Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"10 мгновений судьбы" в "35 мм"

Ясное дело, что к "судьбе" и ее "мгновеньям" кино отношения никакого не имеет в принципе (в оригинале - "The Turning"), но если я правильно понял, то число и порядок новелл альманаха тоже не являются чем-то безусловным. Вообще, если я не обсчитался, новелл в нем не десять, а девять, то есть восемь завершенных сюжетных короткометражек, плюс зарисовка с аборигенами на пляже и анимационные пролог с эпилогом, выполненные в технике компьютерной анимации, но стилизованной под рисунки песком на стекле (может и правда песок, однако я почти уверен, что компьютер), так что десять не получается и даже девять с трудом, а в лучшем случае - восемь с половиной. Если перейти от арифметики к существу вопроса - короткометражки в основном невнятные и занудные. Сюжеты - семейно-психологического плана, но с претензией на подтекст, до которого в большинстве случаев не докопаться.

Меня-то (как и многих, думаю) привлекло участие в проекте Кейт Бланшетт, наипервейшей актрисы современного мирового кино, и ее появление не заставило себя ждать, она возникла сразу после анимационного пролога в новелле "Семейная встреча". Героиня Бланшетт, ее муж и свекровь идут в гости к родне, точнее, к брату мужа и его семьей, но сначала ошибаются адресом и попадают в хороший дом, успевают поплавать в бассейне и, осознав оплошность, слинять до появления хозяев, о чем потом вспоминают не без удовольствия. Это внешняя сторона, а подтекст, вероятно, следует понимать таким образом, что мать и брат даже не знают точно, где живет часть их семьи, пути давно и бесповоротно разошлись, да и между этими тремя нет полноценной связи. Здесь Бланшетт досталась самая неблагодарная роль, поскольку слабые крупицы смысла несут в себе образы мужа и его матери, разбитной бабки-вдовы, чей муж-алкоголик давно умер. Что есть Бланшетт, что нет ее.

Практически того же сорта следующая (в предложенном для русскоязычного проката варианте - возможно, есть другие) история, "Комиссия": взрослый сын едет к живущему в захолустье бирюком отцу-алкоголику, чтоб сообщить о смертельной болезни и скорой кончине матери - что за комиссия, создатель! Отец и сын среди пустынного пейзажа пытаются наладить давно утраченный контакт, и слава богу, что это короткий метр, а то Сокурову пришлось бы посторониться (ужас, конечно).

Новелла "Прозрения" по первым кадрам казалась многообещающей, а для общей композиции, наверное, должна считаться "программной" (поскольку в оригинале дала название опусу в целом ("The Turning") - в общественной прачечной знакомятся две женщины (Роуз Бирн и Миранда Отто). Одна - благополучная, другую бьет муж на глазах у маленьких детей. Бабенки становятся подругами, хотя побитую напрягает счастье новой знакомой, на поверку оказавшееся со своей драматичной предысторией: подруга и ее муж - алкоголики в завязке, теперь у них на закуску - только Библия, что вызывает у страдалицы двойное отвращение к "святошам".

Герой "Водоносного слоя" видит по телевизору репортаж про обнаружение на стройплощадке детских останков, отправляется на место и вспоминает, как ребенком его изводили ровесники, а когда один из мучителей задумал покататься на крыле брошеного автомобиля по реке, упал в воду и утонул, мальчик не захотел ему помочь и никому не сообщил - спустя годы его это вдруг истерзало благодаря телевизору, а не увидел бы новости - и жил бы себе дальше спокойно.

Вообще мотивы алкоголизма, насилия в семье и школе, распада родственных уз уз для "мгновений судьбы" - сквозные. Все истории основаны на прозе некоего Тима Уинтона, неведомого мне (может и известного, но кино в его значительности не убеждает) австралийского писателя, однако сделаны разными режиссерами. Среди них "Раковина" с ее подростковым мелодраматизмом - самая адекватная с точки зрения органики формы и содержания миниатюра. Мальчишка наблюдает за девчонкой, которая бьет рыбу острогой, девчонка ему нравится, он за ней посматривает, онанирует тайком, как водится, решает познакомиться - но девушка не из любви к рыбалке ходит на реку, а потому, что дома жрать нечего, папа-алкоголик маму бьет, и в итоге ночью мальчик просыпается от шума пожара по соседству - а до этого он видел, как его возлюбленная тащила канистру с горючим. Он уж готов броситься ее спасать в горящий, ею же подожженный дом - а девчонка, не будь дурой, уже на улице стоит. По крайней мере, здесь что-то можно понять, при том что отношения главных героев приложены к тому же комплексу мотивов, что и во всех остальных фрагментах.

Про новеллу "Песок" вообще нечего сказать - псевдопоэтичная зарисовка с участием юных австралийских аборигенов, резвящихся у берега (пока бледнолицые работают на благо страны, вероятно), ну да Бог с ними.

Вот "Долгий ясный вид", в первые секунды отпугнувший вальсом Шостаковича за кадром (использовать его после Кубрика и Триера - западло, хотя про Триера австралийцы могли и не знать), оказался единственным на весь кинопроект эпизодом, который можно вырвать из контекста и рассматривать как завершенное высказывание, пусть и где-то недотянутое (а режиссер-то вроде бы - Миа Васиковска, я и не знал, что она из Австралии родом). Герой "Ясного вида" - золотушный мальчик Вик, трогательный и мечтательный, чья склонность к фантазиям, однако, постепенно открывается темной, пугающей стороной: Вик любит, зарядив родительское ружье, целится из окна в случайных прохожих - его эта "игра" успокаивает. Напряжение в короткометражке, наоборот, нарастает, и ничем не разрешается, оставляя зрителя в тревоге не столько даже за юного героя, сколько за себя и за все человечество: мало ли какому еще золотушному фантазия в голову придет?

Две оставшиеся новеллы, "Подружка Бонера Макферлена" и "Большой мир", я уже еле досмотрел, при том что определенно часть фрагментов в русскоязычную версию не вошла (обидно, если лучшая). "Подружка" - опять вариация на уже обозначенные мотивы, но с отталкивающим "старческим" колоритом ("молодежный" в любом случае предпочтительнее). А "Большой мир" - банальная шняга про подростков, которые после школы купили раздолбанную машину и отправились в путешествие, подобрав по дороге такую же молодую дуру. Попутно рассказывается история дружбы двух парней - тот, что поумнее, пришел в класс новеньким, а толстый дуралей его защищал, сообразительный к нему привязался и даже готов был пожертвовать дружбой с девочками, потому что тем не нравилось, что жирный всюду за ними таскается. Но едва парни отъехали от родной деревни, как толстый влюбился в попутчицу. Потом их дороги разойдутся, толстый с девицей станут жить вместе, а через год он погибнет, бывший друг придет на похороны, а девица нет, но пока они едут в машине, которая, впрочем, ломается по дороге - ну прямо сказать, и композиция, и метафора - не первый сорт.

Но дело опять-таки не в качестве отдельных новелл (по меньшей мере две из увиденных, "Раковина" и "Долгий ясный вид" - неплохи), а в слабости общего замысла, определяющим фактором которой, могу предположить (хотя готов ошибиться), качество взятой за основу литературы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments