Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Земля" реж. Александр Довженко, 1930 (VOICES в Вологде)

Очевидно, что "Земля" Довженко не нуждается ни в оценках, ни в дополнительном субъективном осмыслении. Уникальность показа в данном случае не столько в самом фильме, сколько в живом саундтреке к нему от группы "ДахаБраха". Группу я видел и слышал в Москве - она принимала участие в перформансе «Dreams of the Lost Road» во Дворце на Яузе четыре года назад:

http://users.livejournal.com/_arlekin_/1582922.html

Причем это был именно саундтрек, а не просто концерт, может быть, музыкальное оформление оказалось где-то даже излишне иллюстративным: эпизоды с трактором и сбором урожая - под бодрую музыку, долгие крупные планы - под медлительную, медитативную, а скорбные моменты ближе к финалу - совсем без звука (не считая посторонних шумов - все-таки двор консистории Вологодского кремля место открытое, тут и народ, и комары, и бегающие телеоператоры). Но если ансамбль "ДахаБраха" мне оказался не в новинку, то вот "Землю" Довженко, как ни странно, целиком раньше не смотрел, только обрывки в разных подборках и передачах про кино. Понятно, что интерес скорее исследовательский, чем зрительский - немое кино про колхозное строительство сегодня увлекает больше с точки зрения оригинальности формы. Хотя сама философия "Земли" абсолютно характерна для искусства 1920-х-начала 1930-х годов, и для литературы, и для живописи: идея "вечного возвращения", приложенная к почвенническому мифу. Языческая, разумеется, идея. "Земля" начинается со смерти старого крестьянина, смерти благостной, чуть ли не радостной - сопровождающейся просьбами сообщить, куда он на том свете попадет, и последующими, уже к могиле, обращениями к нему, как к живому. Заканчивается тоже похоронами, уже молодого комсомольского активиста Василя, убитого кулаками, но при этом и родами - мать Василя, почти старуха, рожает еще одного ребенка. В "Земле" присутствует первый классический эпизод с обнаженкой, но если у Роома в "Строгом юноше" шесть лет спустя голое тело связывается с античным представлением о гармонии внешнего и внутреннего, то у Довженко тело человека - лишь естественная часть общего тела природы, тела земли и связанных с ней растений, животных. Быки, злаки, крестьяне - у Довженко это все части одного неделимого тела, смерть и возрождение отдельных частей лишь круговорот жизни в природе. Вплоть до того, что при отсутствии воды в радиаторе трактора будущие колхозники заливают туда собственную мочу - жидкость своих тел, то есть, делая и машину частью того же самого общего природного организма. В финале от земли персонажи обращаются к небу, высматривая там "большевистский аэроплан", и с неба на землю проливается дождь, омывая ее плоды. Человек - такой же плод земли, как яблоко или арбуз. С христианским взглядом на мир это, разумеется, несовместимо, и образ сельского попа неслучайно здесь такой совершенно инфернальный, даже не просто комично-карикатурный, как обычно в советском кино, а именно что отталкивающе-пугающий своей серьезности, тут дело не в антиклерикальной направленности, а в почевенническо-языческой подоплеке всей философии картины. То, что уходит в землю, неизбежно восстает из земли к новой жизни, совершенно независимо от чьей-либо личной воли. Так виделось, по крайней мере, в 1920-е годы, следы этих представлений сохранялись еще некоторое время в творчестве недобитых православно-реваншистским сталинизмом писателей, Платоновым и т.д., но тогда уже эти мотивы звучали вызовом, не соответствовали заданному канону, а "Земля" хронологически еще укладывается в раннесоветскую мифопоэтику абсолютно.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments