Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Триптих" реж. Робер Лепаж, Педро Пиреш (ММКФ)

Еще до того, как в Москву приехала и произвела эффект разорвавшейся бомбы "Обратная сторона Луны" Лепажа (в комплекте с еще тремя несколько менее замечательными спектаклями) в рамках МММКФ совершенно бесславно прошла его киноретроспектива - никто не знал этого имени, на фильмы не ходили. Я тогда случайно на пресс-показе в зале Госкино - пришел на другой сеанс, а его задержали - посмотрел один кусок, по стечению обстоятельств - киноверсии "Обратной стороны Луны", не дающей и отдаленного представления об одноименном театральном шедевре, а всего в программе было пять или шесть названий, сейчас я их и не вспомню. Потом приезжали еще спектакли, и гениальный "Липсинк", подобного которому я не видел зрелища в своей жизни, -

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1471703.html
http://users.livejournal.com/_arlekin_/1473595.html

- и попроще сочинения, вплоть до прошлогоднего "Карты. Пики", а кроме того, вышел "Гамлет. Коллаж" в Театре Наций. Но фильмов на волне "лепажемании" уже не показывали и как-то подзабылось, что Лепаж - кинематографист тоже, а не только театральный деятель. И вот, когда волна фанатизма после нескольких не самых выдающихся спектаклей Лепажа уже почти сошла на нет - пожалуйста, кинопремьера. Против моего ожидания, единственный сеанс в "Октябре" прошел без серьезного ажиотажа - зал, конечно, заполнился, но все, кому надо было, пришли и попали, однако с безумием вокруг Цай Минляна не сравнить - свободные места оставались с начала и до конца.

Генеалогическое родство "Триптиха" и "Липсинка" очевидно на всех уровнях: как отдельных характеров, сюжетных мотивов, композиционной структуры (несколько сюжетных линий, несколько мест действия, несколько языков общения персонажей) и единой "интегральной" идеи, связанной с диалектикой мышления и речи, языка и памяти, так и совпадения целых конкретных эпизодов. В каком-то смысле фильм "Триптих" можно рассматривать как "римейк" спектакля "Липсинк", вернее, трех из девяти его эпизодов: второго, третьего и восьмого, только восьмой эпизод спектакля в фильме переставлен в начало, так что второй и третий, выходит, сохраняют свою прежнюю нумерацию и в новой структуре.

Но все же "Триптих" - опус самодостаточный, в чем-то более целостный, однозначно более камерный, лишенный политических спекулятивных подтекстов (свойственных "Липсинку"), сосредоточенный исключительно на общечеловеческих, универсальных явлениях. Героиня первой части "Триптиха" - поэтесса Мишель, страдающая расстройствами психики (в "Липсинке" ей посвящен восьмой эпизод). Она торгует книгами в букинистическом магазине, стихов больше не пишет, и не хочет возвращаться в больницу. Сестра Мари знакомит ее с Томасом, неврологом из Лондона и нездоровая Мишель принимает его за очереного доктора, рассчитывающего использовать ее в медицинских экспериментах - на самом деле Томас собирается жениться на Мари. Вторая часть фильма посвящена Томасу - лондонскому нейрохирургу (персонаж, появляющийся уж в первом эпизоде "Липсинка" и с наибольшей полнотой раскрывающийся во второй): у него на почве то ли неурядиц с женой (которую, как и подругу Томаса в "Липсинке", зовут Ада), то ли еще почему, развился тремор руки, который он снимает алкоголем. Томас должен оперировать Мари - певицу с опухолью мозга (третий эпизод "Липсинка"). Опухоль можно удалить, но последствием операции должно стать расстройство памяти и речи - афазия. При этом она сохранит голос и может петь - только без слов. До операции Томас успевает побывать на выступлении Мари в Сохо, они гуляют по Лондону, у них завязывается роман, который после окончательно разрыва Томаса с женой продолжается на более серьезном витке уже в Монреале. В третьей части центром истории становится Мари - после операции она не выступает, а занимается озвучкой мультиков, а поднаторев в области звукорежиссуры, решает дублировать старую и, соответственно, "немую" семейную кинохронику, ищет актеров, способных "воскресить" голос их с Мишель умершего отца, но с помощью техники, обрабатывающей тембры, голосом отца становится ее собственный голос (вся линия Мари как раз напрямую и практически без вариаций заимствована из "Липсинка", хотя на ум также приходит вряд ли известный самому Лепажу киношедевр Ильи Авербаха "Голос").

Одна из сестер в силу неизвестных причин страдает расстройством мышления (шизофрения), другая после оперативного вмешательства - расстройством речи (афазия) То и другое идет от мозга, но Мишель не может сочинять стихи, хотя вполне способна их прочесть или записать, а Мари может петь, владея голосом - но не в состоянии сосредоточиться на словах. Проблематика фильма, разумеется, не сводится к вопросам нейрофизиологии и психолингвистики (хотя, как всякий выпускник филфака, я не могу не вспомнить в подобном случае про Выготского, а заодно и про Щербу с Потебней). Третий персонаж, Томас - лечащий врач и жених одной из сестер, Мари, вроде дружит с головой, но его подводят руки, они дрожат, что для хирурга еще хуже, чем афазия для певицы и шизофрения для поэтессы.
Диалектическая взаимосвязь мышления и речи таким образом накладывается у Лепажа на более общую антиномию - сознание и тело: нематериальное в материальном.

А тема приговоренности человека к своему несовершенному, неудобному, смертному телу лично для меня - самая важная и волнует меня больше, чем какая-либо другая (даже сильнее, чем военно-политическая агрессия православных фашистов), поэтому фильм меня и зацепил, и растрогал. Другое дело, что вся значительность, весь эффект "Триптиха" - в драматургии. Как кино, увы, "Триптих" едва ли представляет из себя великое произведение. Драматургия тут, впрочем, также несовершенна, если брать за эталон тот же "Липсинк", "Обратную сторону Луны" или хотя бы даже "Проект "Андерсен". В конструкции, для которой Лепаж вытащил из "Липсинка" отдельные фигуры, отбросив прочие и сильно обеднив при этом оставшиеся, много просчетов, нестыковок, хотя она более стройная и внятная, чем, например, в недавних "Пиках". Однако что Лепаж умеет как никто в современной драматургии - рассказывать человеческие истории, придумывать свежие сюжеты, не эксплуатируя архетипы. В то время как сценаристы и авторы пьес все чаще, почти всегда склонны отказываться от фабулы вовсе или, наоборот, максимально ее усложнять за счет культурологических аллюзий, у Лепажа история, пусть развивающаяся не всегда в линейной, хронологической последовательности (в случае с "Триптихом" вторая часть, "Томас", оказывается своего рода "флэшбеком" по отношению к первой и третьей, поскольку в "Липсинке" порядок был обратный; что, впрочем, придает композиции "Триптиха" дополнительную стройность и симметрию: первая и третья части теперь посвящены женщинам и сестрам, страдающим болезнями мозга, вторая - мужчине и врачу, лечащему болезни мозга, но имеющему сложности с управлением другими частями тела...), предельно ясна, внятна, легко поддается пересказу.

Так что в идеале "Триптих" хорошо бы читать глазами или слушать в радио-, аудиоверсии, поскольку все самое важное в нем решено, выражено в тексте: в сюжете, в диалогах. Воплощенный на сцене, средствами театральной условности, те же сюжеты играли невероятными красками - кто видел, как в первом эпизоде "Липсинка" салон авиалайнера превращается в вагон метро, не сможет забыть этого никогда. На экране, реализованный при всех операторских и монтажных заморочках в реалистическом, а порой и натуралистическом ключе, он опошляется и нередко оборачивается банальностями. То, что в театре выглядит чудом, в кино кажется вульгарным - например, тупо наложенная на фреску Сикстинской Капеллы схема человеческого мозга: одно дело проговорить это на словах или показать в театре (а Бог-Мозг - опять-таки взят из "Липсинка"), другое - вот так "в лоб" дать картинку! Причем это касается как натуралистических элементов (кадры с операцией Томаса на мозге Мари не просто лишние - они отвратительные во всех отношениях; может, в другом фильме они были бы уместны и необходимы, но только не здесь), так и символических, метафорических (чудовищная пошлятина, просто антихудожественная вещь - кадр, где Томас, взяв в руки альбом с репродукциями Караваджо, как бы воображает себя апостолом Фомой, влагающим перст в тело воскресшего Иисуса).

Главным героем "Триптиха", как и "Липсинка" в свое время, правильнее, наверное, считать не кого-то из основных персонажей, но именно человеческий Голос как таковой - только в максимально широком аспекте значений этого вроде бы абстрактного образа. Голос не только в буквальном смысле - как нечто звучащее, как результат колебаний воздуха. Например, невролог Томас в беседе со своей еще пока только пациенткой Мари рассказывает, что наблюдая на потолке Сикстинской капеллы фреску Микеланджело с изображением Бога-Отца, он отметил, что рисунок Бога и ангелов повторяет контуры и схему человеческого мозга, из чего сделал вывод, будто Микеланджело имел в виду, что все сущее - порождение сознания человека. Правда, тот же Томас неслучайно ассоциируется в фильме со своим тезкой-апостолом, известным своей недоверчивостью и стремлением все проверить, пощупать, уточнить на собственном опыте. Так голос вымышленного Лепажем персонажа Томаса заменяет, "дублирует" голос Микеланджело, но и Томас, в свою очередь, говорит "голосом" своих авторов, Лепажа и Пиреша.

Тела умирают - но голоса людей мы слышим через картины, стихи, песни: речь давно покинувших материальный мир художников, чьи мысли, воплощенные в изображении, звуке, литературном тексте, остается бессмертным в веках. И необязательно чтоб это была оперная ария, фреска, стихотворение или еще что-нибудь такое сугубо "возвышенное". В финале к Мишель в больницу приходит парень, покупавший у нее книги, со своим другом, и поют для нее собственного сочинения "протестную" композицию в стиле рэп, используя технику битбокс - поэтесса поправляет отдельные места, искореняя грамматические англицизмы в языке французском молодых канадцев, но в целом остается их "подарком" довольна. Да и сам Лепаж в своем сюжетосложении отнюдь не чурается популистских авантюрных ходов, сериальных клише, сентиментальности - просто в лучших своих проявлениях поднимает эти приемы на такую высоту, где становится вровень с теми же Микеланджело и Караваджо.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments