Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

к моей чернильнице

Недавно Виктория Токарева (которая у меня особой симпатии не вызывает ни как писатель, ни как персона, ну да не о ней и речь) заметила, что не может писать иначе как пером и чернилами - потом уже отдает текст секретарю для перепечатки в компьютер. Это очень любопытный момент, потому что переход на компьютер и вообще на "цифровые" технологии чаще связывают с утратой "книжной" и вообще "бумажной" культуры - см. "Прощание с бумагой" Евгения Гришковца:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2378999.html

Однако бумага на самом деле из бытового и культурного обихода, вообще из человеческой культуры никуда не исчезает - не знаю, как русские, а люди по-прежнему жопу вытирают бумагой, и вряд ли собираются в обозримом будущем переходить на цифровой формат (невозможно в связи с этим не вспомнить гениальный монолог Вержбицкого из гениального спектакля Богомолова "Гаргантюа и Пантагрюэль" про разные материалы для подтирки зада, строго и дословно по тексту Рабле - записать бы его, да оцифровать бы, скачать в МР3 плеер и слушать, слушать, только у меня нету МР3 плеера, у меня вообще никакого плеера нету, ну да это только моя личная проблема). Не говоря уже о том, что делопроизводство все равно упирается в наличие бумажного документа, цифра, электронный носитель, виртуальные гарантии по-прежнему считаются не до конца надежными. Но вот чернила ушли безвозвратно - это совершенно определенный культурный слом.

Меня этот момент зацепил постольку, поскольку я, вопреки требованиям времени, успел еще попользоваться чернилами. Не чернильницей, но авторучкой, которую мне подарил приятелей маминой сестры - для моих ровесников, впрочем, и такое приспособление было уже жуткой архаикой. Но в магазинах еще продавались банки с чернилами за 14 копеек, банки могло хватить года на два, а паста заканчивалась быстро - то есть предпочтение имело в основе своей и экономический интерес, но к нему не сводилось. Я знаю, что такое писать чернилами, даже если не пером, которое нужно обмакивать в чернильницу (один раз попробовал прям гусиным пером в костромском музее - неудобно, конечно), а всего лишь авторучкой - это совсем другое, чем паста, карандаш или фломастер (про маркеры мы тогда и не слыхали).

Если уж мне вспомнился Гришковец - у него в "Прощании с бумагой" есть пассаж о промокашке, которую вкладывали в школьные тетради еще и в мое время, хотя практического значения она уже не имела. Вот промокашка (а не всякая любая бумага), наряду с чернилами - безусловно, принадлежит определенному культурному пласту. В котором, как любой из моих ровесников помнит с детства, "иногда можно кушать чернильницы" (само слово "кушать" - это ужас, но история о В.И.Ленине, из тюрьмы посылавшем "малявы", написанные молоком, а "чернильницы" делавшем якобы из хлебного мякиша - такое ж не забудешь, даже если технология при первой же экспериментальной проверке себя не оправдывала). Сокуров и Арабов в своих фантазиях продвинулись дальше создателей "ленинианы" - у них в фильме "Камень" покойный А.П.Чехов заявляется в свой ялтинский дом-музей и, общаясь со сторожем-мотрителем, пьет мемориальные чернила, а рукописями автографов закусывает - лепота. Действительно, если хоть кто-нибудь из сегодняшних литераторов или политиков удостоится мемориального музея или хотя бы мемуарной новеллы - это что ж получается: ни выпить, ни закусить?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments