил, что своим опусом, снятом за 30 000 рублей, ни на что не претендовал. Ну если "Безкожи" (пишется именно так, безпробела) - это безпретензий, то страшно подумать, что получится, когда он запретендует. Уже здесь - и эпиграф из Шекспира ("мы сделаны из вещества того же, что наши сны..."), и финал из Ахматовой ("а там мой мраморный двойник, поверженный под старым кленом..."), и черно-белые кадры с "вступительных испытаний", вклинивающиеся между последующими физическими, пластическими, психологическими и эротическими дуэтными этюдами главных героев, и затемненные интерьерные сценки, разбитые выходами персонажей то в магазин, продуктов наворовать, то на дискотеку, то на прогулку по улицами и набережным (в том числе по воде!), расцвеченным неоновыми огнями. При этом, скажем, на противоречиях между провинциалом и питерской девочкой режиссер играть не стал - обозначил (Елизавета в сердцах говорит, что знает, зачем он в отцовской мастерской оказался - ему больше негде спать) и сразу ушел в сторону. Зато его герои только и делают, что играют - в том числе на самых разнообразных, оказавшихся под рукой музыкальных инструментах (контрабас, балалайка, даже тромбон), еще играют в прятки, принимают позы скульптур, в общем, время проводят с пользой. Чем дальше - тем серьезнее: попытка Петра надеть пиджак отца Елизаветы на голое тело вызывает у девушки истерику - зато потом, когда Петра уже рядом нет, она этот пиджак нюхает, вспоминая, наверное, сразу и папу, и мальчик). Потому что Петра из Петрозаводска в институт не принимают, творческий конкурс он не прошел. Он должен уезжать и пишет на запотевшем стекле время отправления и номер вагона. но зачем ей тащиться к 5.59 утра на вокзал, если можно лишний час поспать?

Что касается общих впечатлений - у меня осталось такое чувство, будто меня больше часа кряду камерой лупили по голове, так креативно оператор вместе с режиссером подошла к работе. Но если разобраться - картина короткая, небезынтересная и небездарная, да и персонажи - не то чтоб безкожи-безрожи, а вполне ничего себе. Абитуриента из Петрозаводска Петра Скворцова играет Петр Скворцов, скуластый губошлеп, по типажу близкий к Аристарху Венесу, только не такой породистый. А Елизавета Рыжих - его новую питерскую знакомую Елизавету, которую Петр в одном из эпизодов называет Елизаветой Розенбаум, хотя режиссер лично меня уверил, что это он так шутит после того, как они импровизируют джазовую песенку, хотя тут может быть скрытый референс (и режиссер Владимир Бек, и оператор Ксения Середа, похоже, обожают слово "референс" и повторяют его бесконечно) еще к Хармсу с его "Елизаветой Бам", тоже ведь, как и Александр Розенбаум, часть питерской культурной мифологии. Мне еще показалось, что "Безкожи" отсылает к "Мужскому-женскому" Годара и вообще куда-то во Францию 1960-х годов, но режиссер утверждает, что все "референсы" проявились уже задним числом - от "Последнего танго в Париже", "Ночного портье" и "Мечтателей" до - уже на этапе монтажа - "Великой красоты".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments