Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

"Тангейзер" Р.Вагнера в МАМТе, реж. Андрейс Жагарс, дир. Фабрис Боллон

Жагарс рассказывал, что осуществляя сразу две постановки "Тангейзера" за сезон, в Москве и в Праге, исходил из необходимости разных концепций для обоих спектаклей, ну а поскольку Прага - столица европейская, там придумал нечто более продвинутое, здесь же обошелся без "хулиганства". Обителью Венеры у Жагарса стал Париж, что имеет отношение и к истории самой оперы Вагнера, от балетных сцен отказываться не стали, партитуру не купировали, а в свете предстоящей премьеры "Баядерки" и занятости танцовщиков собственной труппы пригласили исполнителей из балета "Москва" и Раду Поклитару для сочинения "вакханалии". Поклитару тоже не особо "хулиганил", парижская его "вакханалия" - умеренно фривольная, с полуголыми мужчинами, некоторые из которых, судя по мохнатым коротким штанишкам, изображают сатиров, и девушек в розовых юбочках. После живенького, несмотря на нехилую продолжительность, танцевального эпизода вокалистам выходить сложнее в том плане, что активного действия, особенно в первом акте, либретто не предполагает, большую часть занимает диалог Венеры (Лариса Андреева) и Тангейзера (Валерий Микицкий). И тут режиссура отступает, с одной стороны, на фоне аккуратной и стильной сценографии Андриса Фрейбергса, работы видеохудожника Инеты Сипуновой (горный пейзаж показан через компьютерную инсталляцию) и художника по свету (Кевин Вин-Джонс), а с другой, рядом с чудесами, которые творит дирижер.

Примечательно, что для "Тангейзера", в отличие от практики, принятой с Большом, не звали солистов со стороны, обошлись собственными силами, и артисты, с некоторыми оговорками, не подвели, хотя, конечно, только за последние недели доводилось в концертном формате слушать такого Вагнера... Ну а оркестр МАМТа у Боллона зазвучал - что-то невероятное просто, нежно, без помпы (Боллон заранее уточнил, что не считает звон меди непременным атрибутом музыки Вагнера, особенно если речь идет о "Тангейзере", в котором так много от итальянской оперы - и дирижер показал, чего именно, в оркестре каждый голос инструмента слышно, никакого рева, никаких хрипов, и медь почти не киксовала). Самое интересное начинается во втором акте, когда из свободолюбивой и продвинутой Франции герой возвращается в чопорную и консервативную Германию - пространство зала для состязаний певцов оформлено как библиотека, сами певцы наряжены в псевдосредневековые, почти карнавальные доспехи и крылатые шлемы. Поэтому когда в третьем, "итальянском" акте (вся Европа за четыре часа: Франция-Германия-Италия) библиотечные стеллажи никогда не исчезают, а лишь затемняются и дополняются скромных размеров пейзажной видеоинсталляцией, становится понятно, что пространство последней встречи героев - не бытовое, даже с любыми поправками на оперную условность, но ирреальное, символическое, внутреннее, мистериальное. Тут Жагарс окончательно отказывается (может и зря - хотя бы на уровне мизансцен допустимо пофантазировать) от режиссерских амбиций и полностью уступает спектакль дирижеру.

Строго говоря, для партий Тангейзера и Вольфрама нужны голоса несколько иного масштаба, но на фоне несколько блеклых в музыкальном отношении мужских образов еще сильнее выигрывает Елизавета в исполнении Натальи Мурадымовой. Среди многочисленных мифов о Вагнере есть и такой, что, дескать, композитор был женоненавистником - спектакль МАМТа и персонально Мурадымова убедительно его опровергают, Елизавета в "Тангейзере" оказывается не только добровольно-жертвенной героиней, но еще и наиболее полноценной, совершенной, практически безупречной в музыкальном, в вокальном отношении. А еще "Тангейзер" Жагарса интересен внезапно ставшей актуальным вопросом: конфликт христианского и языческого начала в данной опере Вагнера для самого композитора является формальным, внешним, исторически обусловленным - или глубинным, интеллектуально просчитанным, мировоззренческим? По этому поводу можно спорить бесконечно, но Жагарс доказательно демонстрирует, что язычество и христианство для Вагнера - в общем-то, амбивалентны. Мистериальный характер третьего акта оперы в его постановке еще и это подчеркивает. Вместе с художниками режиссер помещает героев из мифологического хронотопа в мистериальный, где сталкиваются уже отвлеченные, философские понятия - и не отдает предпочтение ни одной из сторон. Победа остается не за идеологией, верой или философией, но за музыкой, которая объемлет все.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments