Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

оркестр Мариинского театра, дир. В.Гергиев в БЗК: Мессиан, Рахманинов, Бетховен, Стравинский

Чуть ли не каждый день Гергиев выступает с такими инициативами и заявлениями, что глаза бы на него, бесстыжего, не глядели - неужели он в самом деле думает, что если будет бесконечно подлизывать жопу, терпеть комплименты типа "лысенького" и участвовать в фашистских промо-акциях самого безразборного пошиба, то сумеет сохранить лицо хотя бы как музыкант? Пока еще его статус держится на определенной высоте - отчасти благодаря прежним заслугам, но отчасти, и этого нельзя не признать, и на текущих достижениях. Раз на раз не приходится, но в последнее время Гергиев (может именно в силу необходимости подпитывать реноме творчеством, компенсируя имиджевые потери?) стал халтурить даже меньше, чем раньше. Вот и дневной концерт начал без опоздания (на пятнадцать минут задержал - по прежним гергиевским меркам это считай что раньше времени вышел), и в программе не происходило "небольших изменений", как бывало нередко (типа когда вместо обещанной импортной певицы-звезды выступала Лариса Гоголевская).

И что уж совсем удивительно - "Забытые приношения" Мессиана (1930), послужившее к программе своего рода увертюрой, при том что музыка сама по себе нудноватая и отнюдь не "самоигральная", а сильно зависящая от качества исполнения, прозвучала на редкость вдохновенно. С 4-м концертом Рахманинова вышло хуже, но во многом по объективным причинам: попытка преподнести концерт как сочинение изысканное и даже в чем-то загадочное вряд ли имела шансы на успех, но, пожалуй, не вполне не удалась, хотя солист Нельсон Фрейре на первых двух частях "умирал", превращая фортепианную партию в какую-то невнятную абстрактную акварель, игнорируя достаточно жесткую ритмическую структуру музыкального текста, скрытые в нем джазовые интонации - а разлюли-малина а ля русс из 4-го концерта, его вымученной, неискренней, откровенно скучной музыки тоже не выходит. В манерно-салонном духе Фрейре сыграл на бис сольно мелодию из "Орфея" Глюка (не знаю, в чьем переложении), чем окончательно меня разочаровал. Но я и не ради него стремился на этот концерт, пропуская долгожданный дневной прогон в театре им. Ермоловой, а ради Пинхаса Цукермана.

Цукерман играл скрипичный концерт Бетховена, который всего десятью днями ранее мы слушали в КЗЧ с посредственнейшим люксембургским оркестром и солисткой Байбой Скриде. Впечатления в сравнении с ожиданиями противоречивые. С одной стороны, я услышал совсем другую музыку, чем десять дней назад - энергичную, почти романтическую, с четко обозначенными контрастами, исполненную на искреннем эмоциональном подъеме. С другой, довольно странная у Цукермана манера то и дело поворачиваться не просто вполоборота к дирижеру, что еще куда ни шло, но и вовсе спиной к публике, а лицом к вторым скрипкам - оно, может, публика иного отношения и не стоит, но подобные "мизансцены", помимо того, что выглядят не очень красиво, еще и дают не лучший акустический эффект. В первых двух частях, по крайней мере, скрипач то и дело пропадал в оркестре. На бис Цукерман не играл, зато после небесспорного, но по-своему выдающегося Бетховена оркестр исполнял еще и практически целиком "Жар-птицу" Стравинского - зачем? В семь вечера ожидался концерт официального открытия фестиваля, а дневная программа закончилась без десяти шесть, и пусть Стравинский прозвучал на удивление легко, свежо, интересно, но все-таки утомил.

Поскольку вечером я собирался на пре-пати "Евровидения", открытие смотрел в "хоккейной" телеверсии, на беззвучный режим поставив для начала Кирилла, плакальщицу Голодец и духовидца Мединского. После Мединского и Римский-Корсаков покажется за счастье, но обрывки из сюиты "Сказка о царе Салтане" Гергиев и без того играл часто - возникает опять же вопрос, зачем повторяться? Мацуев отбарабанил "Прометея" Скрябина - но ничего, я еще днем, слушая Фрейре, подумал: вот Мацуева бы сюда, "молотобоец" и то пришелся бы Рахманинову больше впору, чем анемичный бразильянец (у Мацуева с Рахманиновым без шуток дела обстоят неплохо в силу того, что в данном случае автор и исполнитель стоят друг друга). Во втором отделении Анастасия Калагина пела "Детскую" Мусоргского, крайне неуместно вклинивающуюся между двумя крупными вещами Скрябина (завершался концерт "Поэмой экстаза"), и пела слишком академично, недостаточно театрально (я благодарно вспомнил недавний концерт в Большом, где три номера из "Детской" были отлично разложены на два голоса и блестяще "разыграны"), а оркестровка Родиона Щедрина подавляла вокальную партию и вообще придавала непосредственному, продуманно наивному произведению консерваторской искусственности.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments