Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

Ребекка Хорн, Всеволод Тарасевич, голландские натюрморты в Мультимедиа арт музее

Если б не Ребекка это, вообще можно было пока не ходить, но о выставке говорили столько - а выставка самая обыкновенная. Сказать, что совсем неинтересная, нельзя, но и поитереснее бывают. Динамические инсталляции - коварная штука, они, конечно, занятные, но в случае с Ребеккой Хорн это не веселый интерактивный аттракцион, как, например, у Жака Цвингли, и особого оригинального смысла ни в себе тоже не несут. Скепсис возникает, едва прочитаешь во вводной статье формулировку главной темы творчества художницы: "поиск расширенных форм самовосприятия", то есть в переводе на человеческий - "взгляд и нечто". Расширенные формы встречают прямо в центральном холле при входе на первом этаже - свежайшая, текущего года композиция "Чемодан беглеца", состоящая прежде всего из конструкции, разбрызгивающей по стене потеками черную краску из конусовидной чаши; чемодан тоже имеется в наличии, но его не сразу заметишь и тем более с трудом связываешь со стеной в черных потеках - он закреплен на металлическом столбе поодаль от стены, распахнут и изнутри также вымазан черным. Как и некоторые другие композиции покрупнее, "Чемодан беглеца" сопровождается воспроизведением на стене графоманских претенциозных стишков, читать которые быстро надоедает - сначала смешно, а потом становится просто гадко. Основная экспозиция Хор занимает два этажа повыше, половину одного из них - "Блуждающие огни", состоящая из торчащих деревцев, на каждом - по черепушки, у подножия стволов - стоптанные грязные ботинки, и на каждом - по круглому зеркалу, которые медленно и произвольно (но, наверное, согласно определенной программе, просто асинхронно и асимметрично, так задумано) вращаются, бликуя, отбрасывая "солнечных зайчиков" на белые стены - удовольствие любоваться на такое, положим, дело вкуса, но долго сидеть в любом случае скучно, и дело не в том, что это чисто техническая примочка, у Джеймса Тарелла тоже образы построены на игре со светом, но там есть не просто игра, но и образ, а тут и образ не рождается, и игра скучная. Конструкция "Ворон-дерево" - и вовсе курам на смех, вот эта штука уже совсем в духе Цвингли: на концах гнутых металлических трубок зажимы вроде птичьих клювов, время от времени включается механизм и клювы начинают "жевать" бумажку. В чем замысел "Золотой лихорадки", где молоток, видимо, должен долбить черные (угольные, что ли?) бруски, я даже не стал соображать. Из небольшого размера инсталляций-коллажей более-менее осмысленной показалась мне "Книга беспокойства", состоящая, как снеговик, из трех расположенных друг на друге элементов: в основании - распахнутая книга, на ней - стеклянный сосуд яйцевидной формы (такие у Хорн встречаются постоянно), и на сосуде - бабочка, которую электромеханика приводит в действие и иногда она складывает крылья, а иногда распахивает, и если соотнести бабочку с книгой, можно что-то додумать при большом желании. Что можно придумать в связи с композицией "Синема верите. Тень сердца для Пессоа" - не представляю, хотя именно эту штуку лично Свиблова рекламировала особо во всех репортажах, а при чем тут Пессоа, я вообще не догнал: черный круглый мини-бассейн и в него тычется подключенная к сети металлическая спица, создавая на водной поверхности рябь. В этаже чуть выше - еще скучнее: "Пчелиный опылитель" - полная ерунда, композиция "Время идет" из груд проявленной кинопленки, из которых торчат либо вращающиеся на подставках бинокли, либо градусники-термометры - тоже, еще одна композиция во всю стену из камней - подделка под Бойса, "Большое колесо из перьев" - сюжет для декоративно-прикладного искусства, это в самом деле просто подвешенное на стену колесо из перьев, которые под действием электромеханики время от времени складываются и раскладываются. А "Поцелуй смерти" - два дуэльных пстолета, сплавленных дулами - наоборот, чисто иллюстративная аллегория самого дешевого пошиба. В этом же зале показывают документированные перформансы тетеньки Хорн - я пробовал смотреть, но стало жалко времени, запомнились пара названий типа "Две рыбки вспоминают танец" или "Когда женщина и ее любовник лежат на боку, гладят друг друга и она обвивает свои ноги вокруг его ног, в то время как окно открыто настежь - это ОАЗИС", последняя фраза будто вырвана из сценария любительской порнухи, но я не дождался, чтоб увидеть воочию, может, "в стихах это, право, прекрасно". Посмотрел в другом закутке процесс подготовки проекта "Библиотека пепла" в память жертв Холокоста, с использованием настоящей вагонетки из Бухенвальда - ну про это вообще лучше промолчать. Отдельное видео - Ребекка Хорн в маске, похожей на причиндал для садо-мазо, но вместо шипов утыканной карандашами, трясет головой и таким образом рисует на стене - было бы забавно, если бы рисунок выходил наподобие Серова или хотя бы Малевича, но у нее просто каляка-маляка, и художественная ценность опуса, очевидно, не в результате, а в процессе, не в рисунке, а в маске - хотя, по-моему, резина с шипами на лице пошли бы художнице больше и лучше соответствовали бы истинному роду ее деятельности. Некоторые перформансы задокументированы и на фото - "пальцы-перчатки", "наплечные-столбы", ну то есть всякие нашлепки, деформирующие формы тела, нимало не забавные, как и все прочее.

Всеволод Тарасевич - классик советской фотографии, а эти выставки так или иначе увлекательны всегда. Бальтерманц недавний понравился мне больше, зато экспозиция Тарасевича целостная, тематическая - связанная с жизнью ученых в СССР, не только научной, но и частной, академиков и молодых специалистов можно увидеть и на отдыхе (на лыжах в лесу, например), и в застолье, репортажи из лабораторий соседствуют с архитектурными пейзажами, но здания - тоже академические, институтские, научные городки либо универсистетские постройки. Из портретных кадров мое особое внимание привлек снимок "Лекция С.М.Бонди" - редкое на выставке исключение, поскольку в 1960-е годы (и неслучайно экспозиция сопровождается поэтической цитатой из Слуцкого) физики имели все преимущества перед лириками, а т.н. "точные науки" - перед гуманитарными, и в основном Тарасевич снимал, конечно, физиков с математиками. Вот на одной из фоток почти такой же, как сейчас, ставший звездой православного телевидения Симон Шноль, носатый и сутулый, а снимок-то 40-летней давности. А еще попадаются картинки типа "Наша правда" - негритенком (тоже студентом, вероятно), раскрывшим газету "Правда" и только оттуда узнавшим, как жестоко угнетает его капитализм и как он счастлив при социализме (откуда бы еще узнал такую правду, как не из "Правды"?) О культурной жизни ученых свидетельствуют картинки типа "Не хлебом единым" - доцент или аспирант с батоном и бутылкой кефира проходит мимо афиши, завлекающий на концерт Дебюсси, дирижирует Кондрашин; на другом снимке еще одна афиша - "Весна священная" Стравинского; есть фото "В студенческом театре" 1963 года - в общем, смотреть можно долго и внимательно.

А "Многогранный космос" - чистая профанация и явная заказуха, политическая и спонсорская. Новые фотографии, связанные с космонавтикой, откровенно неинтересны, как и сама космонавтика - пора бы уже прикрывать эту лавочку, идея себя не оправдала. Старые, как любое старье (кроме гниющей на глазах человечины), занятнее, но их любой мой ровесник и старше помнит без всяких выставок, Гагарина с Терешковой, Хрущева с Гагариным, Королева с Комаровым, и вспоминать лишинй раз, честно говоря, охоты нет. (Кто бы мне, для начала, объяснил, в чем "подвиг" Гагарина состоит?! Я еще понимаю: Циолковский - философ, пусть шарлатан и безумец, но он идеи выдвигал; Королев - ученый, и даже я понимаю, что очень крупный; а Гагарина просто натренировали, посадили в бочку, запустили, он автоматически шлепнулся обратно - и был объявлен героем; сегодня таких героев за деньги запускают, тоже без всякого смысла, но хотя бы и без помпы...)

Поскольку кругом идет "год Голландии", на Остоженке не отстают от времени и сделали выставку "Голландские натюрморты". Три натюрморта середины 17 века должны оттенять современные фотокомпозиции и фотоколлажи, в которых, за редким исключением, зацепиться не за что, напихать в пакет вместо распотрошенной селедки, как у классиков, банок с колой и прочей супермаркетовой снеди, а потом красиво заснять - невелико искусство. Одно из исключений - не фото, а видеопроект Лернерта и Зандера "Месть: шампанское": бутылка шампанского лежит горизонтально, перед ней - куриное яйцо, а пробка вот-вот вылетит, и напряжение работа передает на самом деле отлично, правда, к сожалению, пробка в итоге выстреливает, а вот если бы это напряжение фиксировалось, было бы совсем замечательно. Почему-то в "натюрморты" попали и крупные размытые черно-белые фото Пола Койкера (и фамилия-то по-русски звучит как занятно) из цикла "Вагины", две штуки - "Вагина № 1" и "Вагина № 3" (куда делась 2-я - неизвестно), на одной бабская туша разложена на столе, прикрытом клеенкой, на другом баба, та же самая или новая, выставляет к камере жирный зад - отвратительны одинаково обе, но это, видимо, если воспринимать их как портреты, а для натюрморта, может, так и надо.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments