Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

образ положительной собачки: "Лада, или Радость" Т.Кибирова в РАМТе, реж. Марина Брусникина

"Лада" - это как бы нехитрая история про бездомную собаку, которую, дав ей древнеславянское имя, пригрела гостящая в деревне Малые Колдуны городская девочка Лиза, любительница доморощенного халтурного фэнтези, а когда она уехала, взяла на временное попечение местная баба Шура, одиноко живущая после смерти сына и мужа, да так с ней сроднилась, что выходив пораненую волками псину, не захотела возвращать хозяевам - а они и не претендовали. Не услышать, однако, уже в заглавии первой (2010) и пока единственной прозы поэта Тимура Кибирова ироничную перекличку с Набоковым ("Ада, или радости страсти") невозможно. А в тексте повести упоминается мимоходом и Гумберт Гумберт из "Лолиты", помимо всего остального - там гремит и несется сквозь нарочито "почвеннический" псевдо-пафос мощнейший культурный поток, перемалывающий Тютчева и А.К.Толстого вместе с "Домом-2" и "Антикиллером-3", новыми масс-медиа и давнишними мультиками. Короче, перефразируя опять-таки Набокова, "героиня книги - не Лада, а русская литература". Но не для Брусникиной, конечно. Ни о каком Гумберте в инсценировке нет и речи, но черт с ним, с Гумбертом. У Брусникиной, умеющей, надо отдать ей должное, лихо расписать прозу по актерским голосам (практически любого театра - она отметилась, помимо МХТ, и в "Сатириконе", и в театре им. Пушкина, и в "Et cetera", et cetera, et cetera, теперь вот еще и в РАМТе) есть ужасное, а может на свой лад и счастливое свойство: имеет ли она дело со сказкой Пушкина или с романом Шишкина, Брусникина, ловко и порой точно улавливая поэтический ритм текста (прозаического и эпического не хуже, чем рифмованной лирики), из содержания неизменно считывает только самый поверхностный, внешний слой, и в спектаклях своих работает исключительно с ним, структурно-стилистические особенности материала отбрасывая как мусор. В "Ладе" результат этой работы благодаря энергии и пластичности актеров, а задействованы в спектакле "сливки сливок" различных поколений сегодняшней бородинской труппы, не столь катастрофичен, как в "Письмовнике" МХТ по Михаилу Шишкину:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2121387.html

как до того - в "Прекрасности жизни" театра им. А.Пушкина по Евгению Попову:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1245379.html

Удачно освоена сценография Николая Симонова: деревянный подиум, вздыбленный волнами посреди сцены, на которой по обеим сторонам от него сидят и зрители (собесовских бабок планировалось отправить на бельэтаж, но эти твари, разумеется, пролезли на сцену первыми, а усатый хряк еще раньше их) - исполнителям есть где разгуляться, и они ползают, прыгают, скатываются, выскакивают из люков, брызгаясь водой из пластиковых бутылок (купальщики), бросаются яблоками, а также забираются в стоящий поблизости шкаф. В тему ездит по доскам подиума и натурально, "атмосферно" дымит радиоуправляемый утюг. Нелли Уварова, отвечающая в представлении за образ заглавной героини, то есть собаки, тонко существует на грани условности студенческого этюда и зрелого драматического мастерства (кроме шуток - новый этап в освоении амплуа, где только за последние десять-пятнадцать лет значительно отметились небезвестные предшественницы, от Ирины Соколовой до Чулпан Хаматовой); Татьяна Матюхова с помощью простейших аксессуаров превращается из молодой и счастливой Александры Егоровны в одинокую старуху бабу Шуру; Алексей Блохин, уморительно имитирующий кошачьи повадки (ему поначалу достался Барсик, подружившийся с Ладой бабкин кот), в основной части спектакля блестяще, без намека на скетчкомовскую пошлятину, играет неведомо откуда взявшегося азиата-нелегала-"чебурека"; вызывающий восторг у публики Тарас Епифанцев в роли Жоры, на мой взгляд, мог бы чуть экономнее расходовать свой природный задор, но персонаж колоритный, ничего не скажешь.

Но тем не менее то, что получилось у Брусникиной, я не мог смотреть без раздражения (вокруг все, конечно, упивались восторгом, это понятно; что не мешало бабке Майе вслух разговаривать с бабкой Дорой, а рыжей Люде по обыкновению выползти поближе к гардеробу не дожидаясь конца представления - но именно они составляют актив целевой аудитории спектакля, нечего делать, надо терпеть). Брусникина практически ничего от себя не добавляет, не дописывает - разве что междометия. Это фактически не постановка, но аранжировка, оркестровка. И все же она обошлась "Ладой" Кибирова примерно как режиссеры телеверсии "Золотого граммофона-2008" с диалогом Лолиты и вручавшего ей статуэтку за песню "Ориентация - север" Чилингарова. На поздравление Чилингарова с "правильной ориентацией" Лолита со сцены ответила: "Абсолютно, я гей", а в телеверсии прошло - "Абсолютно".

Импульсивного Жору в "Ладе" называют "стихийным постмодернистом" - он постоянно жонглирует цитатами. Но Кибиров-то - не стихийный "жонглер", у него одно к другому ладно присобачено. А Брусникина выбирает из сложного - что попроще, из многосоставного - что поближе. Изощренная интонация авторского голоса, который в первоисточнике служит контрапунктом наивности линейного нарратива, в спектакле среди дружного хора практически потеряна, не слышна. Зато слышны ретро-шлягеры, которые артисты распевают с удовольствием под баян, а публика с удовольствием узнает. Самое обидное, что эти песенки в первоисточнике действительно присутствуют - наряду со всем остальным. Но вот как раз "все остальное", богатую (я бы не сказал, что сложную - не Набоков же) полифонию постмодернистского микса, концептуальные для понимания, о чем вообще и зачем (и для кого, если считать, что писатель сочиняет "для кого-то", а не для самого произведения) написана "Лада", Брусникина чистосердечно игнорирует, цепляясь за общедоступные и удобопонятные "старые песни о главном", выстраивая всю архитектонику спектакля на них, с вызываемым ими ностальгическим умилением пересказывая простенький сюжет на вульгарный "асадовский" (ассоциация взята из кибировского текста) лад.

Получается "красивая" и "добрая" побасенка в духе "пионерских" книжек а ля Юрий Коваль, выходивших в серии "пою мое отечество" (неплохих, я не говорю, что плохих, просто это совсем другие книжки), в лучем случае - нечто, напоминающее "Чонкина" Войновича, разыгранного в формате ярмарочного балагана, с песнями и плясками - "прекрасное далеко", в общем. Издевательский авторский жанровый подзаголовок "Хроника верной и счастливой любви" (также, как и основное заглавие, отсылающий к Набокову: "Ада, или радости страсти" - это ведь номинально "семейная хроника") выдается за чистую монету.

Думаю, Брусникина, слишком много работающая с очень разным литературным материалом, не может быть совсем уж глухой и слепой к индивидуальному стилю того или иного автора. Нет, она последовательно отстаивает свое "реалистическое видение" (еще одна формулировка непосредственно из Кибирова) постмодернисткой литературы, ее выбор в пользу умильной добринки, отвергающий интеллектуальную иронию - сознательная, принципиальная, мировоззренческая позиция. Исходя из которой, возьмись Брусникина хоть за "Муму", хоть за "Верного Руслана" - все равно у нее получится идилическое кабаре-ностальжи о добрых собаках, красивых людях и прекрасных временах. Лично я для себя в этом никакой радости не нахожу.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments