Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Классовый враг" реж. Рок Бисек (VOICES в Вологде)

Феноменального уровня кинематографической культуры и человеческой мудрости словенский фильм про школу. Вообще среди фильмов "про школу" можно выделить условно три категории по характеру конфликта: столкновение между школьником и его сверстниками ("Слон" Гаса ван Сента, "Класс" Ильмара Раага), между учениками и учителями ("Класс" Лорана Конте, "Последний урок" с Изабель Аджани и (характерный в большей степени для русскоязычного кино советского и постсоветского - от классического "Ключа без права передачи" до свежего "Географ глобус пропил") между учениками и сблизившимся с ними преподавателем, с одной стороны, и остальными взрослыми - с другой. Формально картина Бисека (Бичека, наверное, если точнее) ближе ко второму типу, но гораздо интереснее и сложнее по содержанию.

На замену уходящей рожать преподавательнице немецкого приходит новый учитель Роберт Зупан (грандиозная при скупых внешних выразительных средствах актерская работа Игора Самобора). Старшеклассники сразу принимают его в штыки, но ситуация обостряется, когда одна из девочек кончает жизнь самоубийством. Сабина умерла после приватного разговора с Зупаном: он застал ее, играющую Моцарта на пианино, похвалил игру, но усомнился в ее перспективах по собственному предмету. У Сабины, однако, были и другие причины умереть добровольно - например, конфлик в семье между родителями, к тому же, как выяснилось, приемными, не родными для нее. Но одноклассники винят в смерти Сабины нового преподавателя. Упрек в педофилии как-то сразу не проходит, но строгость Роберта дает повод для подростков обвинить учителя в "нацизме".

К противостоянии класса и нового преподавателя дело, конечно, не сводится. Возникают побочные, но важные сюжетные мотивы. Например, физручка сначала клеится к Роберту и готова взять его сторону, но тот ее отшивает и она сразу перенастраивается против него. Примечателен также эпизод с родительским собранием, где между давно уже взрослыми людьми всплывают давно забытые подростковые конфликты - папа одного из учеников вдруг вспоминает, что в свое время "бросил" маму другой ученицы, ведь большинство (ну кроме азиатов-иммигрантов, надо полагать, которые есть уже и в Словении, значит) закончили ту же школу, куда теперь ходят их дети. Но к социально-психологическим проблемам на школьном материале добавляются иные пласты.

Мне представляется принципиальным момент, что новый учитель преподает именно немецкий, разбирает с учениками Томаса Манна, вместе они анализируют "Тонио Крегера". Юные герои "Классового врага" выросли в независимой Словении, интегрированной в Европу и политически, экономически, и культурно. Хотя с последним не все гладко - помимо универсальных, общепонятных трудностей, с которыми приходится сталкиваться подростком (у одного из них умерла мама), возникают и новые, сугубо европейские (скажем, как воспринимать, когда родители - гей-пара, или наличие в классе азиата из семьи иммигрантов). В мировоззрении нового поколения присутствуют рудименты идеологии коммуно-православного фашизма, причем если в большинстве стран Восточной Европы она навязывалась русскими оккупантами, но для Балкан и прежде всего бывшей Югославии в значительной степени вырастала на местной почве, из собственных корней. И конечно, учитель-"немец" обостряет внутри вроде бы единого этно-культурного сообщества противостояние цивилизаций, да еще двойное - не просто Востока и Запада, но австро-немецкого Северо-Запада и славянского, балканского Юго-Востока (по происхождению Зупан, разумеется - "свой", но несет совершенно иные идеи; Роберт кажется холодным и высокомерным - возможно, это не только видимость). Может быть, мысли, связанные с социальной и культурной интеграцией части бывшей Югославии в общеевропейский контекст как независимого государста, и не являются для картины определяющими - но на мой взгляд, они здесь едва ли не интереснее, чем все прочие темы. Тем более, что сама Европа сегодня движется в противоположном направлении - хотя это уже отдельная история.

Замечательно, как этно-культурное противоставление находит отражение и решение не только в содержании, в драматургии, но и в форме, в визуальном ряде картины: "австро-немецкая" внешняя "стерильность" стиля - и невероятный внутренний "славянский" нерв. В связи с 100-летием начала Первой мировой войны можно спроецировать конфликт культур и на исторический опыт. И в то же время все это не отменяет конфликта ни поколений (подростки и взрослые), ни статусов (ученики и учителя). Мотив тинейджерского "бунтарства" тоже присутствует - ребята то запираются в школьном радиоузле и бросают преподавателю публичное обвинение, то в знак протеста напяливают на себя маски с фотопортретом погибшей одноклассницы. Подросткам предстоит пережить травму, преодолеть ложное чувство вины - и сделать определенные выводы насчет вины настоящей, но общей, не падающей на конкретного педагога или соученика. На уровне сюжета "Классовый враг" напомнил мне "Никогда не будет как раньше" - итальянский фильм по сценарию А.Адабашьяна, однажды показанный на ММКФ и потом, кажется, нигде не всплывавший:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/629227.html?thread=6091499

Но важнее, что от социально-психологической проблематики через культурно-цивилизационный план фильм выходит на экзистенциальный и даже метафизические обобщения, на вопрос о свободе в принятии решений и ответственности за них. "Классовый враг" не грешит избыточной метафоричностью, не давит на слезные железы, не шокирует натурализмом и не спекулирует на острых, "жареных деталях. Оттого так сильно срабатывает ход, когда один из учеников, перенервничавший, блюет в раковину - с одной стороны. С другой - символический музыкальный лейтмотив, ненавязчиво проходящий через весь фильм, задает еще один смысловой аспект. Зупан слышит, как Сабина играет Моцарта в одной из школьных комнат, заходит к ней, говорит, что с музыкой у нее выходит лучше, чем с немецким, упрекает в отсутствии осмысленных жизненных целей, и после их разговора девочка совершает самоубийство. Через некоторое время та же музыка появляется в фильме снова - Зупан опять слышит ее из той же комнаты, идет туда и обнаруживает там магнитофон, который принесли ученики, чтоб лишний раз напомнить Роберту о Сабине. И, наконец, в финале - первый (и последний) кадр, снятый за пределами школы пространство размыкается - ученики отправились в выпускное путешествие, они плывут на катере по морю, смеются, играют на гитарах и поют, но за кадром снова возникает та же мелодия. Ее уже никто не играет, Сабины нет в живых, нет под рукой и магнитофона - а музыка звучит.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments