Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Смерть в Венеции" Б.Бриттена в БЗК, дир. Геннадий Рождественский

До последнего момента, ну по крайней мере до антракта (без которого, по-хорошему, можно было обойтись) мы надеялись успеть на юбилейную вечеринку группы "Звери". Но пропустить ради нее "Смерть в Венеции" было бы совсем глупо, и когда стало ясно, что совместить одно с другим не получится, мы успокоились, чему немало поспособствовал спонсорский фуршет сначала в антракте, а затем и после концерта, мы успокоились. И без того в московской суматохе, связанной с юбилейным Бриттена, преобладала откровенная показуха, с омерзительно-пошлым привкусом (все мероприятия так или иначе связаны с фондом Бриттена-Пирса, но вслух Пирса соорганизаторы со стороны туземцев предпочитали во избежание лишних проблем называть по старой привычке "другом" - ага, другом и соратником, как Маркс и Энгельс). Концертное исполнение "Смерти в Венеции" - одно из немногих по-настоящему значительных событий в череде ритуальных камланий, уже хотя бы благодаря Геннадию Рождественскому и группе британских солистов. Певцы, правда, до этого уже успели выступить с камерной программой, тоже посвященной Бриттену и частично составленной из его сочинений:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/2714250.html

Но все равно "Смерть в Венеции", последняя крупная, да и просто последняя опера Бриттена - событие иного масштаба, выходящее за чисто музыкальные рамки (о чем можно было судить и по качеству аудитории, хотя все равно немытые бабки численно преобладали). При том что музыкальный язык позднего Бриттена лично мне кажется морально устаревшим (я его воспринимаю в лучшем случае как мост к современной музыкальной культуре, которая уже при жизни Бриттена ушла в своем развитии далеко вперед, "Смерть в Венеции" хронологически - из того же времени, что Штокхаузен и Кейдж, а звучит, особенно сегодня, как привет из первой половины 20-го века), а оперные формы - слишком искусственными. Собственно, что "Блудный сын", которого Рождественский представил двумя неделями ранее в Камерном музыкальном, что "Смерть в Венеции" - не оперы по сути, а оратории мистериального характера. Драматическое действие в них скудное, а персонажи - не столько живые люди, сколько отвлеченные символические образы. В "Смерти в Венеции" и вовсе второй главный герой, Тадзио, голоса лишен, зато присутствуют и важную роль играют голоса Диониса и Аполлона.

За Аполлона выступал потрясающий контратенор Йестин Дэвис - еще и благодаря ему самым ярким эпизодом вечера для меня стал его "диалог" с хором ближе к финалу первого действия, во втором партия совсем крошечная и в целом, к сожалению, небольшая. Ашенбаха пел, естественно, Йэн Бостридж, отличный тенор, но, как мне показалось, в опере он предстал в не на столько хорошей форме, как в камерном концерте с "Кантиклями". А вот Питер Колман-Райт, в МЗК вызвавший много вопросов и сомнений, мне неожиданно очень понравился - ему досталось несколько второстепенных персонажей, написанных композитором гротескными красками, где выдающихся вокальных данных, может, и не требуется, а вот артистические способности необходимы, так что и молодящийся щеголь, и парикмахер (несмотря на то, что с певца все время сползал белый фартук), и гондольер, и остальные Колману-Райту неплохо удались. Оркестр и камерный хор МГК, откуда рекрутировались исполнители третьестепенных партий, не подвели - Анатолий Левин своими воспитанниками вполне может гордиться.

Но положа руку на сердце, как во всех крупных вокально-симфонических опусах Бриттена (и даже "Военный реквием", на мой взгляд, не исключение), все самое интересное происходит в оркестре. Эмоциональные и окрашенные национальным (в том числе русским в одном из моментов) колоритом партии-реплики эпизодических персонажей, как ни странно, зачастую ярче в плане вокала, чем развернутые монологи основных героев. А чисто оркестровых разделов в нехилой партитуре оперы совсем немного, соло арфы и флейты, разнообразие ударных обращают на себя внимание, но не определяют общего впечатления. Если совсем откровенно - занудная, муторная музыка, что высокий уровень исполнения лишь подчеркивает, а не скрадывает. Как факт - очень интересно, но слушать утомительно.

Вместе с тем любопытно, что написанная спустя два года после выхода на экраны одноименного фильма Висконти по той же новелле Манна, опера Бриттена, отталкивавшегося от того же материала, концептуально противоположна экранизации. В картине, которая мне всегда казалась вульгарной, безвкусной и примитивной, Висконти, тем не менее, исходил из простого факта, что в первую очередь, на поверхностном сюжетном уровне, "Смерть в Венеции" - история про старого пидараса, которому понравился мальчик на пляже. Далее можно накручивать сколько угодно исторических, культурологических, художественных и философских пластов, но надо понимать, что они служат лишь драпировкой, пускай и весьма замысловатой, содержательной и в каком-то смысле самодостаточной, для указанной нехитрой завязки. Сегодня, когда в цивилизованном мире сюжет новеллы Манна сам по себе не может ни шокировать, ни казаться хоть сколько-нибудь скандальным, ни хотя бы оригинальным, чем-то из ряда вон выходящим (а, с другой стороны, для фашистсвующих дикарей и скотов Сократ с Аполлоном - вряд ли убедительный аргумент), вся сложная философическая "надстройка", навороченная писателем, должна неизбежно предстать, ну мягко говоря, избыточной, необязательной, да и в чем-то фальшивой.

У меня есть дневниковая запись о новелле Манна, но читал я новеллу во времена доинтернетные и дневник тогда писал в тетрадку, где очень удобно было расчертить таблицу и включать туда параллельные символические ряды, на которых выстроена образная структура текста "Смерти в Венеции" - как перенести эту форму в компьютер, я не знаю, не владею необходимыми техническими навыками. Но при всем том я по-своему отдаю должное и кинорежиссеру, вычурно воплотившему на экране простенький, на самом деле, сюжет, и композитору (забавно, кстати, что в фильме Висконти герой - именно композитор, а не писатель, как в первоисточнике; впрочем, Висконти имел в виду уж конечно не Бриттена и в качестве лейтмотива для фильма использовал музыку совсем иного рода, подстать своему подходу - приторное малеровское Адажиетто), в изощренной и одновременно лаконичной манере реализовавшему в ущерб драматизму действия философский, мистериальный аспект писательского замысла, где персонажи бытового плана проходят фоном, главный герой выступает как абстрактный, обобщенный человеческий тип, а не конкретный страдающий индивид, аллогрическое же противостояние античных богов чуть ли не проецируется в модернистские этические категории, где изначально амбивалентные Дионис и Аполлон предстают чуть ли не пра-воплощениями иудео-христианских Дьявола и Бога, то есть получают пусть неоднозначные, но оценочные характеристики.

А "Зверей" пропустить все равно жалко - на фуршете от "Британского совета" выпить тоже было можно (я в консерваторию еле дополз с температурой, а как взялся красное вино хлестать, так и приободрился; Геннадий Николаевич - и тот бокал себе позволил с устатку), и пообщаться нашлось с кем, и какие-то жалкие закуски подавали, подарки давали, опять же, но про веселье говорить не приходится, на "Зверях" же наверняка тусовка-то образовалась куда как поживее. Помнится, десять лет назад в клубе "Ленинград" на презентации "Районов-кварталов" все так перепились, начиная с самих музыкантов, что Рома ходил с бутылкой виски и всем (мне лично тоже) обещал "дать пизды" - до того дошло, что я тоже решил пойти плясать и на танцполе упал. Теперь уж, конечно, все иначе.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment