Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

"Возмездие" реж. Джонатан Теплицки

Когда-то молодого лейтенанта, сдавшегося с армией в плен японцам и работавшего в жутких условиях на строительстве железной дороги, истязал такой же молодой переводчик с японской стороны. Спустя десятилетия пожилой дядя, наконец-то женившийся, все равно не может забыть о пережитых в молодости страданиях, и узнав, что японец-мучитель жив и, мало того, водит экскурсии по их бывшему концлагерю, отправляется мстить. Встреча двух главных героев этой драмы на месте, где она когда-то разыгралась, в обстановке музейной реконструкции потянула бы на неплохой камерный спектакль, но в двухчасовом фильме ее удельный вес сравнительно невелик и объяснение палача с жертвой слишком поспешно, без долгих разговоров, приводит к взаимообмену индульгенциями. Зато чересчур долго разворачивается предыстория поездки: знакомство старика-ветерана с женщиной в поезде, последовавшая за железнодорожным романом свадьба, приступы и галлюцинации, перемежающиеся флэшбеками про лагерное житье-бытье, наконец, самоубийство старого друга, товарища по плену, которое тот совершает, чтоб сподвигнуть героя на возмездие - вместо чего ветеран прощает врага и они становятся лучшими друзьями до конца жизни. Друга-самоубийцу играет Стеллан Скаарсгард - может быть, самая выразительная, при всей драматургической невнятности образа, актерская работа картины. Железнодорожную жену - невзрачная Николь Кидман. Главного героя в юности - бездарный Джереми Ирвин, в старости - однообразный в своем привычном амплуа Колин Ферт. В свое время юному лейтенанту переломали руки, его держали в плетеной клетке на солнце, лили воду на голову - дознавались, зачем он собрал самодельный радиоприемник. Потом его десятилетиями мучали кошмары, но убедившись, что истязатель сам стал жертвой милитаристской пропаганды, ветеран не стал ломать ему в отместку руки, а подержав чуть-чуть в клетке, простил. Вместо возмездия, то есть, речь идет об искуплении (благо в оригинальном названии фильма на месть нет и намека) - японец рассказывает туристам о злодействах своей армии (не особенно педалируя личное участие в военных преступлениях) и через это получает отпущение грехов. Вполне по-европейски - но совсем не по-азиатски. Впрочем, насчет того, как терзаются чувством вины за вторую мировую войну японцы, мне мало что известно - зато я наблюдаю других азиатов, для которых преступления - повод гордиться, а не каяться, и на этом фоне даже японское чудо преображения личности представляется мне не до конца убедительным, тем более в таком посредственном художественном воплощении.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments