Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Category:

Гидон Кремер, Михаил Плетнев и "Кремерата Балтика" в КЗЧ: Гайдн, Бетховен, Шуберт и др.

Если не знать, что русские всегда такие, можно было бы подумать, что крашеное зверье сговорилось заранее кашлять без передыху, шуршать фантиками, звонить и гудеть мобильниками, греметь бутылками и попутно скармливать своим дитенышам булки, нарочно срывая Кремеру концерт - на самом деле, конечно, по другому и не бывает, русские не специально вредят, русские просто иначе не умеют. Я только не представляю, каково музыканту масштаба Кремера метать бисер перед свиньями, и совсем не уверен, что следует делать это честно до конца - по-хорошему надо разворачиваться и, плюнув какой-нибудь из свиней на шиньон, уходить со сцены. Не представляю также, что из своей музыки расслышал за скотской возней Леонид Десятников - в начале первого отделения "Кремерата Балтика" исполняла пять фрагментов с обработками Баха, фантазиями-посвящениями на его темы разных современных авторов, помимо Десятникова - Сильвестров, Раскатов, Тикмайер и Кисин. Кремер добивался невероятного эффекта - у Сильвестрова, например, скрипичное соло как бы отзывается, эхом отдается в почти иллюзорных звуках маримбы - но для чего, ради кого?! В такой обстановке - напрасный труд. Плетневу, который, наверное, имеет по данному поводу какие-то собственные соображения, повезло чуть больше, во всяком случае, исполненный им с Кремератой в конце первого отделения фортепианный Ре-мажорный концерт Гайдна можно было воспринимать без убийственных помех, и всю лирику, весь драматизм, которую Плетнев нашел в непритязательной внешне сольной партии, и передал, особенно во второй, медленной части концерта, при некотором усилии воли уловить: все равно что открыть музыкальную шкатулку - а там сердце пульсирует. Второе, камерное отделение, где Плетнев и Кремер играли только вдвоем, прошло более ровно - 10-я соната Бетховена для скрипки и фортепиано "Рассвет, соната Шуберта "Большой дуэт", плюс хитовый бис, который, конечно, для собравшейся публики стал незаслуженным подарком, а выдан был на такой грани мастерства, с такой душой, и при том без фальшивого надрыва, без наигранного поверхностного блеска - очищенное от показушной виртуозности, изысканное, тонкое исполнение, не лишенное легкой иронии и по отношению к слегка затасканному материалу, но с полным, присущим Кремеру в той же степени, что и Плетневу, пониманием: музыка звучит, в конце концов, не ради набившихся в зал уебков, и даже не ради самоудовлетворения музыкантов, а исключительно ради музыки, ради себя самой.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment