Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Костлявая кума", "Агония" ("Любовь и ярость"), "Партнер" реж. Бернардо Бертолуччи (ММКФ)

Ранний Бертолуччи образцово несамостоятелен - настолько, что даже становится интересно. Я никогда Бертолуччи не любил, и нынешняя его ретроспектива ("почти весь", но все-таки не весь) волнует меня мало, однако только недавно увиденный его шедевр "Под покровом небес" практически нового Бертолуччи открыл для меня. С "Костлявой кумой" и "Агонией" такое невозможно.

"Костлявая кума" (1962) - черно-белый полнометражный дебют, снятый по сюжету Пазолини и в нем Пазолини больше, чем знакомого Бертолуччи. Фильм состоит из новелл, построенных как допросы подозреваемых в убийстве проститутки. Допрашивают мелкого воришку, следившего в пустынном парке за парочками с дружками, работника клуба, бывалого вора-рецидивиста, солдатика, двух подростков, которых пытался склеить в парке немолодой гомосексуалист. Именно гомосексуалист, ставший в своих бесплодных поисках случайным свидетелем преступления, в результате и навел полицию на убийцу - им оказался парень из клуба. Но настоящий виновник, конечно, не он, а трудные социальные условия. Все допрашиваемые рассказывают свои предыстории - и получается, что всем нужны деньги, что все бедствуют, все несчастные, от рецидивиста до солдатика, не говоря уже о подростках, которым требуется 2000 лир на продукты для обеда с девушками, поэтому они решили прикарманить зажигалку у "одинокого мужчины" и попали под подозрение полиции в более тяжком деянии. И схваченный преступник утверждает, что ничего не сделал - всего лишь убил проститутку какую-то, а проститутка - такая же жертва капитализма, как и все остальные.

"Агония" (1969)- 25-минутная короткометражка из пятичастного альманаха 1968 года "Любовь и ярость", и если "Костлявая чума" - подражание Пазолини, то "Агония" - совершенно очевидная подделка под Годара. В кадре - кровать с умирающим. Приходит священник, но умирающий просит его подождать. В это время рядом и вокруг больного разворачивается некое групповое действо ритуального характера, психологического или даже оккультного, к которому присоединяется агонизирующий. Группа состоит из двух десятков или около того молодых людей типичного для "революционных 1960-х" вида - бородачи, негры, очкастые девицы. Они представляются умирающему, говорят каждый о своих мечтах, но в конце все равно появляется священник, совершает обряд причастия и агонизирующий умирает. Настроение короткометражки понятно с самого начала, рационально объяснить происходящее невозможно, смотреть скучно ("Костлявую куму", впрочем, тоже), иногда противно (у одного из бородачей в процессе "радения" идет пена изо рта, слюни текут) - ну, в общем, предсказуемо, но и любопытно, где еще увидишь короткометражку Бертолуччи из позабытого политизированного альманаха полувековой давности.

"Партнер" (1968) - еще любопытнее, поскольку это свободная кинофантазия на мотивы "Двойника" Достоевского, хотя тоже на сто процентов сработанная под Годара, чего Бертолуччи здесь тем более не скрывает и имя Годара звучит непосредственно в фильме. Зато Достоевский взят скорее для отвода глаза, тема двойника может быть связана и с Гофманом, к примеру, просто для ориентированного на французскую левацкую моду кино Гофман - пустой звук, а Достоевский - важная фигура. На самом деле двойник у Бертолуччи возникает совсем не оттуда: герой фильма - актер и поклонник Арто, а его слуга Петрушка, точнее, домовладелец, предпочитающий роль слуги, раньше служил суфлером и сыплет цитатами от Шекспира до Ибсена. Тем любопытнее мне было смотреть картину, что Якова Петровича Голядкина я себе представлял в обличье Олега Ефремова, поскольку телеспектакль с его участием посмотрел раньше, чем прочитал повесть, а Ефремов там снимался уже очень немолодой. Джакоббе в "Партнере", напротив, хоть и преподает в театральной академии, но ровесник своих студентов, типичных для моды 1960-х бородатых-патлатых юношей преизрядного возраста, герой нервного и порочного Пьера Клементи выглядит пожалуй что и помоложе большинства из них. В начале фильма он убивает своего соседа сверху - стреляет в него, когда тот играет прелюдию Дебюсси, поскольку сам Джакоббе из-за этого вынужден носить затычки в ушах, и после убийства появляется двойник, отличиающийся от оригинала разве что чуть более живенькой прической, и то лишь поначалу. Вообще Достоевский тут, может, и ни при чем, а вот, помимо Годара, Эйзенштейну отдана полная справедливость, и в одном из эпизодов колясочка по лестнице катится, переворачиваясь, будто только что прикатилась из "Потемкина". Озвученных в полный голос марксистских лозунгов, в отличие от фильмов Годара того же периода (да и следующих, в "Партнере" практически нет, если не считать то и дело лезущих в кадр афишек "Свободу Вьетнаму" в больших количествах; левацкое это кино по духу, по эстетике, и камера левацкая, крутится-вертится, и саундтрек авангардный, диссонирующий, что для приторно-благостного обычно Эннио Морриконе не особенно характерно. Но как изготовить в домашних условиях из подручных средств зажигательную бутылку, Джакоббе своим студентам все же рассказывает и показывает (нынче, несмотря на статус художественного раритета, картина демонстрируется с пометкой "до 18 запрещено"). Революция для Джакоббе - это спектакль, или кино, в данном случае кино и театр - окказиональные синонимы. Со студентами он задумывает спектакль, который должен разыграться в центре города и по сути стать революцией, каковой она виделась и видится до сих пор зажравшимся и не знавшим с детства бед европейским безмозглым мечтателям - студенты не являются на сбор, проект терпит крах. Такому подлинно "революционному" искусству противостоит в "Партнере" реклама, в частности, моющих средств, а настоящим "художникам" - девушка, продающая стиральные порошки, с глазами, нарисованными на закрытых веках, и вынуждающая мужчин покупать чистящие средства, демонстрируя свое тело - в эпизоде со стиральной машинкой, в порошковой пене, в момент сексуального акта герой эту девушку убивает, душит. Для него же самого двойник, а точнее, партнер, коль скоро все это игра такая, и революция не исключение, приготовил гильотину, довольно симпатичную на вид, ручной работы. Однако спектакль сорван, и гильотина тоже не пригодилась. Заканчивается, вернее, обрывается фильм на том, что герой за двойником лезен в окно на карниз. Прямое указание на "раннего черно-белого Годара" в одном из сцен "репетиций" со студентами все-таки не вполне корректно, по-моему, "Партнер" сделан в духе Годара чуть более зрелого уже, а впрочем, важно, что и тут Бертолуччи - еще не Бертолуччи, а кто-то другой. Но честно сказать, такой Бертолуччи представляет хотя бы исторический интерес, а "настоящий" - для меня точно нет.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments