Слава Шадронов (_arlekin_) wrote,
Слава Шадронов
_arlekin_

Categories:

"Интимные места" реж. Наташа Меркулова и Алексей Чупов ("Эхо "Кинотавра" в "Фитиле")

Ах, не было Щукина - ему сейчас некогда, у него конкурс хореографов в Большом с утра до вечера, так что даже на "Спящую красавицу" Боурна пришел только со второго действия (хорошо Боурн уехал уже, а то еще обиделся бы чего доброго). Но и без оглядки на истинных знатоков можно говорить - кино отличное. Однако получив свое удовольствие, нельзя и не поговниться для порядку. Ощущение было такое, будто пьешь неразбавленный спирт - за час двадцать ни единого проходного эпизода. С одной стороны - здорово, конечно, а с другой - ну не вздохнуть с непривычки, хочется же воздуха, развести бы водой хотя б на треть, и эффект тот же, и употреблять легче (Юля Мишкинене потом сказала, что из двух часов делали окончательную версию, может, стоит к ней вернуться - все равно перспектив выпустить фильм в прокат полутора тысячами копий и собрать пятьдесят миллионов долларов нет никаких, так хоть святому искусству послужить напоследок). Если подходить строго формально - микродраматургия внутри каждой отдельной сцены обладает такой центростремительной силой, что фильм, при всей его безупречной выстроенности, рвется на скетчи - а это обидно, потому что и как завершенное сочинение "Интимные места" вполне состоятельны.

Картину открывает кадр голого Юрия Колокольникова, лежащего в гробу в полный рост непосредственно перед кремацией. Пока что живой персонаж Колокольникова в прологе еще успевает сказать, что фотографирует "хуи и пёзды", но сразу спотыкается - или "пизды"? И это, между прочим, действительно серьезная проблема, поскольку академическая грамматика едва ли регламентирует формообразование в пласте обсценной лексики. Далее "Интимные места" выстроены по уже привычной схеме, когда несколько тематически близких, но разноплановых сюжетных линий пересекаются в определенных точках. Эти линии очень расчетливо обозначены: есть семейная пара, в которой муж охладел к жене настолько, что даже очень страшные бабы кажутся ему привлекательными; есть другая пара, где жена увлеклась дрессировщиком (Павел Артемьев), а муж - тем же самым дрессировщиком, открыв в себе до поры скрытую гомосексуальность; есть подросток, который проституток изучает с целью скорее познавательной, потому что считает для мужчины это "белым флагом", но потом довольствуется той же самой страшной бабой, что и неверный муж (линия подростка явно порезана немилосердно, персонаж в представленной версии картины вообще не развернут, очень-очень жаль); скрытому же гомосексуалисту достается ничуть не менее страшная дебелая поборница высоких чувств, представитель общественного комитета борьбы за нравственность, на досуге пробавляющаяся фаллоимитатором - мужчина, даже скрытый гомосексуалист, удовлетворяет ее, очевидно, куда лучше, потому что сразу после него она выбрасывает свой вибратор из окна квартиры на Котельнической, под окнами его подбирает фотограф, специализирующийся на интимных местах, включает, по нему бьет молния и эпилог снова возвращает действие в морг, где транспортер, отправляющий гроб в печь, заедает, и голое тело приходится толкать туда вручную. Эпизоды с фотосессиями и сопровождающие их диалоги фотографа с клиентами-"моделями" проходят контрапунктом.

Героиня Юлия Ауг, которая за роль высоконравственной любительницы фаллоимитаторов получила даже какой-то приз, придумана нарочито плакатно: вот она выступает против эротических сцен в кино вообще, а вот сует в себя игрушку, вот дает интервью и говорит о том, что в классике эротике нет, зато расчлененка на телеэкране несет большую пользу, и тут же представляет себе мужчин за столом без костюмов и без трусов - это не характер, это карикатура, очень яркая, эффектная, но плоская, никакой подлинной "женской драмы" в ней нет - да и не надо, подобные твари не заслуживают серьезного к себе отношения, чего стоит один эпизод в супермаркете, где моралистка покупает батарейки для подсевшего вибратора: "Что-нибудь еще?"-"Батарейки"-"Что-то еще?"-"Батарейки"-"Еще!". А когда в связи с героиней Олеси Судзиловской возникает до кучи еще и лесбийский мотив, это уже движение в сторону "все что вы всегда хотели знать о сексе, но боялись спросить", по-моему, излишнее.

Две точки, в которых сходятся все остальные линии - это тот самый интимный фотограф в исполнении Юрия Колокольникова, а еще лысый очкастый сексолог и семейный психотерапевт, которого играет Тимур Бадалбейли. Фотограф, которого продвигает героиня Олеси Судзиловской, в результате предпочитает ей двух блядовитых моделей, а психотерапевт снимает (но не на фото, а по жизни) уличных шлюх, и вместо того, чтоб укладывать их в койку, отправляет ванную и моет им там голову. "А кто не извращенец?" - говорит неудовлетворенному в семье и ищущему успокоения то в эротическом массаже с "полным расслаблением", то в случайных страшных бабах женатику первый попавшийся продавец автомобилей, чья функция в фильме только в воспроизведении этой реплики и состоит - но для формулировки основной мысли выходит мелковато. Взгляд на секс через искусство и через науку (в лице фотохудожника и медика соответственно), а также с позиций чисто бытовых очень ловко переплетаются, друг в друге отражаются и (при том что фотограф и сексолог тоже образуют собственные сюжетные линии) дают неплохой стереоскопический эффект. Но продлись (продлись очарованье) картина еще минут сорок, он вышел бы сильнее, а в таком 80-минутном варианте она не позволяет воспринимать героев, и не только ханжу с фаллоимитатором, но и всех остальных, как живых людей, это виртуозно сконструированные схемы, пригодные для демонстрации тех или иных комплексов, фобий, скрытых влечений, отчасти, может, и мировоззренческих позиций (которые я разделяю вполне), они точные, смешные, без пошлых штампов и общих мест, но слишком искусственные.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment