Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Жанна" Я.Пулинович в Театре Наций, реж. Илья Ротенберг

Безумная фея еще на прогоне посмотрела и с тех пор талдычит: "гениальный спектакль", "гениальный спектакль" - а ничего "гениального" в нем нет, хотя бывало, конечно, и хуже. Зато есть интересная и обаятельная в своей органике Ингеборга Дапкунайте, но это именно ее, Дапкунайте, органика. И прояви режиссер побольше ловкости, он бы весь спектакль подстроил под эту органику - тогда получилось бы целостное произведение. Однако спектакль решен преимущественно в бытовом ключе, а проверку бытом пьеса Пулинович не выдерживает - для этого она, несмотря даже на финальную обманку, слишком тривиальна.

Жанна, героиня Ингеборги Дапкунайте - владелица сети продуктовых магазинов. В начале пьесы от нее к беременной подружке Кате уходит молодой любовник Андрей, которого она пять лет содержала и назначила своим заместителем на фирме. В конце пьесы Андрей приходит к Жанне вместе с Катей и новорожденным сыном Дмитрием, просит приюта. Примерно в середине пьесы он уже к ней приходил - за деньгами, Жанна дала пять тысяч одной купюрой. За это время Андрей успел на сбереженные в течение пяти лет почти полтора миллиона купить недостроенную квартиру, поискать и не найти работу, обнаружить, что квартиры тоже нет, а он обманутый дольщик, лишиться паспорта и временного жилья за неуплату, получив вдогонку по шее от бандитов, подосланных квартирной хозяйкой, ну и наконец, как уже было сказано, стать счастливым отцом. За то же самое время с Жанной и десятой доли таких увлекательных событий не случилось - ну приглашала бывшего любовника, но тот сначала заснул прямо на ней, не раздеваясь, а потом продолжил рассказывать про маленькую дочку; подчиненные девушки с работы тоже наведывались, Жанна для них мальчиков по вызову заказывала, но сама исповедовалась мальчику в своих сомнительных действиях по первоначальному накоплению капитала и организации бизнеса; посетила могилу ненавистного отца и там тоже в ненависти к отцу поисповедовалась, вдогонку поругавшись с незнакомой теткой на кладбище - в общем, по увлекательности с жизнью Андрея не сравнить, и если разбирать пьесу с точки зрения внешнего действия, то ее сквозной герой - Андрей, а вовсе не Жанна.

Тем не менее задача, по всей видимости, стояла, дать собирательный тип успешной деловой женщины средних лет, поднявшейся с самого дна без посторонней помощи и в этом пути наверх отказавшейся (вынужденно, но решительно) от всяких человеческих слабостей и радостей. Вообще "дать тип" - из 19-го века задача, и персонажи порой впрямь разводят монологи в духе Островского. Причем пьеса почти целиком на монологах и построена. Возможно, это недоработка драматурга, а возможно - сознательный ход, но в любом случае для режиссера был повод воспользоваться этой особенностью текста - он не воспользовался, в результате с бытовой точки зрения в спектакле масса неубедительных моментов, а над бытом он едва ли приподнимается. И наиболее выразительными эпизодами остаются именно моно-сцены главной героини, где ничто и никто не мешает Дапкунайте реализовывать свою актерску органику в полной мере. Как только возникает партнер - начинаются и проблемы с взаимодействием.

К тому же каждый из партнеров взаимодействует на свой лад и в меру собственных способностей. Андрей Фомин (Виталий, "бывший" жених Жанны) впадает - текст дает ему такую возможность - в манерно-слюнявую сентиментальность, которую очень хочется принять за гротеск, но общая режиссерская концепция не позволяет и остается только мириться с жутким наигрышем. Александр Новин (Андрей) с тех пор, как я последний раз видел его на сцене, как актер набрал только мышечной массы, да и то пополам с жиром. Его вторая партнерша, замечательная Надежда Лумпова, у которой после нескольких лет перерыва, последовавшей за выпуском из ГИТИСа, наконец-то пошли роли, образ вульгарной простофили создает красиво и тонко, но опять-таки самостоятельно, поперек и текста, и режиссуры, и взаимодействия с Новиным (а поди с ним повзаимодействуй). А это ж надо умудриться - так неинтересно и невыразительно поставить стриптизерский приват-танец! Не говоря уже про то, что для трех женщин почему-то заказано четверо парней, и эти же четверо потом являются уже в качестве рэкетиров третировать несчастного Андрея.

Когда уже чуть было не скатившаяся в новорусскую "рождественскую сказку" а ля Н.Птушкина пьеса на последних репликах заглавной героини обретает новую "жесткость" и Жанна звонит своему влиятельному приятелю, чтоб разузнать, как бы ей лишить Андрея и Катю родительских прав, а ребенка оставить себе, это должно по замыслу авторов давать эффект неожиданности и ставить эффектную точку в развитии характера. На самом деле развязка столь же запрограммирована, как и развитие. Мне уже приходилось сопоставлять драматургию Ярославы Пулинович и Виктора Розова - допустим, Розов, особенно в зрелые годы, лучше владел формой (но у Пулинович в этом плане еще имеются перспективы), но роднит их прежде всего не стилистика, а наличие в пьесах моральных оценок поступкам героев. Необязательно осуждение самих героев, и непременно с объяснением их неблаговидных действий, но сами поступки рассматриваются вполне однозначно. При этом, стоит обратить внимание, до какой степени различны у Пулинович стандарты оценок по отношению к Жанне - и к Андрею с Катей. Андрей пять лет жил за счет нелюбимой женщины, которую обманывал, сам он ни на что, кроме исполнения обязанностей самца, не годен, про его участие в долевом строительстве просто смешно упоминать - по закону Юрия Полякова если в первом акте герой пьесы становится дольщиком, то в последнем остается обманутым. И тем не менее и он, и его баба-курица выглядят невинными жертвами прожженной хищницы. Да, она тоже несчастная, у нее своя драма. Но эта драма в полной мере не может быть осмыслена в социально-бытовых категориях, в формате традиционной психологической драмы. А театральная условность в спектакле Ротенберга не идет дальше того, что Новина, когда его персонаж заявляется к Жанне за деньгами, сажают в ванну прямо в трусах, да и это получает бытовой объяснение: Жанна его туда прямо сталкивает. Публика, в массе своей наблюдающая за перипетиями сюжета с таким увлечением, будто это не новая драма, а сериал "Пока станица спит", к подобным условностям относится с пониманием, хотя насколько я мог судить по реакции толстых теток вокруг, к одобрению явно примешивается досада.

Я не знаю, как "правильно" можно было бы эту пьесу поставить - для начала ее можно было бы "правильнее" (или тогда уж наоборот, "неправильнее") написать. Но если рассматривать текст и спектакль на его основе как завершенное художественное целое, это приемлемый театральный продукт, в умеренных, рассчитанных дозах соединяющий социальную критику с благодушием и сентиментальностью, вписывающий антибуржуазный пафос в буржуазный формат - ходовой товар, идет на ура, как те самые "американские макароны", на которых "поднялась" Жанна Георгиевна, заняв денег у бандитов, закупив у развалившегося завода остатки продукции и переклеив этикетки на коробках. Костюмы для героини Дапкунайте предоставлены компанией "Боско ди Чильеджи".
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments